Чтение онлайн

– В самом деле?
– вскричала мисс Жюльета.

– Да, это было прошлой зимой на реке; мы весело катались на коньках, как вдруг лед проломился, и я очутился под водой. Падая, я ушибся об острый край проруби. Я был без памяти. Мак Дайармид, не думая об опасности, бросился в прорубь, нашел меня под водой, схватил за волосы и вытащил на поверхность. Он сам при этом окоченел от холода. Другие товарищи подали нам веревки и жерди и помогли выбраться на берег. Тем не менее мы оба пролежали в лазарете целый месяц! Судите же о моей привязанности к нему. Я глубоко огорчен случившимся с ним. А главное, меня беспокоит его будущность. Падение такого человека - не только потеря для государства: оно может быть и опасно для него.

– А что, он небогат?
– спросила мисс Брайтон.

– О, напротив! Его отец был очень богатый торговец мехами и, я знаю наверно, оставил сыну крупное наследство. Но это его не утешает. Мотивы, которые я не вправе объяснять, заставили его усиленно желать окончить курс и выйти с чином.

– Бедный молодой человек! Я жалею его от всей души!
– вздохнула мисс Брэнтон.
– Ну, а вы, господин Армстронг, были счастливее его и вышли из школы со всеми почестями...

Девушка, боясь выказать слишком горячее участие, покраснела и замолкла.

– Не находите ли вы, что становится свежо?
– сказала она, вздрагивая.
– Не вернуться ли нам в залу? Боюсь, отец беспокоится, не видя меня так долго...

– К вашим услугам, - произнес молодой человек с поклоном.

И, идя с нею рядом, он прибавил:

– Да, я предчувствовал, что это должно скоро кончиться. Мне было здесь хорошо... Теперь все кончено, так как я завтра отправляюсь на восток.

– Я думала, все кадеты, выходя из школы, пользуются отпуском, - заметила мисс Жюльета Брэнтон.

– Без сомнения, и я собираюсь провести этот отпуск со своей семьей.

Мисс Брэнтон казалась как будто обиженной.

– Кажется, было условленно, что вы побываете вместе с моим кузеном Корнелиусом у нас в Бише?

Франк Армстронг колебался, прежде чем ответить.

– Я не смею туда ехать, - произнес он медленно.
– Опасность для меня слишком велика, а солдат не должен без нужды искать опасности.

– Опасность!
– вскрикнула девушка.
– Какая, в чем, скажите, пожалуйста?

– Опасность - лелеять мечту, - сказал он сдержанным тоном, - осуществление которой немыслимо для бедного подпоручика, как я...

Он внезапно замолк и потом живо прибавил:

– Вы знаете, что я недолюбливаю Корнелиуса, и нам лучше избегать взаимных встреч.

Неловкое молчание наступило за этими словами; неизвестно, как возобновилась бы прерванная беседа, если бы они не наткнулись на девушку и офицера, которые, как оказалось, их разыскивали.

– Вот они, Корнелиус!
– произнес свежий голосок мисс Нетти Дашвуд. Жюльета! Надо ехать... дядя тебя всюду ищет... Господин Армстронг, мой кузен получил формальный приказ привезти вас завтра в Бит. Это дело конченное, решенное, и дядя мой не допускает отказа и извинений.

– Тем не менее он будет вынужден принять мой отказ и извинение, - ответил церемонно Армстронг.
– Мне необходимо завтра же ехать в Иллинойс.

– Вот как! И вы посмеете утверждать, что никак не можете ради нас отложить свою поездку на неделю?
– возразила девушка, несмотря на его извинения.

Со своими воздушными белокурыми локонами, большими темно-синими глазами, нежным цветом лица и подвижным выражением, она была столь же блистательна, сколь кузина ее Жюльета была величественна под диадемой своих черных волос.

– Право же, господин Армстронг, не будьте жестоки. Подумайте только, если вы откажетесь, нам не хватит одного кавалера и нельзя будет даже составить домашней кадрили. А я решила и назначила себе танцевать каждый вечер.

– Конечно, такая программа для меня большое искушение, - сказал он с улыбкой немного деланной, - но я все-таки уверяю вас, мисс, что мне невозможно, положительно невозможно принять лестное приглашение, так любезно вами переданное.

Нетти смотрела на него с глубоким недоверием.

– Да наконец, что все это значит?
– вскричала она.
– Вы только недавно восхищались этим планом... Корнелиус, - сказала она серьезным тоном, - дайте вашу руку Жюльете, мне нужно поговорить с господином Армстронгом.

Прежде чем Франк успел опомниться, он уже очутился под руку с Нетти Дашвуд, немного позади Ван Дика, ведшего Жюльету Брэнтон.

– Что значит этот каприз и упорство?
– спросила тотчас Нетти своего кавалера таким тоном, каким мать бранит своего ребенка.
– Целых два часа я изощряюсь в разных уловках, чтобы доставить вам приглашение к моему дяде, мне достоверно известно, что вы этого желали, - и когда я, наконец, в этом преуспела, так-то вы принимаете результат моих усилий? Так-то благодарите меня за мои старания приблизить вас к Жюльете, а?

– Да, я чувствую, насколько мое поведение должно вам показаться глупым, сказал молодой человек.
– Я не умею выразить, как я вам благодарен за то, что вы для меня сделали. Но все это только сильнее дает мне почувствовать мой долг и мою обязанность... Мне не следует быть и Бише... Ни за какие блага не следует допускать, чтобы это продолжалось...

Нетти Дашвуд своенравно встряхнула своими кудрями.

– Вот уже этого я никак от вас не ожидала: отступать перед трудностями. А это недостойно увенчанного лаврами выпускника Вест-Пойнта!

– Это не потому, чтобы я боялся, поверьте, - ответил Франк, краснея.
– Но я должен вам признаться, что все его меня ужасно тяготит. Будем откровенны, я не хочу быть замешанным в этом заговоре... Ну, пожалуйста, не сердитесь, не отнимайте так скоро вашей руки. Я знаю и чувствую, что могу рассчитывать на вашу дружбу, и я высоко ее ценю, поверьте, мисс Нетти! Так подумайте же одну минуту об этом. Может ли судья Брэнтон принять меня в зятья? Нет, не так ли? Ну, так скажите, честно ли будет с моей стороны пользоваться его гостеприимством для того, чтобы так или иначе повлиять на его решение? Я знаю, что вы ни одной минуты не задумаетесь и согласитесь со мной...

– Об этом надо было думать, сударь, раньше, - возразила Нетти со смехом. Что же, вы хотите предоставить Жюльету этому олуху Корнелиусу?

– Мисс Жюльета, я уверен, сделает достойный выбор, - серьезно ответил Армстронг.
– Я отдал бы жизнь, чтобы быть тем, на кого падет этот жребий; но согласитесь, что без самоунижения я не могу с этой минуты записаться в ряды искателей. Она богата, красива, единственная дочь... тогда как все мое состояние - эта шпага, носить которую я приобрел право только три дня тому назад. Предоставьте меня, мисс Нетти, моей судьбе. Если труд и жажда отличиться значат что-нибудь в той карьере, которую я избрал, то клянусь, что я добуду хоть немножко славы и вместо большого состояния сложу ее у ног той, которая согласится назвать меня своим мужем.