Чтение онлайн

— Боже упаси!

— Ну и чудесно! Я уже договорилась с охранником, он выпустит нас через запасной выход. Я за свой кофе уже рассчиталась, ну а твой Ромео, надеюсь, располагает достаточными средствами, чтобы заплатить за свою попойку. Ты ведь, кажется, кроме кофе ничего не заказывала?

— Да!

— Хотя в качестве компенсации за потраченное зря время могла бы хорошо покушать!

— У меня при виде его рожи весь аппетит пропал!

— Что ж, теперь другого выхода не остается — придется ехать к твоему муженьку!

— А как все провернуть, чтобы он нас ни в чем не заподозрил раньше времени и хотя бы в квартиру к себе впустил?

— По дороге придумаем что-нибудь! Поехали!

Дом, в котором снимал квартиру Олег Гарий, оказался многоэтажным, многоквартирным и населенным в основном иностранцами и асоциальными немцами.

— Прямо в социалистический рай под названием «дружба народов» попала, — съязвила Леночка.

— Это ты давно на родине не была, забыла, как выглядят подъезды в многоэтажках, — ответила ей Вольская. — Этот дом на их фоне смотрится почти как стерильная операционная.

— Ну да, тут приличные люди стараются в многоквартирных домах не жить, поэтому такие многоэтажки и заселяют кем попало. Чего Олега сюда занесло, не пойму? Он ведь зарплату получает, а не социальную помощь. Мог бы и попрестижнее жилье себе подыскать.

— Причина все в том же — Олежек очень денежки любит. Вот и экономит, собирает по крохам, раз не получается большой куш сорвать. Стоп! Наверное, все-таки причина его молчания в том, что он пытается выторговать что-то у Пащука. Ты смотри — и на работу не ходит, неспроста все это. Как ты считаешь?

— Думаю, надо идти к нему и трухануть хорошенько. С тобой на пару мы с ним уж как-нибудь управимся. Смотри — он живет на восьмом этаже.

Долго им ждать не пришлось, чтобы кто-то открыл подъезд. Пока Леночка и Александра рассматривали вывеску с фамилиями жильцов, из подъезда с криками и топотом высыпала разноцветная стайка детишек во главе с кудрявым турчонком.

Поездка в разрисованном лифте навеяла на Леночку ностальгические воспоминания:

— Смотри, тут есть надписи и на русском языке! Почти как в моем старом доме в Беляево — те же неизменные три буквы…

— Ты знаешь, в каком доме я сейчас живу — охрана со всех сторон, чуть ли не на крыше автоматчики стоят, мраморные лестницы, ковровые дорожки, а на позапрошлой неделе, тем не менее, в лифте кто-то — пардон — справил малую нужду…

На восьмом этаже они вышли, и брезгливо оглядываясь по сторонам, прошли вдоль коридора с расположенными по всей длине входными дверьми. Квартира Олега оказалась в самом конце.

— Вот так, в такой дыре вижу свою дражайшую фамилию! — попыталась пошутить Леночка.

— Т-с-с! — прошептала Александра. — Тут звукоизоляции никакой! Не вспугни муженька раньше времени!

— Похоже, он дома. Вроде слышатся какие-то звуки — телевизор смотрит, что ли?

— Ну, что? Рискнем! — решительно прошептала Александра и надавила на звонок.

Звуки за дверью затихли. К двери никто не подошел.

— Похоже, он ушел в глубокое подполье. Как же его выудить из квартиры? — прошептала Александра. — Хорошо еще, что у него глазка на двери нет, а то бы за нами уже велось наблюдение.

— Тогда уж мы точно внутрь бы не попали. Он бы сказал, что у него проказа, сибирская язва и СПИД, поэтому у него в доме все заражено или еще что-нибудь в этом роде.

— Думаю, что он не зря засел в своей крепости.

Александра постучала в дверь и, изменив голос, решительно прокричала:

— Почта! Откройте! Вам заказное письмо.

Дверь почти моментально открылась, и дамы, не дав хозяину квартиры опомниться, шагнули в прихожую. Олег смотрел на них широко открытыми глазами, хлопал ртом и не мог произнести ни одного внятного слова. Появление ни одной, ни другой, а тем более, их вместе, в его планы никак не входило.

— Что же вы не предупредили, что приедете? Я бы приготовился, а так… — наконец выдавил он из себя.

— Хотели тебе приятный сюрприз преподнести, — ехидно улыбнулась Леночка.

— Я вижу, ты не рад? — добавила Вольская.

— Почему? Оч-чень рад. Давайте, может, сходим куда-нибудь, посидим? — предложил Олег.

— Нет-нет! Ты же болен! Как мы можем такого тяжело больного утомлять походами по ресторанам? Мы у тебя посидим. Поговорим немного и пойдем. Долго не задержимся. Если ты, конечно, расположен к откровенной беседе.

— К беседе? Какой беседе? О чем? — Олег никак не мог скрыть своего волнения, его разбирала внутренняя дрожь, и он всячески сдерживался, чтобы она не вырвалась наружу. Теперь он мог с полным правом выдавать себя за больного в лихорадке. На лбу заблестели капельки пота.

— Тебе плохо, дорогой? — с театральным участием поинтересовалась Леночка. — Может, приляжешь? Я тебе чаек с малиной приготовлю!

— Нет, нет! Со мной все в порядке. Подождите, я оденусь и…

— Не спеши! Мы никуда не пойдем. Думаю, что мы решим все вопросы здесь, на месте. В комнату можно пройти?

— У меня не убрано… Подождите пять минут, я немного приведу в порядок…

— Ничего, ничего! Мы на своем веку холостяцких квартирок повидали… нас уже ничем не удивишь. Правда, Ленок?

Александра решительно подвинула Олега и прошла в комнату.

— Чего ты так переживаешь? У тебя тут почти идеальный порядок, — Александра оценивающим взглядом обвела комнату, усаживаясь в кресло возле журнального столика. — Собственно говоря, — без всякого перехода продолжала она, — я хотела бы выслушать твой отчет о проделанной работе. Ты меня долго кормил обещаниями, но, в конце концов, за год уже мог бы предъявить мне что-то более конкретное.

— Я… я как раз собирался в самое ближайшее время… но еще не все ясно… не совсем точно… я не уверен…

— Смотри, штанишки не обмочи! Выкладывай, что знаешь, а дальше я сама решу, что делать! Кстати, а где у тебя компьютер?

— В спальне. А зачем вам?

— Может, что любопытное найдется!

— Там только мои рабочие материалы! А что касается Пащука и его фирмы, то… то…

Голова Олега лихорадочно работала: «Что делать, что делать? Выдать Вольской всю собранную информацию — можно расстаться с мечтой о том, что получу от Пащука денежку. Вольская тогда уж сама будет с ним разбираться. А не отдать… Кто знает, что у нее на уме. Может, там, за дверью, стоит пара ее амбалов и просто проломит мне череп по ее команде. Или она сама сейчас достанет из кармана маленький изящный пистолетик и проделает в моей башке маленькую изящную дырочку».