Золотой ноутбук
Шрифт:
На работе мне все завидовали. А может, нам обоим. В конце концов я почувствовал, что я с ней… хм… счастлив? Да, пожалуй. Как-то раз мы шли по коридору, и мой приятель Колян, увидев наши довольные физиономии, пропустил нас и негромко сказал за спиной: «Эйфория и балдёж». Я сначала не понял, что он имеет в виду; потом сообразил, что это он так прокомментировал наше состояние; и наконец задумался – а может, это он нас так назвал? Эйфория – женского рода, балдёж – мужского, а означает одно и то же.
Конечно, могло случиться так, что из-за девушки я бы перестал справляться с работой. Но… не случилось. Я просто начал тратить меньше времени на свои традиционные увлечения: детективы, боевики и особенно водку. А гулять на природе мы вместе ездили.
Однажды Виктория показала мне свои фотографии, семейный альбом. Меня заинтересовало, с какого возраста она приобрела внешность настолько убийственной секс-бомбы. Должен сказать, её школьные фотки меня, скорее, разочаровали: там она выглядела как самая натуральная шпана. Ну, было в ней что-то такое угрожающее.
А вот музыкальные вкусы у нас, как выяснилось, вообще не совпадали. Виктория без всяких возражений слушала то, что нравится мне; но когда она попробовала включить то, что нравится ей – я просто обалдел. Оказалось, ей нравится махровая попса! Группа «Мираж» и ещё что-то такое, сейчас не помню. Да-а-а-а. Я это слушать просто не смог. О чём ей сразу и сказал.
Кроме этого случая, конфликтов у нас не было (хотя не знаю, считать ли это за конфликт), и Виктория стала готовиться к тому, чтобы познакомить меня с сыном. Причём она очень боялась, как всё пройдёт. Её сыну тогда было семь или восемь лет… да нет, вроде всё-таки семь. В общем, она беспокоилась, что у него дурная наследственность и это может дать о себе знать при нашем знакомстве.
И вот однажды вечером, поужинав дома, я отправился к ним в гости. Сына её звали Юра. Юра Копылов. (У самой Виктории была другая фамилия – Фёдорова). И тут разразилась катастрофа.
Я позвонил, Виктория открыла мне дверь, впустила в квартиру. Я зашёл. Этот самый Юра тут же появился в коридоре – видать, любопытный был парнишка. Я хотел снять обувь, но не успел: Виктория шепнула мне «погоди». И стала представлять меня:
– Юра, давай познакомимся. Это мой друг дядя Вася… Дядя Вася, это Юра…
Тогда этот маленький засранец посмотрел на меня и заявил:
– Мама, если ты выйдешь замуж, то я повешусь!
Я выпал в осадок…
…Потом мы с Викторией сидели на лестничной площадке, на подоконнике, а Юра ушёл к себе в комнату. Она растерянно объясняла:
– Понимаешь, он у меня мальчик с заскоками… Я так надеялась, что всё будет хорошо… Ладно, мы просто не будем расписываться, тогда у него не появится причин для недовольства. Оставим всё как есть…
– Нет, хватит, – сказал я. – С меня хватит этой семейной жизни. Не было у меня никогда нормальной семьи – так не нужно и начинать.
– Что же ты, совсем уходишь, что ли? Вот из-за этого?
– Да!
– Вася, ты как… ты хорошо подумал?
– Я отлично подумал! Зря мы с тобой всё это начали! Ты что, забыла, какие штучки устраивала в начале нашего знакомства? Нет, хватит!
И тут у неё сделалось такое выражение лица, что я охренел. Я не знаю, как это описать. В общем, однажды я смотрел бокс и увидел физиономию боксёра, которого только что привели в чувство после нокаута. Он не мог ни на чём сосредоточить свой взгляд и вообще не понимал, где находится. Вот сейчас я увидел то же самое в её исполнении. Правда, тот боксёр был мужик и вдобавок негр, но в остальном всё совпадало на сто процентов.
Я забеспокоился и сказал:
– Слушай, только ты… это самое… Юрку не бей слишком сильно… за то, что он натворил.
Как ни странно, от этой фразы она пришла в себя. И, вскочив на ноги, закричала:
– Да ты с ума сошёл!! Я его даже пальцем ни разу не тронула! Его вообще нельзя трогать!
…Потом она сходила в квартиру и, видимо, о чём-то разговаривала с сыном. Потом мы снова сидели вместе на подоконнике. Мы долго молчали, и наконец она спросила:
– Ну что? Значит, всё?
– Всё.
С тех пор мы с ней разговаривали почти исключительно на работе и о работе. В редких случаях пересекались на улице, но только потому, что жили недалеко друг от друга. Потом у неё появился новый парень… хотя какой он, к чёрту, новый, если старше её лет на десять! Я его видел. Ну такой плюгавец… ростом, наверно, в лучшем случае метр шестьдесят пять. Ниже её почти на голову. Правда, человек серьёзный – знаток народной медицины, да ещё и гипнотизёр. Но официально она замуж так и не вышла.
Впрочем, меня её личная жизнь никак не интересовала, тем более в тот момент. Распался СССР, и у нас на предприятии, внезапно, начались задержки зарплаты. Вот так, а ещё недавно Виктория мне говорила: «Ты молодой, свободный… успешный, хорошо в жизни устроился, раз на нашем предприятии работаешь…» Наши сотрудники, кто мог, стали искать себе вторую работу. Или – другую работу. Я тоже нашёл себе вторую работу, правда, не сразу. Терпел, терпел, но в сентябре 1994 года устроился сторожем в школу.
И тут у меня вскрылись проблемы, которых я не смог предвидеть. Мне не хватало способностей и концентрации, чтобы справиться с двумя работами! Мне нужен был отдых, разгрузка! Чтобы отдохнуть и разгрузиться, я стал прибегать к самому надёжному средству… и в декабре 1994 года вылетел со второй работы за пьянство.
Примерно в то же время – я не все датировки помню, когда что случилось (водка – зло), но, видимо, это был год 92-й или 93-й – Виктория однажды подошла ко мне:
– Вася, ты как, нашёл себе вторую работу?
– Нет, не нашёл.
– А у меня для тебя подарок есть.
Она достала из кармана пачку денег. Сколько – я, конечно, не помню, потому что инфляция тогда маршировала семимильными шагами.
Конец ознакомительного фрагмента.