Чтение онлайн

Бывало, производство вина на Мадейре угасало – из‑за болезней лозы, которые буквально опустошали виноградники, а однажды на 5 лет – с 1852 по 1857 гг. – даже совсем прекратилось. Тогда было быстро найдено средство. А спустя двадцать лет американская тля филлоксера, которая в XIX веке убила виноградники Франции и лишила современных людей возможности попробовать настоящее вино мушкетеров, добралась и до Мадейры. Пришлось культивировать американскую лозу, устойчивую к паразиту, и заново «изобретать» мадеру. Теперь и она, с «американским» привкусом, уже не та, какова была на столах у португальских королей. Например, самая лучшая мадера, которую производили в кантоне Фагу де Перейра, шла исключительно к португальскому королевскому двору.

Впрочем, богатые люди планеты еще могут себе позволить попробовать классическую мадеру из старых европейских сортов винограда. Уникальная коллекция этого вина, в которой насчитывалось более тысячи экспонатов, была продана в Нью‑Йорке на аукционе «Кристис» за 2,3 миллиона долларов. На самой старой бутылке стоял 1749 год, а вообще моложе, чем середина XIX века, в той коллекции мадеры не было.

О популярности этого вина говорит еще один интересный факт, связанный, между прочим, с историей России. Во времена Петра I в русском языке возникло выражение «царская мадера». Так, надсмехаясь, прозвали низкокачественную водку, которую бесплатно наливали петербургским рабочим – по кружке в день от царского имени.

Это вино больше всего в мире подделывали. Свою мадеру имели в Испании, в Германии – и в России, конечно же.

Вопрос – что объединяло Уинстона Черчилля, Томаса Джефферсона и Наполеона? Ответ – все они обожали мадеру. Комический герой Шекспира Фальстаф «мог душу отдать» за стакан этого вина. А Джордж Вашингтон ежедневно выпивал пинту мадеры – это целых пол‑литра! Говорят, что 4 июля 1776 года за провозглашение независимости Соединенных Штатов были подняты бокалы с подлинной мадерой.

Любили ее и при английском дворе. Полулегендарная история – в конце XV века брат короля Англии Эдуарда IV герцог Кларенс, которого обвинили в измене и приговорили к смерти, должен был выбрать себе вид казни. И он придумал – утопление в бочке с мадерой (или, по другой версии, в бочке с мальвазией). Приговор был приведен в исполнение.

Криштиану Роналду родился на острове, где издавна жили отважные моряки и труженики‑виноделы. И именно продукция его родного острова сыграет свою роковую роль в его жизни…

Роналду был самым младшим в семье Авейру, среди троих детей – старшего сына Угу и двух дочерей Элмы и Кати. Угу впоследствии будет помогать брату в его карьере, Элма – управлять бутиком СR7 (Cristiano Ronaldo 7 – его номер в «МЮ»), а младшая Катя – петь под псевдонимом Роналда. Младший сын будет быстро расти, чуть ли не с пеленок стремясь к своей заветной мечте, направляемый и опекаемый отцом. Будучи администратором небольшого футбольного клуба под названием «Андаринья» («Ласточка») из района Фуншала Санту‑Антониу, он попросил капитана взрослого состава Фернао Соузу быть крестным отцом Криштиану.

В день, когда было назначено крещение, «Андаринья» должна была играть в городке Рибейра Брава с местной командой. Это около десяти километров от Фуншала. Матч начинался в 16 часов, а крещение должно было состояться в 18–00. Фернао Соуза и отец Роналду надеялись, что успеют, но из‑за задержек в пути опоздали на целых 45 минут. Священник кипятился, мать и крестная мать в нетерпении ходили вокруг костела. Чтобы успокоить и задобрить священника, крестному отцу пришлось выложить ему неплохие чаевые. Жозе Диниш верил, что с крестным – капитаном команды – у его сына будет хорошее футбольное будущее. Теперь можно считать, что он угадал. Фактически с крещенской купели сеньор Авейру приобщил к этой удивительной игре своего сына. А когда его младшенький научился ходить и бегать, подарил ему мяч. Сейчас это реликвия семьи. С этим мячом придумывал свои первые жонглерские трюки маленький Криштиану.

– Сколько себя помню, я всегда играл в футбол, – не раз вспоминал Роналду. – Это было то, что я больше всего хотел делать. Мы гоняли с утра до вечера с друзьями – соседскими мальчишками. Наша улица была на косогоре. Мяч постоянно укатывался. А по улице ездили легковые машины, грузовики, автобусы. В гору они с трудом поднимались. А мы и вверх, и вниз носились. Клали камни на дорогу, обозначали ворота. Если подъезжал автобус, буквально из‑под колес вытаскивали. А потом ставили их на место и продолжали играть.

Семья Авейру жила в одном из беднейших районов Фуншала – Санту Антониу. Но бедность – не порок, и их семья была сплоченной. Именно в большой, по современным меркам, семье дети научились взаимовыручке, взаимопониманию и преданности.

История необыкновенного и раннего взлета Роналду начинается в бедном, но уютном доме на склоне горы. Маленький Криштиану был по‑хорошему упрямым, своенравным и «зацикленным» укротителем мяча. И хоть все детство он был тоненьким и хрупким, настойчиво вырабатывал в себе навыки к футболу, развивал заложенные природой способности.

Соседи вспоминают, что Криштиану постоянно набивал мяч. Этот стук очень им досаждал. Ведь мяч, как заверяют они, очень долго не касался земли. Он отскакивал от его ног, коленей, плеч, головы. Криштиану мог полдня не опускать мяч на землю. Он не хотел ни есть, ни спать – только жонглировать мячом.

Отец поддерживал увлечение своего сына. Он сам работал администратором в футбольной команде «Андоринья». В ней имелся и детский состав. И когда Криштиану исполнилось шесть лет, Жозе Диниш отвел сына на тренировку и, заметив усердие сына, огонь радости и восхищения в его глазах, записал Криштиану в футбольную секцию при клубе.

– Тогда за «ласточек» выступал мой двоюродный брат. Он сказал, что мне надо вступить в этот спортивный клуб, чтобы я смог понять, как играть в команде, где много игроков, как налаживать с ними взаимоотношения и взаимопонимание. И вообще, стоит ли мне играть в футбол. Это было стартом моей карьеры. Помню, мы каждый день тренировались. И мне это очень нравилось.

Криштиану был одаренным ребенком, мама замечала в нем много задатков. По ее словам, он мог добиться успеха в любой области – танцах, гимнастике (ведь у него легкое и гибкое тело), в музыке, пении (Роналду неплохо поет); справился бы и с точными науками, если б захотел. Но душа его лежала к футболу.

И сеньора Авейру, наблюдая, с какой страстью ее младший сын носится с мячом, быстро согласилась с Жозе Динишем, что Криштиану «пойдет в футбол». Она даже представляла, что когда‑нибудь ее сын сыграет так, как ее любимый игрок – Луиш Фигу. И верила, что Криштиану сможет повторить успех великого португальского футболиста.

– Правда, я и не подозревала, что это произойдет просто мгновенно! – как‑то воскликнула Мария Долореш.

В скором времени Криштиану стал лидером «Андориньи». Среди маленьких «ласточек» он выделялся скоростью, техникой владения мячом и страшным, злым желанием выиграть во что бы то ни стало. Тогда его прозвали Клюйвертом. Роналду вспоминает об этом в своей биографической книге, записанной Пэном Макмилланом.