Чтение онлайн

— В Москве такой был, да и тут по телевизору видела передачу о «маленьких». Так они, кажется, себя сами называют.

— Вот Малахов и выступал с таким цирком, а во время гастролей в Германии остался. Говорят, он не хотел возвращаться в Россию, потому что какие-то криминальные дружки ему угрожали… Но за достоверность этих сведений не отвечаю.

Алину явно заинтересовала персона необычного соратника хозяина фирмы:

— Вполне возможно, что речь шла о ком-то другом, но я припоминаю одну скандальную историю… кажется восьми- или девятилетней давности. Я тогда работала в газете «Столичная жизнь» и «специализировалась» на светских скандалах и криминальной хронике…

Алина вспомнила, что именно эту публикацию заметил один известный и модный московский телеведущий и пригласил ее участвовать в новом перспективном проекте с уклоном в криминальные скандалы. Соблазн был велик, Алина загорелась этой идеей, но ей не суждено было реализоваться — буквально через неделю сам телеведущий оказался замешанным в какой-то грязной истории и совершенно потерял интерес ко всему, в том числе и к Алине с ее талантами.

А что касается тех самых событий… В Москве была раскрыта банда угонщиков дорогих автомобилей. Причем, действовали они по довольно оригинальной схеме. Сначала выяснилась любопытная закономерность — накануне угона все владельцы похищенных автомобилей посещали… цирк. Поскольку выявлена была эта, казалось бы, ничего не значащая деталь, далеко не сразу, дело считалось практически безнадежным. Ни один из автомобилей найден не был, и все это тянулось несколько месяцев. Неожиданно следователь сопоставил несколько записей опросов пострадавших, затем уточнил у остальных, которые не упоминали в своих заявлениях об этом, и выяснил, что абсолютно все они посещали цирк, а на следующий день их автомобили таинственным образом исчезали из гаражей с самыми суперсовременными и супернадежными замками. Вызванный на следующий день для допроса охранник циркового гаража, не долго думая, раскрыл хитроумную схему угона. Не вдаваясь в подробности, это выглядело так: банда отслеживала нужный автомобиль, а парочка их подельников-лилипутов, которые участвовали в шоу-программе цирка, с помощью охранника забирались в багажник и прятались там. Ночью, когда автомобиль находился в гараже, они потихоньку открывали дверь изнутри и впускали своих дружков, которые грузили машину в специальный фургон. К утру, когда хозяин открывал гараж, его автомобиль был уже на расстоянии нескольких сот километров от Москвы. Одного из циркачей задержали. А вот другой был в это время с цирком на гастролях в Германии. Кто-то, видимо, успел ему сообщить об аресте подельника, и он исчез из поля зрения правоохранительных органов.

— Так что, чем черт не шутит… Может, это и есть тот самый циркач-угонщик? — подвела итог своего рассказа Алина.

— Я совершенно не удивлюсь, если это окажется правдой, — заметила Татьяна.

— Ну и Васек! — ухмыльнулся в бороду Эрнин.

В кабинет заглянула худощавая блондинка:

— Владислав Иванович, Таня! Есть свежий кофе! Ой, извините, у вас гости… Кстати, кофе много, на всех хватит…

— Спасибо, Людочка. Заходи, мы тебя познакомим с новой сотрудницей, — пригласил Эрнин ее в свой кабинет.

— По поводу сотрудницы пока говорить преждевременно… Алина Вальд, — представилась Алина вошедшей девушке и протянула руку. — Ничего, что я так, по-немецки вас приветствую?

— Нормально! — улыбнулась Людочка. — Мы понимаем и принимаем по-любому. Главное, чтобы не по-хамски, — она слегка кивнула головой в сторону, где находились кабинеты «начальства», и протянула руку Алине.

«Похоже, что троицу Пащук-Болотников-Малахов тут никто не любит. И, кажется, совершенно справедливо».

— Людочка, ты не знаешь, у кого ключ от кабинета Полины? Надо закончить выпуск, и этим займется Алина. Если она еще не передумала…

— В любом случае, я доведу этот номер журнала до конца, а дальше — видно будет. Вчера я толком не смогла ничего сделать, только прочитала готовые страницы и исправила несколько ошибок. Мне нужно посмотреть черновики и план номера. Наверно, все это можно найти в кабинете фрау Берг…

— Вчера полицейские осматривали кабинет Полины, и поскольку все тексты написаны по-русски, я им комментировала, о чем в них идет речь. Компьютер они взяли с собой, в Комиссариате у них есть несколько русскоговорящих сотрудников, которые посмотрят, нет ли там каких-либо полезных для следствия сведений. Если ничего не найдут, обещали сегодня к концу дня вернуть. Я им сказала, что там нужные для работы материалы, — отчиталась Людмила, — чтобы они поторопились. Впрочем, их интересуют в первую очередь собственные дела.

— Речь идет об убийстве, поэтому они будут копаться во всем, что имеет хоть какое-нибудь отношение к Полине и ее связям, — Эрнин плеснул себе очередную порцию коньяка. — Людочка, составишь мне компанию?

— Что вы, Владислав Иванович, я же не пью вообще. У меня аллергия на алкоголь.

— Аллергия? Первый раз слышу…

— Я на праздниках всегда наливаю себе для виду, чтобы никто не приставал: зачем и почему, а потом потихоньку выливаю куда-нибудь. Кстати, у Полины тоже аллергия на спиртное… была. Она даже конфеты с ликером не ела. Я это сразу заметила и спросила у нее, в чем дело. Кажется, кроме меня, об этом никто не догадывался.

— Ну да, говорят, что Пащук в тот самый вечер притащился к ней с бутылкой коньяка, но она под каким-то предлогом отказалась пить. Так утверждал сам Пащук и его жена. Странно все это, — пробурчал Эрнин.

— А зачем эти Пащуки вообще к Полине ездили? Они что, дружили? — Алина не выдержала и задала мучавший ее со вчерашнего дня вопрос.

— Дружбой эти отношения никак нельзя было назвать. Инна Пащук липла к ней как пиявка. Полина не могла просто так взять и отшить ее, приходилось принимать непрошеную гостью. Инна приезжала частенько в офис, заходила к Полине и могла часами у нее сидеть. Бедная Полинка не знала, как сделать так, чтобы мягко и ненавязчиво попросить «хозяйку» не отвлекать ее от работы. Мы даже придумали один трюк. Если Инна Пащук засиживалась у Полины дольше, чем полчаса, я звонила ей на мобильный телефон, а она, взяв трубку, разыгрывала какой-нибудь спектакль: что она, например, через пятнадцать минут должна быть на пресс-конференции или что ее срочно ждут на каком-то интервью — в общем, каждый раз придумывала что-нибудь новенькое, — видно было, что Татьяна с удовольствием подыгрывала Полине в ее попытках отвязаться от «пиявки» Инны. — С точки зрения четы Пащуков, Полина Берг была ценным приобретением для их фирмы. Во-первых, они причисляли ее к «своему кругу», поскольку она была любовницей известного в городе врача, во-вторых, она очень опытная журналистка, и, имея ее в своей «команде» Пащук мог рассчитывать, что дела фирмы будут и дальше идти хорошо. Инну наше местное дамское общество не приняло. Слишком уж она высокомерно себя с самого начала повела. Ее и выдворяют, не церемонясь, из всех более-менее приличных тусовочных мест, куда она пытается просочиться. А вот Полину принимали везде с удовольствием. Она ходила на чаепития, которые каждую среду устраивала жена бургомистра. Инна Пащук как-то пыталась навязаться вместе с ней, но Полина ей популярно объяснила, что в такие места ходят только по личному приглашению.

— Вы знаете, кстати, что фамилия Полины пишется «фон Берг», получается — она самая натуральная баронесса, — добавила Люда. — Полина не то что не кичилась этим, она даже не упоминала о своем благородном происхождении. Я об этом случайно узнала, поскольку занимаюсь разной официальной документацией. И Пащуки, конечно, знали. Достался бы такой, как Инна, титул баронессы, она, наверно, об этом даже на лбу у себя написала. Вот в чем и состоит отличие по-настоящему благородных людей и нуворишей…

— Да, теперь я понимаю, почему Инна так усиленно набивалась к ней в подруги, а ее муженек хотел видеть ее среди своих…

Алина не успела договорить, потому что в этот момент открылась дверь и где-то из-под ручки нырнула фигурка Васи Малахова.

— У вас тут что, собрание? Может быть, вам заняться нечем? Так я найду вам работу! Идите по своим рабочим местам! — пропищал маленький начальник. — А вы что тут делаете? — обратился он к Алине.

— Я советуюсь с коллегами, как лучше закончить последний выпуск журнала, который делала Полина Берг. Я вчера разговаривала с господином Болотниковым, мы решили, что я поработаю пока над журналом…

— А-а-а! Я, кажется, видел тебя вчера у Сашки! А чего советоваться? Сама что ли не знаешь, что делать? Так чего тогда приперлась?

Алина, с трудом сдерживая себя, попыталась объяснить:

— Понимаете, в этом номере важно сохранить общий стиль, который был у госпожи Берг. К тому же, мне хотелось, чтобы кто-то, кто хорошо ее знал, написал о ней. Надо ведь читателей поставить в известность, что… что произошло.

— Да с какой стати читателям что-то сообщать? Вообще, это внутреннее дело фирмы. И вам всем, — он обвел взглядом всех находившихся в кабинете, — советую поменьше трепаться на эту тему! — голос принял комично строгие нотки.

— Не думаю, что убийство может быть внутренним делом фирмы, — пробурчал Эрнин. — Уже весь город об этом говорит. Полину многие не только в Дюссельдорфе знали, но и по всей Германии. Я с утра телефон свой отключил, потому что звонят беспрерывно с вопросами.

— Короче, я вас предупредил! И давайте работой заниматься, а не лясы точить!

Алина хитро прищурила глаза:

— Извините, хотела вас спросить: вы не из Москвы случайно?

Вася злобно зыркнул снизу:

— А тебе что?

— Да так, мне кажется, у нас могут быть общие знакомые…