Чтение онлайн

– Святой Бенедикт, мне казалось вольная жизнь должна быть тебе больше к лицу, – проворчал отец вместо приветствия.

Надо же, не ожидала столь тёплого приёма, думала его светлость не объявится до ужина, а тут сиюминутная встреча в холле! Как хотелось это всё высказать, но я, пусть и с трудом, но придержала остроты. Не стоит ругаться с порога.

– Доброго утра, дорогой отец, – едва наметила я улыбку уголком губ, – экзамены и бессонная ночь в поезде вымотают кого угодно.

– Смею напомнить, что ты сама выбрала и то и другое, – поспешил напомнить он.

– Безусловно, – улыбнулась я ещё шире, давая понять, что не намерена ввязываться в драку.

Поняв, что свой долг он выполнил, а ничего интересного в ближайшее время не предвидится, отец, скривившись, покинул поле боя, удалившись в свой кабинет.

Когда-то давно я ругалась с ним по любому поводу, за что постоянно бывала наказана. Позже, в силу возраста и скажем так, практики, до меня дошла простая истина – вовсе не обязательно повышать голос или говорить открытые колкости, чтобы остаться при своём. К сожалению, это работало не всегда, порой самообладание меня покидало, тогда и начиналась словесная бойня.

Как ни в чем небывало, я обернулась к сестре и Николасу, лакею, что вёл машину, а сейчас нёс мои сумки. Мне показалось во время перепалки они даже не дышали, боясь обратить на себя внимание.

– Вот и поздоровались, – подмигнула я Амели, стараясь разрядить обстановку.

Ей явно было неловко, ведь звала меня домой именно она, но чего тушеваться, ведь обе мы изначально знали, чем всё может обернуться и это только начало.

– Вивьен, прости его, ты же знаешь, он не… – начала было девушка, но я прервала её.

– Не бери в голову, ничего нового не произошло, сейчас я лишь хочу позавтракать и отдохнуть после дороги.

Моя старая комната совсем не изменилась, всё те же синие обои, ореховый комод у окна, резной шкаф и кровать с тумбой. А ещё букет маков акварелью – картина, что написала мама на моё десятилетие. " Ты такая же яркая, неукротимая, как пламя, но в то же время нежная", – сказала она мне тогда. У сестры в комнате висели ландыши.

Завтрак в доме давно прошёл ещё до моего приезда, поэтому я быстро перекусила сэндвичами и чаем, что любезно принесла горничная, и, невзирая на приближающееся обеденное время, легла подремать.

Поездка и произошедшее в поезде меня изрядно вымотали, так что сон не заставил себя долго ждать. Усталость взяла свое, и сознание подернулось дымкой дремоты. Мне чудилось, будто я мягко просачиваюсь сквозь кровать всё ниже и ниже. Почувствовав неладное, я открыла глаза, тут же об этом пожалев. Реальность просто плавилась, тёплым воском стекая куда-то вниз вместе со мной, и край кровати был уже где-то далеко вверху. В панике я попыталась до него дотянуться, но лишь сильнее увязла в стекшем вместе со мной покрывале, которое только по цвету и можно было узнать. Всё вокруг превратилось в размытое нечто, в котором я тонула, без толку пытаясь хоть за что-то ухватиться. Еще несколько секунд, показавшихся мне вечностью, и всё закончилось. Словно ткань мироздания невообразимо истончилась под напором моего тела, а затем лопнула, выбросив меня в совершенно незнакомом месте. Я опять упала на пол.

Пытаясь унять дрожь, села и, обхватив себя руками, огляделась. Моя спальня сменилась небольшой комнатой, едва освещаемой тусклым светом из единственного окошка. Узкая кровать, старый деревянный шкаф и дверь, напротив которой я сидела.

Не могу поверить…Этого не должно было случиться! Я ведь ещё слишком молода чтобы сойти с ума, ещё слишком рано! По разгоряченным щекам потекли слезы, и я почувствовала, что совсем теряю контроль.

Прекрати истерить! Я сильно ущипнула себя за руку, потом ещё раз и ещё, ещё, пока не вытеснила из головы вздор, что мешал ясно мыслить. Если я и тронулась умом, то истерикой точно ничем не помогу, но, если это всё реально, значит нельзя просто сидеть и рыдать, как маленькая девочка.

Я решительно поднялась на ноги, намереваясь выглянуть за дверь, когда неожиданное движение справа безумно меня напугало, от чего тело непроизвольно дернулось скорее к выходу. Секунда и я поняла, что это всего лишь незамеченное мной ранее зеркало. Только сейчас, еще раз глянув на собственное отражение я поняла, что на мне не домашний брючный костюм, при виде которого отец каждый раз плевался ядом, а тяжёлое бордовое платье с открытыми плечами и длинным шлейфом. Я пощупала ткань и ещё раз с удивлением глянула в зеркало, это что же, моё покрывало? В голову опять полезли непрошенные мысли, которые с огромным усилием были отогнаны прочь.

Подойдя к двери, я прислонила ухо к её деревянной, чуть шероховатой от полопавшегося лака, поверхности, пытаясь услышать, что же снаружи. Увы, это совершенно ничего мне не дало, тогда я осторожно потянула за ручку и едва-едва приоткрыла дверь, впуская в комнату хоть какие-то звуки. Тишина. Сделав щель чуть шире, я заглянула в нее. В поле зрения попал каменный коридор, освещаемый факелом и дверь чуть наискосок от моей. Кто в наше время пользуется факелами, когда повсюду есть электричество? Даже в самых отсталых странах лет двадцать, как все забыли об этих чадящих недоразумениях. Чуть поразмыслив, я выглянула из комнаты и полностью оглядела коридор в обе стороны. Куда ни глянь, вокруг лишь танцующие на стенах тени от пламени, да всё те же двери.

Вернувшись в комнату, я подошла к окну, но за мутным стеклом невозможно было что-либо разобрать, и не открыть ведь, рама монолитная! Разбивать окно я не стала, боясь привлечь ненужное внимание. Итак, в комнате меня никто не ждал, сюда никто не направляется, значит… Что значит? Я ещё раз осторожно открыла дверь в коридор, и убедившись, что в нем по-прежнему никого нет, вышла.

Едва ощутимый сквозняк, немного пригибал пламя факела влево, отлично, значит мне направо, кажется недалеко выход, вот и посмотрим, где это я.

Мне удалось дойти до первого поворота, виднеющегося чуть впереди, когда я с тоской в очередной раз подумала о том, что следовало сначала изучить содержимое шкафа, прежде чем выходить. Босые ступни противно колола свежая, видимо недавно постеленная, солома, лежащая на глиняном полу, а длинный подол платья приходилось нести в руках, из-за того, что он нестерпимо громко шуршал, сметая сухие стебли. Я брезгливо поморщилась, как бы тут заразу какую не подцепить.

Осторожно выглянув из-за угла, я убедилась в том, что там всё также пусто, но вот ближайшая ко мне дверь была немного приоткрыта и из-за неё доносились голоса. Чуть дыша от волнения, я сделала несколько шагов вперед, пытаясь расслышать, о чем же ведется разговор. Неразборчивый бубнеж стал чуть громче, но от того не менее понятным, тем самым заставив меня податься ещё ближе. В итоге я подобралась вплотную к двери, рискуя глупо попасться, но как оказалось, оно того стоило. Речь, что теперь слышалась отчётливее некуда, была на совершенно незнакомом мне языке, шипящем и режущем слух. Я заглянула в щель приоткрытой двери и тут же отпрянула обратно за угол, стараясь унять дрожь в одночасье взмокшем от страха теле. Там в комнате, сидели за столом, играя в карты, три огромных ящера. Они были одеты во что-то вроде военной формы и похоже вполне неплохо себя чувствовали, вопреки тому, что во всём мире Риела, не сыскать подобной им расы. Святой Бенедикт, где же я оказалась? Куда мне теперь идти, что делать?

Почувствовав, что мной начинает владеть паника, я постаралась успокоиться, насколько это представлялось возможным. У меня было два основных варианта, идти дальше в том же направлении или вернуться в комнату, куда меня перенесло. Зайти в гости к рептилоидам и попытаться у них что-нибудь узнать, заведомо отвратная идея, которую я даже не рассматривала. Кто-то меня сюда переместил, значит в этом должен быть какой-то смысл, разве нет? Но почему тогда не последовало никаких объяснений, вообще ничего. К тому же меня определенно никто не искал.