Чтение онлайн

Когда прибыли дополнительные отряды казаков и полиция, Ходынка уже напоминала поле битвы. Мужчины сбивали женщин и детей с ног, затаптывали их в канавы и по их спинам рвались к даровым кружкам и выпивке. Результатом стали сотни погибших и тысячи раненых и изувеченных. Все городские больницы и госпитали были забиты пострадавшими, и весь город уже знал о происшедшем.

Император и императрица были потрясены случившимся. Николай хотел отменить все оставшиеся праздничные торжества и удалиться для молитвы о погибших. Целый день они с Александрой ездили по больницам, утешая раненых и выражая соболезнования их близким. Царь приказал за счет правительства похоронить всех погибших в отдельных гробах, а не сваливать их тела в общие могилы. Каждой семье жертв ходынской катастрофы он выделил по тысяче рублей помощи из личных средств. По тем временам это были очень большие деньги (среднее месячное жалованье мелкого служащего или учителя гимназии, например, составляло около 10 рублей). Может быть, общество и сочло бы Ходынку страшным недоразумением, случившимся по недогляду или неопытности организаторов из числа московских чиновников, и простило ее царской чете. Но семья Романовых сама все испортила.

В тот же вечер должен был состояться бал, который в честь коронации давал посол союзной Франции граф Монтебелло. Для украшения бальной залы французское правительство прислало на один день старинные гобелены и серебро из Лувра и Версаля, а также 100 тысяч роз с Лазурного побережья. Сначала Николай заявил, что не сможет пойти на этот бал. Но его дядья во главе с великим князем Сергеем Александровичем убедили его, что не стоит обижать союзников из-за досадного происшествия с подвыпившей чернью. Молодой царь подумал и согласился с их аргументацией.

С. Ю. Витте, свидетель всех этих событий, пишет: «Мы не знали, будет ли отменен... этот бал. Оказалось, что он не отменен... Тогда предполагали, что хотя бал будет, но, вероятно, Их Величества не приедут... Через некоторое время приехали государь и императрица; открылся бал, причем первый контрданс государь танцевал с графиней Монтебелло... Впрочем, государь вскоре с этого бала удалился». Присутствовавшие на балу британский посол и будущий министр иностранных дел России Александр Извольский также свидетельствовали, что император с императрицей находились в удрученном состоянии и быстро покинули бал. Но дело было уже сделано. На следующий день вся Россия говорила о том, что молодой император и его жена-немка – пустые и бездушные люди, способные веселиться и танцевать в то время, как тысячи их подданных страдают и умирают. Многие увидели в кровавых событиях Ходынки предзнаменование неудачи и трагического конца нового царствования.

Несмотря на драматические обстоятельства коронации и неспокойствие в обществе, вызванное слухами о сопровождавших его дурных приметах, императорская чета летом 1896 г. отправилась, как и планировалось, в путешествие по Европе, нанося визиты всем ее правителям и руководителям государств.

Начали с объезда родственников. Сначала побывали в Вене у старого австрийского императора Франца Иосифа, потом заехали в Бреслау (нынешний Вроцлав) к немецкому кайзеру Вильгельму (дяде обоих супругов), провели десять дней в Копенгагене у короля Христиана IX и королевы Луизы Датской, дедушки и бабушки Николая, и, наконец, добрались до бабушки Александры – английской королевы Виктории, проводившей лето в Шотландии, в горах Абердина, в любимом замке Балморал.

После этого вояжа Николай и Александра с маленькой дочкой Ольгой нанесли официальный визит во Францию. Их приятно удивило, что республиканское правительство и народ этой страны встретили их очень тепло и торжественно. Николай писал в дневнике, что этот прием он может сравнить только с тем, как его приветствовали в Москве в день и накануне коронации. Царская чета осмотрела знаменитые французские достопримечательности: Нотр-Дам, Сен-Шапель, Пантеон и Лувр. В парижском Доме инвалидов они постояли у могилы Наполеона. Император и императрица заложили первый камень в основание моста через Сену, который должен был называться именем Александра III. За всеми этими приятными хлопотами и экскурсиями они даже не обратили внимания на тот факт, что по какому-то стечению обстоятельств императрице Александре отвели в Версале те самые покои, в которых жила королева Мария-Антуанетта, казненная по решению трибунала в дни Великой французской буржуазной революции (а ведь суеверная Аликс должна была задуматься, нет ли здесь какого-то предзнаменования ее собственного будущего).

Вернувшись в Россию, Николай столкнулся с двумя неприятными для него вещами: необходимостью серьезно заниматься государственными делами огромной империи и выстраивать отношения с многочисленными родственниками. Со своими обязанностями императора он сначала справлялся при помощи матери. Он обращался к ней как к человеку более опытному: тринадцать лет она участвовала в управлении государством, будучи помощницей и советчицей императора Александра III. Но через некоторое время ему пришлось полагаться больше на себя, так как императрица-мать стала злоупотреблять своим влиянием на сына, пытаясь за счет государственной казны оказывать материальную поддержку своим заграничным родственникам. Сохранилось одно из писем Николая, в котором он решительно отказывает Марии Федоровне в займе из Государственного банка одного миллиона рублей для одной из «нуждающихся» принцесс.

Гораздо труднее было императору, которому не исполнилось и тридцати лет, ощущать себя патриархом всего семейного клана Романовых.

Мы уже упоминали о том, что к концу XIX в. семейство стало весьма многочисленным и насчитывало десятки членов разного возраста и пола, находившихся в разной степени родства друг с другом. Времена, когда семья Романовых состояла из государя, его матери, жены, детей и нескольких братьев и сестер, остались далеко позади.

В первый раз наводить порядок и выстраивать иерархию внутри императорской семьи пришлось Павлу I. Отец многодетного семейства и сын Петра III, свергнутого с престола супругой, он после почти столетия женского царствования в России хотел вернуть приоритет мужской линии династии Романовых. Указом 1797 г. для лиц императорской фамилии были установлены специальные титулы: старший сын, наследник престола получал титул цесаревича; дети, внуки, праправнуки императора и их жены титуловались великими князьями, великими княжнами (незамужние дочери царя) и великими княгинями. К ним обращались «Ваше императорское высочество». Их отпрыски получали титул князей императорской крови, и обращаться к ним следовало «Ваше высочество». Трон передавался по наследству только по прямой линии потомков императора и только представителям семьи мужского пола. Все члены семьи Романовых получали содержание из государственной казны и занимали высокие гражданские и военные должности.

За 90 лет, прошедшие после выхода указа Павла, императорская семья так разрослась, что пришлось вернуться к вопросу упорядочения ее иерархии. При Александре III были введены новые градации титулов дома Романовых. Право на титул великих князей и княжон и получение специального денежного содержания царь оставил только за сыновьями, дочерьми, внуками и внучками императора, они же именовались «Императорскими высочествами». Правнуки и правнучки получали только титул князей императорской крови Романовых, и обращаться к ним надо было просто «Ваше высочество». Материальное содержание они получали в зависимости от того, какие должности занимали в гражданских учреждениях или на военной службе. Каждый великий князь при рождении получал высшие награды Российской империи: ордена Андрея Первозванного, Александра Невского, Белого Орла (орден Царства Польского) и ордена Анны и Станислава первой степени. Князья Романовы награждались этими орденами при достижении совершеннолетия. На вершине семейной пирамиды находился государь император – «Его Императорское величество», рядом с ним была императрица – «Ее Императорское величество». Такой же титул носила и вдовая императрица (императрица-мать), к ней также обращались «Ваше Императорское величество».

В начале XX в. династия Романовых состояла из нескольких параллельных родственных линий. Главную линию представляли Александровичи – прямые потомки двух предпоследних императоров – Александра II и Александра III. Степень родовитости остальных определялись близостью к ней. Самое высокое положение занимали Владимировичи, Павловичи, Николаевичи, Константиновичи и Михайловичи (последние три линии – прямые потомки сыновей Николая I).

Российский императорский дом Романовых перед революцией 1917 г. насчитывал более 60 человек. Только великих князей было 15: Михаил Александрович (брат императора); двоюродные братья царя Кирилл, Борис и Андрей Владимировичи (сыновья Владимира Александровича); дядя Николая II Павел Александрович и его сын Дмитрий Павлович; двоюродные дяди царя Николай и Дмитрий Константиновичи, Петр и Николай Николаевичи, Николай, Михаил, Георгий, Александр и Сергей Михайловичи. Семерым из них удалось бежать от новой власти за границу, остальные погибли в годы революции и Гражданской войны.

В правление Николая II семья Романовых была связана брачными узами со многими владетельными домами Европы, в том числе с английской, датской, греческой королевскими семьями, германским кайзером Вильгельмом.

По закону все великие князья и князья императорской крови независимо от возраста и занимаемых должностей, жизненного опыта и авторитета в семье и обществе должны беспрекословно подчиняться воле императора. Но на деле так получалось далеко не всегда. Даже 36-летнему Александру III пришлось выдерживать давление своих родных и двоюродных дядюшек. Николай II вступил на престол в возрасте 26 лет. В это время были живы четверо его дядей – родных братьев отца: Владимир Александрович (1847-1909), Алексей Александрович (1850-1908), Сергей Александрович (1857-1905), Павел Александрович (1860-1919) и двоюродный дед великий князь Михаил Николаевич (1832-1909).

Только с великим князем Павлом, который был всего на восемь лет старше императора и не занимал видной должности, у Николая сложились простые семейные отношения. Остальные четверо великих князей, кроме значительного превосходства в возрасте, занимали к тому же крупнейшие государственные посты. Напомним, что Владимир был главнокомандующим гвардией и командовал войсками Петербургского военного округа, Алексей – генерал-адмиралом и возглавлял Морское ведомство, Сергей – московским генерал-губернатором и командующим войсками Московского военного округа. Михаил Николаевич, сын императора Николая I, председательствовал в Государственном совете. Перед ними молодой император Николай II был абсолютно беспомощен и являлся игрушкой в их руках. Его двоюродный дядя великий князь Александр Михайлович (Сандро) писал: «Николай провел первые десять лет своего царствования, сидя за своим массивным письменным столом во дворце и слушая чуть ли не со страхом хорошо поставленные голоса своих высокородных дядей. Он боялся остаться наедине с ними. В присутствии посторонних свидетелей его мнение воспринималось как приказ, но как только дверь кабинета закрывалась за последним посетителем, на стол с треском опускался тяжелый кулак стокилограммового дяди Алексея... затянутого в блестящий мундир генерал-адмирала... дяди Сергей и Владимир в равной мере развивали действенные методы приручения... Все они имели для этой цели наготове своих фаворитов: генералов и адмиралов... балерин, жаждущих устроить „русский сезон“ в Париже, своих превосходных проповедников, желавших спасения души императора... своих ясновидящих из простонародья с пророческими видениями».