Чтение онлайн

– Будь я проклят, старый дурак! – буркнул он и переступил порог, одной рукой сжимая Катье, другой – шпагу.

В ту же секунду на него набросились двое солдат. Он отразил удары, сам сделал выпад, и один француз упал, а второй отпрянул. Торн воспользовался передышкой и поставил Катье на землю.

– Бегите, женщина! – Кровь из раны на виске заливала ему глаза, и он утер ее перчаткой.

Сзади к нему подбегали еще двое. Катье открыла рот, чтобы предупредить его.

– Вижу, черт побери! Бегите!

Она со всех ног кинулась по аллее к лесу. Галечник скользил под ногами. Кусты цеплялись за платье, она слышала звон шпаг и проклятия дерущихся, но не останавливалась. Внезапно воцарилась мертвая тишина.

Она оглянулась.

Торн догонял ее, раскидывая ботфортами камешки. Краем глаза Катье заметила в саду четыре неподвижно лежащих тела в голубых мундирах.

– Бегите! – крикнул англичанин и оглушил ее пронзительным свистом.

Он поравнялся с ней, схватил за руку, и они вместе вбежали в лес, не замечая хлеставших по лицу веток. Она почувствовала руку у себя на талии и поняла, что наполовину летит по воздуху.

Справа раздался треск; Катье поперхнулась воплем. Торн свистнул еще раз. Крики французов доносились как будто издалека, приглушенные листвой деревьев, а треск становился все громче, и наконец на них надвинулась огромная черная тень.

Ахерон! Не сбиваясь с бега, Торн бросил ее в седло и вскочил сзади! Иноходец рванулся вперед.

В мгновение ока они пролетели несколько миль, прислушиваясь к звукам погони. Боевой конь мчался как ветер; Торн крепко прижимал ее к себе. Вскоре, несмотря на выносливость, Ахерон начал уставать от двойной ноши. Вопли и гиканье солдат слышались все отчетливее.

– Не уйти, – бросил Торн. – Надо искать укрытие.

– Нет здесь никакого укрытия, – возразила Катье. – На много миль – одни деревья.

– Спрячемся на деревьях.

Она удивленно повернулась к нему.

– Вы серьез... А-а-а-а! – Она чуть не вылетела из седла, так как Торн резко свернул в чащу. Катье еле сумела удержаться, намертво вцепившись в него.

Топота копыт было почти не слышно: его заглушал покров листьев, устилавших землю. Воздух был душен и влажен. На листьях буков и берез играли неровные блики солнечного света. Но впереди темнели вековые дубы, чьи кроны переплелись и образовали непроницаемую крышу.

– Пригнитесь! – приказал Торн и, не дожидаясь, пока она подчинится, нагнул ее так, что Катье сложилась вдвое.

Сам он наклонился над ней; низкая ветка хлестнула его по спине. Волосы Катье цеплялись за сучья. Она скрючилась под прикрытием его тела и закусила губу, чтоб не кричать от боли. От вида летящей внизу земли у нее закружилась голова. Она закрыла глаза, но от этого стало только хуже.

Торн уверенно направлял коня меж деревьями. Они въехали во мрак дубовой рощи. Копыта Ахерона снова загрохотали: здесь почва потверже, а растительности поменьше – из-за темноты. Торн выпрямился.

– Приготовьтесь.

Катье почувствовала напряжение его бедер, и конь мгновенно перешел на шаг.

– К чему? – насторожилась она. Ахерон остановился под могучим дубом.

– Вы что? Я не...

Пальцы англичанина сомкнулись на ее талии.

– Боже, Торн!

Она ухватилась за толстую ветку, содрав кожу на ладонях. Рука англичанина бесцеремонно подсадила ее вверх. Катье задохнулась от негодования.

– Забирайтесь, живо! – Он нетерпеливо шлепнул ее пониже спины.

Она пихнула его локтем.

– Прекратите! Без вас управлюсь!

Подошвы скользили, а юбки мешали, но Катье все же сумела вскарабкаться по стволу.

Крона раскинулась над ней плотным шатром. Она увидела, как Торн легко спрыгнул на землю, взял под уздцы коня и ушел. Куда – она не могла проследить за стеной листьев и сжала зубы – так хотелось его окликнуть.

Издали доносились звуки погони. Где же Торн? Катье устроилась в развилке ветвей и попыталась выглянуть, но опять ничего не разглядела.

Слева вдруг прорвался тонкий солнечный луч и мелькнуло что-то алое.

– Наконец-то! – проворчала она.

Торн подпрыгнул и уцепился за ветку, до которой она едва достала даже со спины коня. Подтянулся и ловкими кошачьими движениями забрался на дерево.

Колени их соприкоснулись, когда он уселся на соседней, ветке.

– Что с конем? – спросила она, подавляя желание отодвинуться.

– Позади Рулона. Мужчины редко поворачивают вспять. – Он уперся правой ногой в ее ветку, и листья зашелестели. – Это их вечная ошибка. Я – исключение. – Его сапог чуть покачивался рядом с ней.

Ритмичный топот копыт приближался. Расширенными от страха глазами Катье глядела на Торна. Он взялся за эфес шпаги. Это движение она не раз наблюдала у Филиппа и его людей – привычка тех, для кого шпага – не украшение.

– Они справа, – едва слышно прошептала Катье. Пальцы так сильно сжали ветку, что побелели костяшки.

– По мягкой земле они бы гнались за нами до самого Геспер-Оба, – произнес Торн тихим, ровным голосом. – Только здесь, на твердой земле, у нас есть шанс оторваться. – Он пристально поглядел на нее. – Если, конечно, вы этого хотите.

– Конечно, хочу! Так вы думаете, они нас не...

Слова замерли у нее на устах, поскольку топот копыт звучал совсем близко. Твердая земля! Отряд Рулона въехал в дубовую рощу. Катье затаила дыхание. Торн еще крепче сжал шпагу. Лучик света блеснул на серебре эфеса и на алом мундире. Катье слабо ахнула.

– Ваша форма, – выговорила она одними губами. Его алый мундир так и притягивал чахлые лучи и казался пламенеющей на свежем снегу калиной.

Всадники приближались, безошибочно направляясь к их дубу. Пресвятая Дева, подумала Катье, если только кто-нибудь глянет вверх...

Торн устремил глаза к полоске голубого неба, проглядывающей сквозь листву, потом перевел их на ее серую накидку.

– Прикройте меня! – вполголоса приказал он.

Она изумленно уставилась на него.

– Выбирайте, мадам. Я или Рулон.

Катье облизнула губы и посмотрела вниз. Потом зажмурилась и кивнула.

Он резко выбросил руку и потянул ее на себя.

На мгновение она повисла в воздухе. Потом, опершись рукой о ствол, Торн прикрыл ею свое сильное тело. Ее подбородок уткнулся ему в грудь; ленты и обрывки кружев, украшавшие корсаж платья, зацепились за пуговицы его мундира.