Чтение онлайн

По преданиям, наабаты не покинули этот мир, а стали его душой. Разные народы называют их по-разному – духи, дэвы, диваты.

Они поделили между собой все проявления реальности и растворились в них. Аэртиль наполнен духами, многие из которых при желании все еще могут проявлять себя в самых разных формах, но чаще они передают свою силу людям. У каждого ремесла, города, реки, силы природы есть покровитель. Когда человек достигает определенного возраста сила его наабата проявляется в нем, и то, чему покровительствует наабат, становится Даром этого человека.

Наиболее почитаемы духи, оберегающие направления света и ключевые точки пространства, на которых держится этот мир. Они позволяют своим подопечным путешествовать в пространстве и времени и создавать иллюзии. К их потомкам и причисляли адиан.

Дауры существовали особняком. Народ, призванный охранять одно из мест, где предположительно обитали души наабатов. Они были ближе других к источнику силы, но возможности их были несколько специфичны – только то, что необходимо для выживания: скорость, ловкость, целительство и необыкновенная чуткость ко всему, что происходит в природе вообще и в Лесу Вне Времени в частности.

Все это укладывалась в те обрывки информации, которыми успела поделиться со мной Миэ. Я глубоко задумался, пытаясь сопоставить с тем, что мне было известно о моем мире. Кстати…

– А как называется ваша планета, или мир, короче то место, где вы живете, – в очередной раз спросил я, хотелось услышать их версию.

– В разных странах по-разному. Дауры называют его Фэфэ-га, аэты и аргидеи – Аэртиль. Есть общее для всех слово. Оно пришло из древнего языка богов, и если встречаются представители разных рас и речь заходит о нашей планете, мы до сих пор зовем ее Горм.

Интересно, как выглядит страна Ириэль. Если с даурами мне почти все было понятно, то таланты аэтов пока оставались для меня загадкой. Может у нее в доме есть дверь, ведущая на родину? Потом обязательно спрошу, но сейчас надо обсудить более насущные проблемы.

Я спросил, как мне одеваться, не могу же я показываться людям все время в одной той же одежде. По моим представлениям, все девушки помешаны на нарядах, и было бы странным, что красавица-принцесса все время ходит в одном и том же.

– Я настроила иллюзию так, что одежда Граннифер будет соответствовать тому, что носишь ты: нарядишься в парадный костюм – люди увидят на Гранни бальное платье, оденешь пижаму – на ней будет ночная сорочка.

Я тут же выдал следующую порцию:

– Вы говорили, что я смогу снять иллюзию. Как это делается? – мне надо было удостовериться, что я не останусь навсегда девицей. Мало ли, девушка понравиться, не побегу же я за ней в юбках.

Ириэль порылась в карманах, спрятанных в складках платья и вытащила на свет цепочку с маленькой голубой бусиной.

– Возьми это, – она протянула мне скромное украшение.

Цепочка была сделана из белого метала, не серебро и не какой-нибудь известный мне сплав. Бусина полупрозрачного камня, с отверстием, через которое проходила цепочка, сейчас казалась матовой, почти бесцветной. Я покрутил ее в руках, а потом попытался приспособить на шею.

Украшений я никогда не носил, тем более девчачьих, поэтому у меня ничего не получилось. Ириэль забрала ее и показала, что надо делать. Замок захлопывался сам собой, если концы цепочки поднести близко друг к другу, и так же легко разъединялся, если потянуть их в стороны. После такой наглядной демонстрации я быстро справился, и незамысловатое украшение оказалось у меня на шее. Бусина перекатывалась вокруг моего горла при каждом движении.

– Это какой-то магический артефакт? – спросил я трогая ладонью подарок Ириэль (если это можно назвать подарком).

– Просто цепочка с камнем, – я разочарованно посмотрел в синие глаза и понял, что мне напомнила бусина. Она была такого же глубокого голубого, меняющего оттенки цвета. – Так устроено все в этом мире: если ты во что-то веришь, оно работает.

– Но теперь же я не буду верить, что сняв цепочку, сниму и иллюзию.

– Не переживай, достаточно того, что в это верю я, – озадачила меня Ириэль.

Я недоверчиво хмыкнул и решил, что, как только окажусь один в своей комнате, поэкспериментирую. Мне нужно знать наверняка, что я могу снова стать собой.

Все время, пока мы с Ириэль говорили, Лан не проронил ни слова. Теперь он разглядывал меня (или Граннифер), думая, что я занят возней с новым украшением.

Интересно, а он знаком с этой своей дальней родственницей? Надо будет расспросить его при случае, что она из себя представляет. Но это я решил тоже отложить на потом, слишком много для одного дня. Я устал и решил на время забыть о своем преображении и просто отдохнуть. У меня еще будет время расспросить этих двоих и о жизни на Горме-Квазе-Аэртиле, и о привычках Граннифер. Я потянулся и зевнул совсем не по-девичьи с громким стоном, перешедшим в рык.

– Простите, мне надо переварить все, что сегодня узнал. Пойду переоденусь в ночную сорочку, – вспомнив, что я решил быть наглым, сказал я, и, пожелав спокойной ночи, отправился к себе в спальню под хмурым взглядом Лана.

Пришлось припижамиться – предусмотрительная Ириэль оставила на моей кровати комплект легкой домашней одежды. Я переоделся, выглянул за порог, убедился, что все стихло. Ириэль ушла в свою часть дома, а Лан, видно, знал какой-то обходной путь в свою комнату, потому что я слышал, как за стеной поскрипывают половицы.

Я тихонько расправил занавеси на своей двери, все-таки с обычной дверью как-то спокойнее, и открыл штору на окне. Мне так и не удалось заглянуть в него днем. Сейчас там была полная темнота – хоть глаз выколи – тьфу-тьфу-тьфу. Но меня это и не интересовало.

В темном стекле прекрасно отражалась комната. Мне просто необходимо было зеркало, а за неимением такового, подойдет и оконное стекло. Хотя бы пойму, произойдут ли какие-то перемены, если сниму цепочку с бусиной, или нет. Я не очень поверил, что это обычная бусина. Если бы все было так просто, все бы уже здесь были неземными красавцами, летали по воздуху или, о чем еще тут мечтают. За одно посмотрю, что за принцесса.

Я попытался занять положение, в котором не мешали блики от светильников. Все равно видно было довольно плохо. Кое-как я рассмотрел женский силуэт. Потом догадался поставить светильник перед собой – стало намного лучше. Казалось, с той стороны стекла меня разглядывает, широко распахнув глаза, призрачная незнакомка. А девчонка действительно была симпатичная.

Я засмотрелся и чуть не разбил светильником окно. Стекло звякнуло, но выдержало, я чертыхнулся. В соседней комнате стало тихо. Наверное, Лан услышал, как я ругаюсь. Ну и пусть. Ему смешно, а мне что делать, когда выглядишь … вот так?