Чтение онлайн

— Все равно, — прорычал Джайлз, обращаясь к Питеру Хоптону, — я убью тебя при первом удобном случае.

— Давай, попытайся, дружок, — ощерился Питер. Затем, почти извиняясь, прибавил: — Только знай, что я нисколько не нарушил девственности бедняжки Пег и даже подарил ей жемчужину, перед тем как трактирщик из Чадли увез ее обратно домой.

Тем временем с кораблей прозвучало столько сигнальных выстрелов, что эта канонада уже сама по себе напоминала завязавшееся небольшое сражение. По всему Плимут-саунду, словно потревоженные водяные жуки, торопливо заскользили пинассы, судовые шлюпки и маленькие гребные галеры, а суда, поставлявшие питьевую воду и продовольствие, бросив перегрузку, поспешили поскорее отвалить, увозя припасы, наваленные беспорядочными кучами на палубе.

Наконец-то появилась долгожданная великая испанская флотилия — «Непобедимая Армада»! «Английское предприятие» короля Филиппа близилось к завершению.

Коффин, занятый сбором своей команды, наблюдал за галерой Золотого адмирала, проходящей мимо: сгибались крепкие ясеневые весла под сильными ритмическими ударами гребцов. Дрейк, как сообщали позже, находился на берегу, когда прибыла эта важная новость, и занимался игрой в шары с несколькими капитанами из своей эскадры. С характерной для него склонностью к циркачеству он настоял на том, чтобы доиграть партию до конца — уж такой-то опытный моряк, конечно, должен был знать, что пройдет много часов, прежде чем на горизонте замаячат первые парусники противника: к тому же дул противный ветер.

Теперь он стоял на корме гребного суденышка и окликал те шесть высоких галионов, принадлежащих Лондонскому Сити и составляющих лучшие и самые мощные части его эскадры. Помимо них под его командованием находились «Елизавета Бонавентур», «Роубак», галион «Коффин», «Хоупвел», галион «Феннер»и старый «Королевский купец». Его второе подразделение кораблей обладало значительно меньшей огневой мощью, хотя сюда включались такие хорошо вооруженные артиллерией корабли, как «Элизабет Дрейк», и барки «Хоукинс», «Тальбот», «Бонд»и «Боннер». С южного побережья Англии медленно приползли и другие добротные частнособственнические суда, и поначалу у Дрейка оказалось пять таких тихоходов для подвоза припасов — из которых, увы, теперь не осталось почти ни одного.

Наверху, на Хоу, тонкий столбик дыма заструился спиралью в ярко-лазурное июньское небо. К тому времени, как он превратился в толстый густой серовато-белый столб, зажегся еще один сигнальный маяк — в десяти милях в глубь материка, а за ним другой. За несколько часов всей Англии предстояло узнать, что у берега появились испанцы и что их вторжение, которого так долго страшились англичане, неминуемо.

Далее, ближе к берегу, на кораблях эскадры Хоуарда, составлявшей главные силы флотилии, наблюдалась бешеная активность. Длинный адмиральский вымпел, развевающийся с фор-брам-стеньги «Королевского ковчега», был виден всем морякам. Рядом стояли «Золотой лев», «Дредноут», «Форсайт»и «Мэри Роуз».

Хмурый штурман на борту галиона «Коффин» попробовал на слюнявый палец ветер.

— Если испанцы подойдут к нам от Лизарда, что они и делают, они обязательно будут иметь преимущество перед нами, — возвестил Линвуд Клоуг. — Одному Богу известно, как мы сможем выйти против ветра и пройти мимо Мьюстоуна.

— Боже правый, почему это наш адмирал не дает сигнала поднять якоря? — проворчал почтенный Чарльз Коффин после томительного почти часового ожидания.

— Видишь ли, Чарльз, — объяснил Хьюберт, — это, конечно, из-за сильного ветра, который сейчас дует в сторону запада. Если бы ветер ослаб, нас бы снесло еще дальше в подветренную сторону испанцев, что позволило бы им плыть за нами и спокойно высадиться на берегу, прежде чем мы смогли бы развернуться. Мыс Лизард, как тебе хорошо известно, лежит всего лишь в каких-то сорока пяти милях к юго-западу от нашей стоянки.

Хотя солнце опустилось и наконец совсем исчезло за горизонтом, английская флотилия оставалась на внешнем рейде Плимутского залива по той вполне уважительной причине, что и ветер стал спадать, и начался сильный прилив. Положение усугубилось зарядившим надолго моросящим дождем, сопровождающимся завесным туманом. Так что до отлива не было никакой надежды вывести в море большие королевские корабли и галионы Лондонского Сити. Да и то их пришлось бы верповать [70] .

Однако вынужденная задержка оказалась небесполезной и позволила собраться на кораблях всем здоровым матросам. Теперь, когда враг подошел к английским берегам, многие скрывающиеся пришли наниматься добровольно: возвращались на службу и солдаты, списанные на берег для поправки здоровья. Вдобавок к сигнальным маякам над водой запылало столько фонарей и факелов, что гавань Плимута стала похожей на горящее озеро.

Незадолго до заката солнца к флагманским кораблям «Месть»и «Королевский ковчег» примчалось гонимое попутным ветром еще одно разведывательное судно с успокоительными сведениями: герцог Медина-Сидония положил свою огромную армаду в дрейф в четырех милях от берега против Утесов Додмена и чуть к западу от Фои. Позже один матрос из команды разведчика, соблазненный щедрыми предложениями отведать крепкого пива, перелез через поручень на палубу «Морского купца». Все, кто был на корабле, сгрудились вокруг этого невысокого, сильно загорелого одноглазого рыбака, который клялся и божился, что они насчитали свыше двухсот парусников, и суда все продолжают подходить из просторов Атлантики.

— Опознать их очень легко, — говорил он, запрокидывая голову и вливая эль себе в горло без всяких глотков.

— Как так? — потребовал пояснений Джордж Доусон.

— А так: у каждого их корабля на гроте нарисован большой красный крест, а на марселях и брамселях у них святые и ангелы и всякий прочий католический вздор

— А красные кресты у них такие же, как и у нас?

— Нет. Ихние выглядят так, — По выступившей на поручне росе рыбак начертал прямоугольный католический крест, или, как его еще называли, мальтийский, и еще один такой же, но с раздвоеными косицами — иерусалимский. — А наши проще и серьезней, как вот такой простой латинский крест. Скажу вам, братва, — он страшно повращал своим единственным глазом, — вы и представления не имеете, какие у них здоровенные корабли, а борта щетинятся пушками, как дикобразы иголками. Они привели с собой огромные высоченные каракки из Леванта, а галеры и галеасы из Генуи и других итальянских государств могут плавать независимо от ветра.

— А у нас таких нет? — спросил высоким голосом маленький юнга.

— Нет, — ответил ему хор голосов.

— А на каком из кораблей вымпел адмирала? — спросил Генри Уайэтт.

— Слышал, что на «Святом Мартине», но я в этом не уверен. — Над своей кружкой эля гость хмуро всмотрелся в напряженные, озабоченные лица сгрудившихся под факелами людей. — Трудненько нам будет отбивать этих проклятых папистов от наших берегов. Да храни нас Бог, если испанцы войдут в Портленд-саунд или окажутся позади острова Уайт.

После кажущегося фатальным промедления поступил приказ, чтобы крупные корабли и галионы верповались из Плимут-саунда. Это осуществляли следующим образом: в малой шлюпке на веслах перевозили в сторону моря один якорь и затем, пользуясь лебедкой, подтягивали корабль на якорной цепи; второй якорь, в свою очередь, тоже перемещали вперед.

Проще обстояло дело с небольшими военными кораблями, такими, как частные галионы, фрегаты и барки: собственные пинассы брали их на буксир и тащили до тех пор, пока паруса их не наполнялись слабеньким бризом, слава Богу, подувшим с северо-запада.

Хьюберт Коффин, Генри Уайэтт и другие капитаны Дрейка почти не спускали глаз с большого фонаря, сияющего желтоватым огнем над искусно отделанной кормовой галереей флагмана, медленно, но верно плывущего в сторону моря: из-за косого дождя и клубящегося тумана было очень непросто не потерять его из виду.

Рассвет застал эскадру Дрейка у Эддистоун-Рок на безопасном расстоянии от берега. За Дрейком далее по порядку шли лорд Хоуард Эффингем с главной боевой силой эскадры, затем, в опасной близости к берегу, те отряды, которым судьба предназначила драться под началом сэра Джона Хоукинса и Фробишера. Ни одного корабля этих двух последних отрядов еще не было видно наблюдателям Дрейка, когда перед самым рассветом флагманский корабль просигналил всем свернуть паруса.