Чтение онлайн

Кроме того, хомяк узнал, что провести Арлекина и Брейвика на мероприятие губернаторского уровня не так-то просто. Главная проблема была в Арлекине, у которого не было городского гражданства, зато была репутация тораборского агента. Знакомые хомяку товарищи из спецслужб качали головами и говорили, что тораборца секьюрити не пропустит по определению.

И наконец, деньги. Обещанные Арлекину три тысячи – не говоря о всей сумме – всё никак не образовывались. Связано это было с тем, что хомячка обложили новыми поборами. Особенно бесила последняя обязаловка: его заставили вложиться в так называемый эфирный театр, который-де должен гнать на публику какие-то “сериалы” – что-то вроде коротких спектаклей. И кроме того, настоятельно попросили подогнать парочку завсегдатаев “Ажитации” на кастинг: у них там образовалась какая-то проблема с артистами.

Вот об этом-то хомяк и думал, лёжа на пузе и посасывая Арлекинову дылду. Изрядно опавшую, но ещё на что-то годную.

Вот в этой-то идиллической обстановке у хомячка в голове и зародилась идея. Пока ещё очень смутная, требующая конкретизации и доводки до ума.

– Слушай, тут такое дело, – сказал он, с сожалением выпуская изо рта любимый предмет. – Ты же вроде в театре играл?

– При Пендельшванце, – рассказывал Фингал, ставя на стол порожнюю рюмашку, – действие Глаза называли расширением кругозора. А Гнотрещемыльда в мемуарах писала про какую-то осмотрительность. Остальные – кто как, но в общем где-то как-то…

– Очень интересно, – ЛИС мягко подхватил бутылку, на дне которой лежал слипшийся розоватый комок, и долил Когтеврану. – И что же всё это значит практически?

– Ну… я что-то слышал. Но за правдивость не отвечаю, – Фингал решил поосторожничать. – Примите за сказку, Лавр Исаевич.

– Конечно-конечно, никаких претензий, – Слуцкис приглашающе поднял ушки. – Ты говори, говори.

– Ну что я думаю… Все наши правители, у кого был Третий Глаз, правили долго. И уходили мирно. Без эксцессов.

– А Мимикродон?

– Тёмная история. Вроде бы он Глаз проспорил. Или в карты проиграл, не помню точно.

– Кому проиграл? – заинтересовался ЛИС.

– Не знаю, – Когтевран щёлкнул клювом. – Кажется, какому-то полковнику…

– Барсукову, небось? Тогда понятно, – пробормотал Слуцкис. – То есть Глаз помогает удержаться у власти?

– Не то чтобы вот так, – Фингал покрутил головой – затекла шея. – Есть такое мнение, что Глаз позволяет видеть возможности. Для решения задач. Любых. Если они, конечно, правильные, эти задачи. У Линуха Токсидо Третий Глаз был, а он на дёгте сторчался.

– Фр-фр-фррр, – ЛИС издал какой-то очень лисий звук. – Выходит, вещь полезная. И всё-таки – откуда Глаз берётся? Откуда он взялся у Пендельшванца, например? Ты что-нибудь помнишь?

– Да как обычно, – Когтевран напряг память. – Где-то дней через десять после выборов мы получили автоклав. Маленький такой. В нём был Глаз.

– А в каком виде? – внезапно заинтересовался Лавр Исаевич. – Только глазное яблоко, или со зрительным нервом?

– Сам не в курсе, – признал Фингал. – Вот Роб Склифосовский с Пендельшванцем работал, он должен знать. Но вообще-то любые нервы проращиваются, это не проблема.

– Очень интересно, очень. И всё-таки – откуда он? Твои догадки?

– Братство присылает, кто ж ещё-то? – филин окончательно потерял страх.

– Ну вот и я так думаю. Значит, они решили, что мне этого не надо… – протянул ЛИС. – Но у меня другие планы. Пусть твои опоссумы готовятся. Потому что я намерен принять Глаз в самое ближайшее время. Боюсь только, он будет для меня великоват. Но это я как-нибудь переживу.

Филину понадобилось секунд пять, чтобы понять. Потом до него дошло.

– Вы хотите взять Глаз… – он не договорил.

ЛИС рассмеялся.

– Именно. Ему он не особо нужен, а мне пригодится.

– Насколько мне известно, – сказал Когтевран, – пересадить Глаз невозможно.

– А мы всё-таки попробуем, – Лис неожиданно подмигнул. – Я постараюсь заинтересовать вас в положительном результате. Способов много. Но в целом всё довольно просто. Если Глаз заработает, вы лично и ваш Институт будете как сыр в масле кататься. А если что пойдёт не так – всем вам пиздец. Уже без “как”, – добавил он в рифму.

Фингал почувствовал, что Лавр Исаевич не шутит вот ни на такусенькую малипусеньку. Скорее даже смягчает.

– Кстати об этом, – продолжал Лис, развалясь на канапе и поглаживая себя по белому шерстяному пузу. – Пока то да сё, вы, уважаемый, – он подчеркнул голосом это внезапное “вы” – будете моим гостем. Не беспокойтесь, проведёте время с комфортом. Вы даже будете руководить Институтом. Удалённо, да. Ничего страшного, обвыкнетесь… В общем, готовьтесь. Подтяните специалистов, привезите сюда оборудование. А я пока займусь поисками нашего донора. Он не мог уплыть далеко. Он где-то здесь. И мы его найдём.

Слуцкис дёрнул за свисающий с потолка витой шнур. Где-то зазвенел колокольчик.

– Сейчас придут мои ребята и отведут в ваши комнаты. Они же вам будут прислуживать. Ничего, что это ёжики? Вы не беспокойтесь, они дисциплинированные. Без приказа и не пикнут.

Филин совсем опечалился. Он-то отлично знал, что ежи испытывают к филинам особые чувства. Договориться с ними было нереально.

"Завёл меня всё-таки бурбулис в блудняк” – подумал Когтевран. С полным на то основанием.

Маленький педрилка не сразу согласился идти на пробы. Ему было лениво.

Хомячку пришлось потрудиться, чтобы уломать своего дролечку. Уламывать пришлось долго, у хомячка даже язык устал, что с ним случалось не часто. Но в конце концов он всё-таки склонил Арле заглянуть в ДК имени Зуева. Буквально на пару минут.

Раньше маленький педрилка в этом месте не был. Сперва ему там не понравилось. Зал показался слишком большим, сцена – голой и неприветливой. У Карабаса всё было разукрашено лентами и дюралайтом, а тут была пустота, много света и два стульчика. На одном сидел какой-то лемур в парике с набелёнными щеками, на втором – режиссёр. В первых рядах партера устроилась комиссия. Актёры толпились возле прохода, ожидая своей очереди.

Режиссёра Арлекин сразу узнал. Это был тот самый старичок-аллигатор, что подсаживался к нему в “Ажитации”. Многие артисты ему были тоже знакомы – по тому же случаю. Педрилка почувствовал себя среди своих. И приободрился.

– Я рождена в водной пучине, – бубнил лемур, – мне тяжек воздух земли… – похоже, он изображал девочку.

– Не верю! – кричал крокодил. – Ты страдаешь или что? Тебе воздух земли тяжек или где?

– Я рождена-а в водной пучи-ине, – лемур откровенно зевнул. – Мне тяяяжек воздух…