Чтение онлайн

Писателю, полагает Уэлти, это ощущение надлежит хранить как зеницу ока. Видеть и изображать жизнь, сложную, и странную, и вечную, — вот в чем его назначение. Видеть и изображать — не идти походом, не ратовать. Смешивать два ремесла — художество и публицистику — Уэлти не охотница даже в тех случаях, когда обращается к теме «горячей», больной, остродискуссионной.

О чем идет речь в рассказе «Предвестники»? Английское его название «The Demonstrators» означает буквально «демонстранты» или «демонстраторы». В тексте таковых явно нет, разве только парень, сжигающий призывную повестку, — фотография на газетной странице. Уэлти сталкивает первичное значение и изначальный смысл слова, злобу дня и вечность быта. В рассказе, по собственному ее слову, «каждый персонаж — демонстрант… даже птицы в последней сцене, даже платья, что сушатся на веревке, — всё и вся демонстрирует нечто. Иначе говоря, обнаруживает, являет горестную и трагическую подоплеку современной общественной ситуации, в которой „тот, кто больше других чувствует, бессилен, а тот, кто думать не способен, облечен властью“.

Что может искусство в отношении тех, кто, имея власть и силу, „думать не способен“? Ничтожно мало. Пожалуй, и просто ничего. После публикации рассказа „Чей это голос?“ в Джексон долго названивала журналистка из Нью-Йорка — все интересовалась, не было ли попыток отомстить автору, не жгли ли куклуксклановцы крест на ее газоне. На роль мученицы за права человека Уэлти не сгодилась. „Не тратьте вы понапрасну деньги на телефон, — посоветовала она газетчице, — те, кто жгут кресты, мой рассказ не читали и вряд ли когда прочтут. Он не им адресован“.

Миссис Уоттс и миссис Карсон были на почте, когда пришло письмо из Эллисвилской лечебницы для слабоумных. Эми Слокум выбежала из-за стойки с целой пачкой корреспонденции в руке, протянула письмо миссис Уоттс, и они все вместе стали читать его. Миссис Уоттс держала письмо, крепко ухватив своими ручками, а миссис Карсон медленно водила по строчкам пальцем в наперстке. Все остальные посетительницы затаили дыхание.

— Но что скажет Лили, когда мы сообщим ей, что отправляем ее в Эллисвил? — воскликнула наконец миссис Карсон, и лицо ее озарилось лучезарной улыбкой.

— Запрыгает от радости, не иначе, — сказала миссис Уоттс и зычным голосом пояснила даме, которая была туга на ухо: — Лили Доу берут в Эллисвил!

— Попробуйте только отправиться к ней без меня — я вам век не прощу! — заявила Эми Слокум и поспешила к своей конторке заканчивать разбор почты.

— Как вы считаете, ей там будет неплохо? — обратилась миссис Карсон к нескольким дамам-баптисткам, которые стояли в сторонке и ждали. Она была жена баптистского проповедника.

— Я слышала, там хорошо, только, может быть, слишком людно, — ответила одна из дам.

— Лили ведь всегда всем подчиняется, — сказала другая.

— Вчера вечером на этом джазе… — начала было третья и вдруг прикрыла рот ладошкой.

— Не смущайтесь, я знаю, что существуют такого рода представления, — сказала миссис Карсон, уставясь в пол и теребя мерную ленту, висевшую у нее на шее.

— Ах, миссис Карсон… Ну так вот, вчера возле этого их шатра кассир чуть не заставил Лили купить билет…

— Билет?!

— Но тут подошел мой муж и объяснил ему, что она не совсем в здравом уме, и все это подтвердили.

Дамы сокрушенно зацокали.

— Однако концерт был на славу, — сказала дама, которая на нем побывала. — И Лили так мило себя вела. Ну просто настоящая леди — сидела себе тихонечко и смотрела во все глаза.

— Да, да, она может прекрасно себя вести. Это верно, — сказала миссис Карсон, кивая и возводя глаза к потолку. — Оттого-то и сердце разрывается…

— Да, мэм, она просто глаз не сводила с… как эта штука называется? Он так потрясающе играл на ней… с ксилофона! — сказала дама. — Ни разу не повернула головы — ни направо, ни налево. Она сидела впереди меня.

— А вот интересно, чем она занималась после представления? — с озабоченной деловитостью спросила миссис Уоттс. — Для своих лет Лили слишком уж развилась.

— Ах, Этта! — запротестовала миссис Карсон, бросив на приятельницу укоризненный взгляд.

— Оттого-то мы и решили отправить ее в Эллисвил, — закончила свою мысль миссис Уоттс.

— Ну вот, я готова. — Эми Слокум, напудренная добела, выбежала из-за стойки. — Все разложила. Не знаю уж как, но все разложила.

— Что ж, будем надеяться, там ей будет лучше, — в один голос сказали другие дамы. И помедлили, прежде чем подойти к своим ящикам за почтой, — они были слегка обижены.

Три дамы остановились у водокачки.

— А вот где нам искать Лили? — сказала Эми Слокум.

— Куда она могла запропаститься? — сказала миссис Уоттс; она несла в руке письмо.

Дамы двинулись дальше.

— Нигде ее не видно, ни на той стороне, ни на этой, — объявила миссис Карсон.

Эд Ньютон подвешивал на проволоку, натянутую через всю лавку, школьные дощечки.

— Если вы Лили ищете, она сюда недавно заглядывала. Сказала, замуж собирается, — сообщил он.

— Боже мой! — вскричали дамы в один голос, хватая друг друга за руки. Миссис Уоттс начала судорожно обмахиваться письмом из Эллисвила. Она носила вдовий траур, и от малейшего беспокойства ее бросало в жар.

— Замуж? Какие глупости, Эд! Она уезжает в Эллисвил, — сказала миссис Карсон. — Мы с миссис Уоттс и Эми Слокум отправляем ее на свои собственные деньги. К тому же у нас в Виктори молодые люди блюдут свое достоинство. Лили не выходит замуж, просто это ей вдруг в голову взбрело.

— Ну что ж, помогай вам Бог, — сказал Эд Ньютон, похлопывая себя по боку дощечкой.

На перилах моста через железнодорожные пути сидела Эстел Мейберс и лениво потягивала апельсиновый напиток.

— Ты Лили не видала? — спросили ее дамы.

— Да вроде бы я должна была ее тут дожидаться, — сказала Эстел, словно это не она сидела на перилах и ждала. — Только Джуэл говорит, Лили зашла недавно в лавку, выбрала шляпку за двадцать девять долларов восемьдесят центов и унесла с собой. Джуэл хочет у нее эту шляпку на что-нибудь выменять.

— Ах, Эстел, Лили сказала, что выходит замуж! — вскричала Эми Слокум.

— Вот это да! — сказала Эстел. Да разве от нее толку добьешься.

Тут яростно затявкал клаксон — мимо катила Лорали Эдкинс на "виллисе" и ей не терпелось узнать, про что разговор.

Эми замахала руками и выбежала на мостовую.

— Лорали, Лорали! Везите нас к Лили Доу. Она замуж выходить собралась!

— Ого! Ну тогда садитесь скорее!

— Сейчас сами во всем убедимся, — проговорила миссис Уоттс, покряхтывая, — дамы помогали ей забраться на заднее сиденье. — Мы должны, мы просто обязаны объяснить Лили, что в Эллисвиле ей будет куда лучше, чем замужем.