Чтение онлайн

Парень при упоминании Ингвара выпрямил спину, вскидывая голову, и резко опустил руки по бокам. Он крепче стиснул зубы и задержал дыхание, чтобы губы не разъехались в счастливой улыбке. Но от взора старого воеводы не ускользнул азартный, честолюбивый блеск в глазах сына.

– Наш род в родстве с родом Годослава 88 . Дед мой брательником ему был. Так что ты права имеешь на положение рядом с Великим Княже. Лучшим подтверждением будет твоё умение владеть оружием, сила, ловкость и ум. А понеже 89 бабы считают тебя ещё и раскрасавцем, то уж точно кто-то из жен или наложниц княжеских словцо за тебя замолвит, – вставил Франмар с усмешкой. – Приметит князь, считай, ты в яблочко попал, не целясь. Будет тебе и слава, и почет, и богатство.

Свен был уже готов рассыпаться в благодарностях, но следующие слова отца стали для него как ушат ледяной воды на разгоряченное после бани тело.

– Только перед отъездом обручишься с младшей дочерью херсира Лэйфа.

При этом имени Свен почувствовал холод под сердцем, голова его стала невесомой, и горница медленно поплыла перед глазами.

– Я… Нет… Ни за что! – отчаянно выкрикнул молодой отрок. – Молод я еще! Ранние браки не в обыкновении у нас, по что я должен? Потом у меня Эльда, я слово дал, – повышая голос, он уже срывался на фальцет.

– Не кипятись, – спокойно говорил Франмар. – Кто говорит о браке? Я сказал об обручении, а брак отложим. Время отсрочки определим при сговоре. Дескать, невеста молода, да и жених отправляется в важное путешествие. А там видно будет, что и как. Всякое случится может – захворает молодуха и помрет или разбой какой. А Эльду еще сыскать надобно.

У Свена отлегло от сердца, но он терялся в догадках, зачем отцу понадобилось это скоморошество. Словно прочтя его мысли, воевода объяснил:

– Нет веры у меня Лэйфу, вернее, его зятьям. А так, после обручения твоего они в родне с нами будут, в спину нож не воткнут. Понимать надо!

И сказав это, он поднял указательный палец вверху и сделал многозначительное лицо.

– Завтра же поедем в сваты. Опосля 90 можешь и до Киева выдвигаться.

… Свен стоял у короба с одеждой, не зная, во что облачиться. Миронег, развалившись на полу и положив голову на поставленную на локоть руку, бросал непристойные шуточки.

– Возьми у сестры сарафан, девица эта, как её бишь по имени, сочтет тебя псом бродячим и даже не выйдет на смотрины.

– Ага, – скривил рожу Свен. – Моя б воля, я бы так и сделал, да позором семью покрою.

– Тогда шкуру медведя нацепи, как «Рыжий бык».

– Я же не берсерк, хотя, спрашивается, чего не подался тогда, сейчас не было бы такой неловкости.

– Тогда иди нагой, какая разница когда она увидит твоего «жеребца» на смотринах или после обряда, когда ты её на спину опрокинешь? – Миронег, уже не сдерживая смешки, ржал во всё горло.

Свен сделал вид, что пропустил мимо ушей слова друга и, не став с ним спорить, лишь раздражённо дёрнул плечом.

Он в сопровождении Миронега вышел во двор к ожидающему его отцу. Франмар оценивающе рассматривал сына с ног до головы. Его мало волновала одежда, в которую облачился Свен, воевода рассматривал кожаный пояс, на котором висел увесистый кошель и кинжал с богато инкрустированной ручкой. Медленно поднимая взгляд, он остановил его на массивном ожерелье из сплетенных металлических нитей в виде Ермунганда 91 . Свен, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, засунул два больших пальца за пояс, тем самым демонстрируя отцу золотые браслеты на запястьях.

Франмар одобрительно кивнул и, сняв с пальца кольцо, протянул его Свену. Это было широкое золотое украшение с плоской вставкой посередине, на которой красовался крест, выложенный из адамантов 92 и баусов 93 .

– В благодарность, – улыбаясь, сказал воевода, – за то, что ты согласился на этот союз, так важный для нашего клана.

– О чем говорить, отец, мы же семья.

Свен надел перстень и обнял отца, ладонью постучав три раза по его спине.

Спускаясь по холму к воде, Свен еще из далека увидел средних размеров ладью.

«Да уж, тятька явно желает показать свою связь с Киевом. И лодию 94 взял, а не драккар, – промелькнуло у Свена в голове. – И сам вырядился, как словенин 95 ».

Свен никогда раньше не был на таком судне. Оно было короче и шире, чем привычный ему «дракон». А высокие борта, хоть и делали лодку менее маневренной, нежели драккар, могли защитить от дождя и волн. На двух мачтах подняли прямые паруса, и они, вобрав в себя ветер, понесли Свена навстречу неизвестному будущему.

Свен стоял на носу дубаса 96 и, впиваясь глазами в речную даль, гадал, как выглядит Лэйф. Похожи ли они друг на друга, не будет ли слишком видно их родство. Он ненавидел и презирал этого человека всем своим нутром, каждой клеточкой своего тела. Он горел жаждой мести. Но Свен был воспитан викингом, вышколен берсерком, и он хорошо знал, что нужно выждать время, нужно охладить сердце перед смертельным ударом.

Они высадились на берег и направились к поселению. Под ногами чавкала влажная песчаная галька, и Свен неприятно передернулся, подумав о бедственном положении херсира, раз у того нет возможности положить новый настил от домов до места причаливания и стоянки судов. Он шёл своей твердой, горделивой походкой, но одновременно в этих движениях сквозила кошачья мягкость.

Войдя в горницу, Свен заметил сидящего в большом кресле пожилого мужчину с лицом человека, пресыщенного и утомлённого жизнью. Приветствуя дорогих гостей, херсир поднялся и сделал несколько шагов навстречу им.

Это был высокий, полный мужчина неприметной внешности со строгим взглядом из-под седеющих бровей. Из-за неожиданного появления Ладожского воеводы он заметно нервничал и постоянно трогал седые с рыжеватым отливом усы, изящно лежащие на густой и длинной бороде.

Лэйф обнял Франмара и подал руку Свену, попутно спрашивая: «Не младший ли так вымахал». Ни один мускул не дрогнул на красивом лице Свена. Он молча, с достоинством поклонился и пожал протянутую немного влажную руку херсира. В душе юноши кипел котел ненависти, но чем больше он закипал внутри, тем холоднее и равнодушнее выглядел Свен внешне.

Хозяин пригласил гостей к столу. Им подали пресные ржаные лепешки, зайца с овощами и кореньями и свекольный квас. По меркам семьи Франмара подобный стол был «голяк» 97 . Но заяц оказался на удивление вкусным. Мясо не было сухим, его не надо было грызть, как сухарь. Оно было сочным и нежным, с приятным ароматом чеснока и трав. Увидев довольное лицо Франмара, Лэйф, утерев замасленные усы, гордо произнёс:

– Так готовила зайца моя покойная первая жена. Она научила свою фостре 98 . И вот теперь Рагны нет, а мы продолжаем наслаждаться нежным и ароматным мясом.