Чтение онлайн

– От… стань! – снова пробормотал Джимми, отступая еще на шаг.

Не тут-то было: картины становились все крупнее, все ярче. Мертвое небо, песчинки, песчинки, песчинки, без остановки летящие по ветру, бичами хлещущие все вокруг. Песчаные бури, громадные тучи песка пополам с пылью, навеки окутавшие растрескавшуюся поверхность красной планеты. Несколько чахлых кустиков у подножия камней, а дальше, в тени горных склонов, – запыленная паутина столетней давности, иссохшие трупы огромных пауков, застрявшие в скальных трещинах…

Картина раздалась в стороны, стала крупнее. Впереди показалось что-то вроде трубы явно искусственного происхождения, торчащей из красной спекшейся почвы. Отдушина… подземные жилища…

Кадр сменился, точно в кино. Теперь Джимми видел все, что скрыто в недрах планеты, сквозь множество слоев смятого, словно изжеванного, камня, до самого ее ядра. Увядшая, сморщившаяся планета без единого огонька, без следов жизни, без капельки хоть какой-нибудь влаги… кожура растрескалась, высохший сок пылью клубится по ветру, но далеко внизу, в центре ядра, виднеется сооружение вроде огромной цистерны, полости в самом сердце планеты.

Еще миг, и Джимми перенесся туда. Повсюду вокруг, будто гусеницы, ползали буканы. Машины, всевозможные конструкции, здания, ряды растений, генераторы, домики, залы, битком набитые каким-то затейливым оборудованием…

Однако кое-какие отделения полости оказались закрыты – и не просто закрыты, задраены наглухо. Заржавленные металлические двери… механизмы, рассыпавшиеся в прах… перекрытые вентили, разъеденные коррозией трубы… разбитые циферблаты, погнутые стрелки. Конвейерные линии глохнут, замирают одна за другой… у шестеренок крошатся зубья… отсеки закрываются один за другим, а буканов все меньше, и меньше, и меньше…

На этом картина снова сменилась другой. Земля… Земля, только видимая откуда-то издалека… зеленый, неспешно вращающийся шар, затянутый пеленой облаков. Просторные синие океаны глубиной не в одну милю, влажная атмосфера… сколько воды! И тучи буканов, мучительно медленно, долгие годы плывущих туда, к Земле, сквозь бескрайнюю космическую пустоту. Когда же настанет конец этому полету во тьме?

Но вот Земля увеличилась в размерах, приняла почти привычный, знакомый вид. Поверхность океана, многие мили пенящихся волн, чайки над головой, линия берега вдали, на горизонте… Да, океан. Земной океан. В небе неторопливо плывут облака… а по волнам дрейфуют громадные металлические диски вроде округлых рукотворных плотов не менее шести сотен футов в поперечнике. На каждом из дисков безмолвно, неподвижно лежат буканы. Здесь, в океане, есть все, что им необходимо: обилие минералов, а главное – вода.

Выходит, букан пытается рассказать что-то… что-то о самом себе. Диски на волнах… буканам нужна вода, хотелось бы жить на воде, на поверхности океана. Огромные плавучие диски, покрытые буканами сплошь… к ним-то марсианин и вел, эти-то диски, плавающие по волнам, и хотел показать ему, Джимми!

Буканы хотят поселиться на воде, не на суше. Только на воде… и им требуется его разрешение. Им нужен простор океана – вот что этот букан старается объяснить. Буканы хотели бы заселить поверхность воды, разделяющей континенты, и сейчас букан отчаянно просит, умоляет ответить. Хочет, чтоб Джимми сказал свое слово, дал разрешение… ждет, надеется, молит…

Картины в голове померкли и угасли. Шарахнувшись прочь от ограды, Джимми споткнулся о поребрик, упал, но тут же вскочил на ноги и отряхнул с ладоней травинки. По счастью, упал он в кювет. Букан, угнездившийся в ветвях кипариса, замер без движения так, что его едва удалось разглядеть.

Рокот прибоя в голове стих, затем умолк вовсе. Букан отвязался, оставил его в покое.

Развернувшись, Джимми пустился бежать. Пересек улицу, домчался до самого ее конца и, жадно хватая ртом воздух, свернул за угол, на Дуглас-стрит. Здесь, у автобусной остановки, стоял грузный человек с обеденными судками под мышкой.

Джимми подбежал к нему.

– Букан… там, на дереве, – задыхаясь от быстрого бега, выпалил он. – На большом дереве…

– Беги своей дорогой, малец, – буркнул толстяк с судками.

– Так ведь букан!.. – отчаянно, в страхе сорвавшись на визг, завопил Джимми. – Букан там, на дереве!

Из мрака к остановке вышли еще двое прохожих.

– Что? Букан, говоришь?

– Где?

Привлеченные шумом, к ним подошли еще несколько человек.

– Где он?

Джимми взмахом руки указал за спину.

– Усадьба Помроев… На дереве… у самой ограды, – еле переводя дух, пояснил он.

К собравшимся подошел коп.

– Что происходит?

– Парнишка букана нашел. Тащите шест кто-нибудь!

– Показывай, где, – велел коп, крепко ухватив Джимми за руку. – Идем.

Джимми отвел всех вдоль улицы, назад, к началу кирпичной ограды. Сам он вперед не полез, остановился от решетки поодаль.

– Вон там, наверху.

– Которое дерево?

– Кажется, это.

По ветвям кипарисов заскользил луч включенного кем-то фонаря. В особняке Помроев зажегся свет, парадная дверь распахнулась.

– Что там творится? – раздраженно, во весь голос прорычал мистер Помрой.

– Букана нашли. Близко не суйтесь!

Мистер Помрой поспешно захлопнул дверь.

– Вон он! – воскликнул Джимми, с замершим сердцем указывая вверх. – Вон, на том дереве! Там, там!

– Где?

– Ага, вижу!

Отодвинувшись от ограды, коп вынул из кобуры пистолет.

– Стрелять по ним без толку. Их пули насквозь прошивают, а им хоть бы что.

Кто-то принес шест.

– Высоко. Шестом не дотянешься.

– Несите факел!

Двое из собравшихся умчались в темноту. На улице начали скапливаться машины. У ограды, взвизгнув протекторами, затормозил, выключил сирену полицейский автомобиль. Хлопнули дверцы, к толпе подбежали еще несколько человек. Луч прожектора, ослепив всех вокруг, метнулся из стороны в сторону, нащупал букана и замер.

Букан висел на ветке кипариса как ни в чем не бывало. В слепящем свете прожектора он казался коконом громадного насекомого, в любую минуту готовым упасть под собственной тяжестью. Но вот букан, заподозрив неладное, шевельнулся, пополз вокруг ствола, неуверенно нащупывая жгутиками опору.

– Факел, черт вас дери! Факел тащите!

К ограде подбежал человек с пылающей планкой, оторванной от забора, в руках. Еще несколько человек обложили ствол кипариса кольцом из смятых газет и плеснули на них бензином. Нижние ветви дерева занялись огнем – поначалу неярко, будто бы нехотя, но вскоре разгорелись вовсю.

– Еще бензина!

Человек в белом форменном комбинезоне подтащил к кипарису канистру и щедро окатил бензином ствол. Пламя взметнулось вверх, ветви вмиг почернели, затрещали, запылали с удвоенной яростью.