Чтение онлайн

– Это была женщина, – заявила Астра. – Я чувствую.

– Э-эээ-эй! – крикнул Борецкий в темноту, где терялись следы. – Вы кто? Идите к нам! Гостем будете...

Ветер ответил ему вздохами и жалобными стенаниями.

– Можно пройти по следам, – без энтузиазма предложил Матвей. – Хотя в парке снегу по колено.

– По пояс! – радостно воскликнул Арлекин. Его не прельщала прогулка по парку, поэтому он с готовностью поддержал идею о том, что это невозможно. – С какой стати нам искать кого-то? Захочет, сам выйдет. Здесь не Северный полюс, люди вокруг!

Его довод показался убедительным. Астра, в накинутом поверх открытого платья чужом пальто, замерзла. На ногах у нее были туфли, и ей не терпелось скорее вернуться в дом, в тепло, в жаркое сияние люстр и свечей.

Зычный голос главаря-ватафина положил конец колебаниям.

– Прошу всех к праздничному столу! – провозгласил он. – Не хватало, чтобы мои гости простудились. Нам пора поднять бокалы за наступающий год, хорошенько закусить и позвать наших прелестных «русалок»... чтобы начать древний языческий обряд, который наши пращуры проводили во имя будущего благоденствия и процветания...

Он еще что-то говорил, но Матвей уже подхватил Астру под руку и увлек в дом.

– Посмотри, на кого мы похожи, – расхохоталась она, глядя в большое зеркало в холле. – Сейчас снег на париках растает, и все это великолепие обвиснет. Отряхивай... быстрее! Аккуратно...

– Хорошо, что мы не посыпали их мукой!

– Ой, у меня подол платья намок... Не выкручивать же его? – сокрушалась Астра.

Арлекин с главарем «русальцев» тоже шумно отряхивались и притопывали ногами, сбивая налипший снег. На полу образовались маленькие лужицы.

Граф Брюс галантно подал даме руку, и графиня, волоча мокрый подол, царственной поступью направилась к столу. Капельки воды на их париках блестели бриллиантовой россыпью.

– Ну, что? Был там кто-нибудь? – кинулась к ним Коломбина. – Что вы видели?

– Следы...

Подчиняясь воле ватафина, гости расположились за столом. Справа от Астры сидел Брюс, слева – волхв. Ульяновна усиленно потчевала присутствующих своими разносолами. Звенели приборы, два парня-грифона с напряженной суровостью шествовали вокруг стола, разливая напитки. Наверное, это входило в условия игры.

Волхв едва прикасался к пище.

– Пока вы были во дворе, я тут размышлял... Может, все уже идет полным ходом? – усмехнулся он. – И это лицо в окне – часть ритуала? Обычно русалки так и делают, когда хотят испугать людей: заглядывают в окна. Борецкий с ними заодно, они договорились.

– Не похоже, – шепнула Астра. – Никто из девушек не выходил. Забыла спросить: он знает про Лею, про случай в ночном клубе?

– Разумеется, нет. Во всяком случае, я ему не говорил.

– Мог рассказать кто-то другой. Слухи по Москве разлетаются с быстротой молнии.

Глаза Вишнякова болезненно горели в прорезях маски.

– Он бы не выдержал, пристал с расспросами.

Увлеченные разговором, они почти не ели. Это не укрылось от орлиного взора Ульяновны, которая тотчас появилась у Астры за спиной.

– Попробуйте грибков солененьких, блинчиков с икоркой... Под холодную водку очень недурно.

Графиня послушно принялась жевать. Матвей склонился к ней, касаясь ее щеки локонами парика, влажными после вынужденной прогулки.

– Я чувствую себя болваном. А ты?

– Тише...

– Посмотри на Арлекина – наворачивает, будто его год не кормили.

– Это присуще его образу, – улыбнулась Астра. – В комедии масок Арлекин – неграмотный простолюдин, клоун, озорник и обжора. Еду он любит больше, чем свою подружку Коломбину. Мне приходилось изучать комедию дель арте, поэтому я в курсе. Коломбина – веселая, лукавая служанка, которая помогает господам плести любовные интрижки.

– Видимо, госпоже Бутылкиной плохо растолковали ее роль, – состроил гримасу Матвей. – С таким унылым видом только покойников отпевать.

– Тьфу на тебя! Тьфу, тьфу...

Упоминание о покойнике испортило Астре настроение. Предвкушение необычного празднества смешивалось с дурными предчувствиями...

Борецкий волновался, сам не понимал почему.

«Я потратил на подготовку к этой новогодней ночи много сил, – рассуждал Илья Афанасьевич. – Спешил с отделочными работами, подгонял строителей, нервничал... Это, наверное, и сказывается. Теперь, когда все готово, гости в сборе и вот-вот начнется захватывающее представление с участием профессиональных артисток, я подавлен или... растерян. Такое бывает...»

Но нет. Что-то еще, нераспознанное, смутное и тревожное, вкралось в сердце, в сознание и лишило покоя. Какая-то ускользающая мысль крутилась в его уме, подобно тому, как, шипя, крутится ядро за мгновение до взрыва – однажды он видел такой кадр в фильме о Наполеоне, и это врезалось в память. В его случае напряжение нарастало, а взрыва все не было. Нависшая угроза изматывала.

Борецкий проанализировал, когда именно появилось ощущение беспокойства. Вспомнились слова прораба: «Нечисто тут, кабы беды не приключилось...» Тот не зря советовал освятить дом, а Илья отмахнулся, не принял его слова всерьез. С другой стороны, приверженность язычеству шла вразрез с тем, чтобы приглашать священника. Но не обращаться же к Сварогу, Перуну или Яриле?

Борецкий был недостаточно хорошо подкован в новой для него сфере.

– Поздно о священнике думать, – пробормотал он.

Через минуту страхи казались смехотворными, и Борецкий удивлялся перепадам своего настроения. Проходило время, и он опять возвращался мыслями к причине поразившей его напасти. Вместо веселья он испытывал странное возбуждение. Когда оно возникло?

Самое неприятное, что Борецкий не мог сосредоточиться, сконцентрироваться на проблеме – ему попросту некогда было это сделать. Как радушный хозяин, он должен был встречать гостей, устраивать их, развлекать...

Стоп! Механизм поиска в его памяти закончил работу и выдал ответ на запрос – как будто загорелась красная лампочка: «Внимание!»

– Черт! – вырвалось у Борецкого.

Озарение застало его во время разглядывания следов на снегу. Наверное, помогла соответствующая обстановка – двор, снег, морозец, люди... Оп-па! А ведь впервые сердце сжалось при взгляде на приехавших «русалок». Точно. Девушки по одной выходили из микроавтобуса, он встречал их, не без любопытства рассматривая. Хороши! Особенно вон та, рыженькая... И блондиночка с вьющимися по плечам локонами тоже оч-чень симпатичная... И брюнетки по-своему очаровательны, вылитые цыганочки.