Чтение онлайн

Ласки Эрика стали жестче, я непроизвольно взвыла, снова попыталась вырваться.

— Пусти!

— Конечно, конечно… — прошептал красноволосый.

Рука скользнула вниз, к подолу. Обжигающе горячие пальцы заскользили по ноге, огненные губы коснулись шеи.

— Пусти! — вместе с криком вырвались слёзы.

— Обманщица… Притворщица, — выдохнул Эрик.

— Пусти!!! — взвыла я, забилась, как пойманная в силки птица. В глазах потемнело, в груди вспыхнула невыносимая, сверхъестественная боль. Поняла вдруг — умру, но не дамся. Ни за что!

Зашипела и уже потянулась к его лицу в стремлении впиться в глаза, как он ослабил хватку. Мгновенье и Эрик вновь сидит на противоположном диванчике с самым мерзким, самым надменным выражением.

— Пустил, — с усмешкой констатировал наследник.

— Ненавижу!

Он пожал плечами, ухмыльнулся.

— Ненавижу! — повторила я, искренне желая Эрику сдохнуть. Самой мучительной, самой извращённой смертью.

— Ну ненавидишь, а дальше-то что?

— Что?! — выпалила по инерции, бездумно.

— Ты в моей власти. И что бы я ни сделал… никуда не денешься.

— Правда? — я уже не шипела — рычала.

— Правда, — с прежней улыбкой сообщил наследник.

— Останови карету.

Его брови приподнялись, а пылающие угли глаз начали гаснуть. Я вздохнула поглубже и повторила на порядок спокойнее:

— Останови карету.

— Зачем?

— Затем!

Хмыкнул, одарил неприязненным взглядом. Ничего не сказал, но спустя минуту карета сбавила ход и остановилась.

— Что дальше? — нагло осведомился наследник.

Я не удостоила ответом — распахнула дверцу, подобрала юбки и пробкой вылетела в ночь. Меня, конечно, встретили. Кардер и Крил глядели выжидательно, но ни о чём не спрашивали и спешиваться не собирались. Впереди, в десятке метров, различила фигуры Снипа и того, второго шатена.

— Ну и куда ты собралась? — Эрик выбрался следом, застыл, упершись рукой в блестящий бок кареты.

Я показала красноволосому средний палец, прикусила губу в надежде, что это поможет не разрыдаться. Окинула Кардера цепким взглядом — ещё один монстр в человеческом обличье. Чёрт! Они с Эриком идеальная пара, так какого ляда принц пристаёт ко мне?

— Лошадь, — глухо сказала я. Обращалась к Крилу — именно он держал запасную гривастую, которую раздобыли в Каззинтсе.

Ответом стал смех, но не Крила — Эрика.

— Настя, ты в своём уме? Оглядись — сейчас ночь, мы посреди леса… — вкрадчиво сообщило высочество. — Тебе некуда идти. Некуда…

Чувство безысходности накрыло, как цунами. Поняла вдруг — ещё минута и всё, не выдержу, зарыдаю. И это будет позор, проигрыш! Эрик ведь только этого и добивается.

— К тому же, — продолжал красноволосый, — твой покровитель… отстал. Он не поможет. Понимаешь?

Сердце ухнуло в желудок, к горлу подкатил ком. Верез? Что с ним случилось? Почему? Почему я ничего не заметила?

— Лошадь, — выдохнула я. Сделала шаг навстречу Крилу, протянула руку в надежде, что блондин подаст повод.

— Настя, твой покровитель остался в Западном Оплоте.

— Как?!

— Так… — Эрик тоже сделал шаг вперёд, но приближаться вплотную не стал. — Мы отслеживаем местность. В радиусе нескольких миль нет никого, кроме нас. Ну и волков, разумеется. Твой покровитель отстал! Его нет! Он не поможет!

Так вот зачем мы сорвались с места? Эрик надеялся отделаться от того, кто помогает мне держать оборону? Хотел лишить единственной защиты? Чёрт, как это… мерзко.

— Лошадь! — в третий раз почти кричала, а слёзы хлынули с новой силой.

— Как скажешь, милая, — холодно отозвался наследник. — Крил!

Блондин в мгновенье отвязал повод запасной лошади от своего седла, а я подлетела, перехватила. Лошадь Крила дёрнулась, попыталась отойти от сумасшедшей девчонки, но наездник удержал.

«Верез, помоги!» — говорить уже не могла, только выть.

Где-то глубоко в душе вспыхнул страх — что если Эрик прав, что его Верез, каким-то невероятным образом, отстал, потерял меня или… или просто ушел. Ведь в мире магии всё возможно. Но принц всё-таки ошибся.

Мгновенье, и моим телом завладел другой — сильный, опытный, уверенный. Тот, кто полжизни провёл в седле, тот, кто знает и умеет обращаться с фырчащими, длинноногими созданиями. Ещё одно мгновенье — повод переброшен, рука на луке седла, нога в стремени. Второй рукой задрала юбку — до неприличия высоко, но иначе на лошадь не забраться. Взлёт и гривастая издаёт неодобрительное ржание, а юбка задирается ещё выше — мужская посадка плохо совместима с оборками и рюшами.

— Ну-ну, — «подбодрил» наследник. Это стало последней каплей.

Его слова — как удар вымоченной в кислоте плетью. Боль адская, раздирающая. Из последних сил сдерживаю рыдания, но слёзы спрятать уже не могу.

Удар пятками — знаю, так нельзя, тем более с лошадью, которая ещё не привыкла к ездоку, но думать поздно — нужно действовать. Гривастая вскинулась и рванула вперёд. Воздух вдруг стал упругим, ударил в лицо, едва не сшиб. Мы прошли в паре миллиметров от Крила. Два всадника, что ждали впереди — шарахнулись, освобождая дорогу. Грохот копыт смешался со свистом ветра, пелена слёз превратила мир в чёрное пятно, а боль, прожигавшая грудь, вырвалась наружу. Всё. Я пропала.

Единственное, на что хватило сил — стиснуть зубы. Но лошадь всё равно испугалась этого воя, попыталась шарахнуться в сторону. Тот, кто завладел моим телом, удержал гривастую и одарил новым ударом по бокам. Меня подбросило, едва не вышвырнуло из седла, пальцы до онемения сжали ремень повода.

— Настя! — крикнул кто-то.

Кто? Что? Почему? Нет… не знаю.

Я пропала. Исчезла. Сгинула.

Сознание накрыла боль — чистая и неукротимая, как Первородный Хаос. Боль затмила всё, утопила. Её руки — как подводное теченье, безжалостно тащат на дно, туда, где бьют ледяные источники, туда, где шансов на спасение уже нет. Щелчок и треск — что-то рвётся. Я не знаю что это, и знать не хочу — я просто хочу вздохнуть, и у меня даже получается, но воздуха не хватает. Я тону. Я задыхаюсь. Я умираю.

— Настя!

Голос. Невероятно далёкий, и очень-очень тихий. За ним вспышка — тьма взрывается и я вдруг начинаю видеть…

Мама. Отец. Натка. Три человека, дороже которых нет и быть не может. Они смотрят с осуждением, мама так и вовсе головой качает. Молчат, но я знаю в чём дело — я слишком хорошо помню. Я предала свою семью, я пошла против их воли. Я больше не заслуживаю их любви, я навсегда чужая.

Рогор. Высокий, плечистый, с чёрными, как самая грешная ночь, глазами. Нет, его не предавала, но… он тоже не любит. И никогда не полюбит. Я с самого начала была никем, пустышкой. Да, он хотел проявить великодушие, дать шанс на счастье. Ведь это счастье, быть с тем, кого любишь! С тем, кто позволяет любить себя. А я? Я сбежала, подставила под удар. Я тварь неблагодарная. Тварь и шлюха.