Чтение онлайн

Один день у них заняла покупка телевизоров, видеомагнитофонов и стереосистемы в библиотеку. Затем они отправились в огромный музыкальный магазин и, бродя по проходам, снимали диски и видеокассеты с полочек, л откладывали все те фильмы и музыкальные записи, о которых когда-либо мечтали. Клер не могла остановиться; блестящие упаковки были такими соблазнительными, а она никогда раньше не позволяла себе больше одного диска в несколько месяцев, теперь же, беря в руки очередной, она думала, конечно, я могу купить его, а почему бы нет? — и запихивала его в корзинку.

— Мам, — сказала Эмма благоговейно, — у нас уже около четырехсот дисков.

— Да, — сказала Клер и на мгновение снова ощутила приступ старого страха. Это слишком много; она становится нездорово экстравагантной. Но как только она извлекла из бумажника кредитную карточку, страх испарился. Конечно, она могла купить все это. И почему только она так долго не может с этим свыкнуться?

Затем Ханна повела их в путешествие за вещами для кухни, потом их увлекло что-то другое. Дни сливались, пока они бродили по магазинам, сверяясь с пунктами своих списков и иногда заходя в те отделы, где лежали такие сокровища, о которых им раньше не приходилось и помышлять. Для Клер все было как сон: куда бы она ни глядела, вокруг блистала красота. Она протягивала руку и гладила изящные вазы и кувшины, картины, наборы серебряных кубков, рукав меховой шубы… все было для нее достижимо, и все желанно. Она не могла остановиться покупать. Она даже никогда не знала, что столько прекрасных вещей существует в мире, потому что никогда на них не смотрела; никогда не подозревала, как много людей по всему свету работают, изготавляют замысловатые стеклянные скульптуры, искусные сплетения мягчайших кашемировых накидок, ткут гобелены богатейших раскрасок, разрисовывают фарфор завитками, и цветами, и фруктами, окаймленными золотом. Она открыла, что существует постельное белье из такого тонкого хлопка, что оно похоже на шелк, и полотенца, такие толстые и огромные, что могли завернуть ее в теплый кокон, и стеганые одеяла с рисунком, который блестел на свету. Она открывала прекрасные вещи этого мира, и брала их с собой, и указывала, и кивала и не могла остановиться в своем порыве немедленно сделать все эти чудеса своими.

Затем Ханна устроила день разборки всех тех вещей, . что они закупили для кухни и обеденной комнаты. Мурлыча от удовольствия, она заполняла буфет в столовой фарфором, — хрусталем и серебром, ее глаза сияли; в кухне она озабоченно сновала от шкафчика к шкафчику, обмахивая гладкие полочки и ящики, и расставляя, укладывая всевозможные приспособления, какие только ей удалось найти. Еще она заложила такое количество еды в буфет, холодильник и морозильник, что Эмма сказала, что этого им хватит, чтобы пережить три урагана и торнадо, или любую другую катастрофу, которая могла произойти в этой части страны.

— Я просто чувствую себя уверенней, — пояснила. Ханна. — В конце концов, никто не знает, что может случиться, а теперь, что бы ни было, у нас, по крайней мере, будет что есть. Хотя Клер, есть одно…

— Да? — сказала Клер. Они вернулись на старую квартиру, и Клер сидела на полу и запаковывала книги, думая о всех пустых полках, которые их ждут — не дождутся.

— Я хотела бы что-то делать, — начала Ханна, но затем остановилась, дожидаясь, когда Клер на нее посмотрит.

— Да? — повторила та, отложила книги и взглянула на Ханну.

— Я ничего не имею против готовки; для меня это удовольствие. Но я не знаю, что еще ты хочешь, чтобы я делала. Могу, конечно, следить за домом, я это так часто делала, на если я займусь и стиркой, и чисткой, буду на посылках и еще готовить, то почувствую себя совсем прислугой, которая отрабатывает кров и хлеб. Бедная родственница. И тогда меня будет очень волновать и тревожить, что случится, если я заболею и не смогу управляться со всем. Ты понимаешь, если бы можно было этого избежать… если бы я была уверена, что я здесь, потому что ты просто этого хочешь… Потом, конечно, в моем возрасте, даже такая здоровая женщина, как я, не может быть столь же полезной, как кто-нибудь помоложе.

— Нет, конечно, мы и не рассчитывали, что ты займешься всем этим, — сказала Клер. — И конечно ты здесь потому, что ты нам нравишься. Я даже представить себе не могу, как мы с Эммой могли бы меблировать дом, или переехать в него и поселиться так быстро, без тебя.

— Ну что ж, — улыбка сморщила маленькое лицо Ханны — это, конечно же, и было то, на что я надеялась. — Ты очень великодушно поступила, что сказала мне это, Клер: теперь я не испытываю никакой неловкости.

Клер рассеянно кивнула, внутренне удивляясь, как же так случилось, что за какие-то две недели, даже меньше, Ханна стала частью их жизни, и такой неизменной и важной, как будто так было всегда.

— Мы подыщем кого-нибудь, кто будет приходить и убирать раз в неделю, — сказала она.

— Может быть, — сказала Ханна осторожно, — такой большой дом лучше убирать дважды или трижды в неделю.

— Ну да, конечно. Конечно, ты права.

— И кого-нибудь стирать. Разве только ты захочешь посылать все в прачечную, но всегда лучше дома: для одежды это полезнее. И я не знаю, как ты, но я не очень смыслю в ремонте дома и тому подобном; какой-нибудь мужчина, который будет следить за этим, был бы полезен, не правда ли? Дома нуждаются в уходе, подкрасить, подлатать, починить сломанные приборы и водопровод, если будет просачиваться вода, и посудомойку, и сушилку, когда они будут портиться… это большая работа.

— Это обескураживает, — призналась Клер, у которой никогда не было своего собственного дома. Ей стало любопытно, был ли у Ханны. — Что ж, найдем и такого мужчину. Что-нибудь еще?

— Садовник. Эти сады не кажутся мне Способными обходиться без заботы. И не знаю, как ты, но я не очень хороший садовник, хотя у меня есть склонности ухаживать за цветами.

— Человек для уборки, прачка, кто-нибудь для ремонта, садовник, — перечислила Клер. Она поглядела на коробки с книгами. Все казалось таким простым, когда она купила дом: эти светлые, милые комнаты со множеством шкафчиков, полочек, и такой просторный, надо только переехать и, наконец, почувствовать себя свободной. А теперь ей казалось, что новый дом как-то пухнет, надувается и поглощает ее.

— Но тебе не надо беспокоиться обо всем этом, — сказала Ханна. — Я была бы рада присматривать за этими людьми вместо тебя; в этом я неплохо разбираюсь. А ты ведь будешь так занята своей новой деятельностью; и наверное, не захочешь беспокоиться, все ли сделано по дому, вовремя ли, и так ли, как тебе было нужно. Я буду просто счастлива заняться этим.

А теперь Ханна, казалось, начала увеличиваться, стремясь сжать в своих объятиях весь новый дом, и жизнь Клер. Но, видимо, она знает, что делать, а Клер нет. А чтобы выучиться, потребуется время. А ты ведь будешь так занята своей новой деятельностью. Какой деятельностью? — подумала Клер. Чем я собираюсь заняться, когда мы устроимся в доме, теперь когда на работу мне ходить не нужно?

Ну, ведь я подумывала о круизе. Это уже кое-что для начала.

— Спасибо, Ханна, — сказала она. — Я буду тебе очень благодарна, если ты возьмешь все это на себя.

Она нашла телефонный справочник в одной из коробок и открыла его на разделе туристических агентов. Никогда ей не приходилось пользоваться услугами таких агентств, и поэтому она выбрала то, у которого было больше всего рекламы, и, все еще сидя на полу, набрала номер.

— Меня интересуют круизы, — сказала она. — И я читала когда-то недавно об одном на Аляску.

— У нас их много, и все они великолепны, — сказала агент. — И очень популярны. Я как раз сейчас закончила планирование одного маршрута для владельца Лабораторий Эйгера — знаете, в Норуолке? — и его сына. И еще одна пара из этих же краев; у нас впечатляющая группа людей, готовых отправиться в круиз на Аляску.

— А какой круиз ближе всего? — спросила Клер.

— В конце июня; это не очень далеко, но на него еще есть места: это чуть рановато для больших толп.

— Отлично, — сказала Клер. — Мне это подходит.