Чтение онлайн

Через полчаса доведенный этими разговорами до отчаяния. Пятак сидел перед начальником уголовного розыска капитаном Кривулиным и, торопясь, путаясь, признавался в совершенном ими преступлении. А в это время в другом кабинете Куржопа, утирая слезы и сопли, дописывал явку с повинной. Положив ручку, заикаясь спросил:

— Что мне теперь будет?

Ошеломленные таким поворотом дела, Паша и Андрей виду не подавали, и Паша ответил:

— Я бы тебя сам застрелил, но у нас суд гуманный, жить будешь.

Андрей молча встал и вышел из кабинета докладывать начальнику ОУР. Кривулин молча кивнул ему на стул и сказал Пятаку:

— Ну-ка еще раз расскажи.

И Андрей во второй раз в этот день услышал страшную и гнусную историю. Четыре дня назад к Будке подошел Виктор Нелюбин, приехавший из другого поселка, где он раньше служил в отделении милиции. Он предложил купить у него два килограмма промышленного золота. Будка сразу согласился, и они договорились встретиться на другой день и осуществить сделку. Виктор должен был принести золото, а Будка деньги. На следующее утро Виктор зашел к Будке в магазин и спросил, готовы ли деньги. Бандит сказал, что деньги на квартире у Пятака и надо за ними ехать, и в свою очередь поинтересовался, принес ли Виктор металл. Тот ответил, что принес, и они поехали на квартиру к Пятаку. На квартире Будка сразу потребовал золото, но Виктор попросил деньги вперед. Тогда взвинченный бандит выхватил из-за пояса пистолет и пригрозил застрелить его, если добром не отдаст металл. Виктор ехидно усмехнулся и сказал, что он предвидел подобный оборот и золото с собой не взял. И тут неожиданно для всех Будка вскинул пистолет и выстрелил Виктору в лицо. Пятак от неожиданности закрыл глаза, а Куржопа чуть не упал. Виктор покачнулся, но устоял, пуля пробила ему челюсть и вышла через шею. А разъяренный Будка махал пистолетом и кричал, что сейчас его добьет, если не скажет, где золото. Но Виктор, прижав платок к лицу, молчал. Тогда Будка велел своим подручным вывезти его в тайгу и там добить. Перепуганные от такого поворота событий Пятак с Куржопой под руки вывели Виктора на улицу и усадили в машину. Тот не оказывал никакого сопротивления. Будка сел за руль, и они отъехали километров пять от поселка в лес по проселочной дороге. Там Виктора вытащили из машины, и Будка, подав пистолет Куржопе, велел застрелить его. Куржопа, ничего не соображая от страха перед бандитом, поднял пистолет и выстрелил в Виктора. Тот покачнулся, но снова устоял, потом прохрипел:

— Стрелять не умеете, сволочи.

После очередного выстрела Пятака Виктор еще стоял. Тогда Будка, обругав их, взял пистолет и выстрелил Виктору прямо в сердце. Тот покачнулся, постоял еще и только затем рухнул на землю. Будка велел каждому из них выстрелить еще по разу в лежащего. Добив его таким образом, бандиты оттащили труп в кусты и забросали ветками и снегом. Будка пригрозил им, что если проболтаются, убьет обоих. Сутки они пили и похмелялись, а потом пошли на дискотеку, где и были задержаны за мелкое хулиганство.

После таких признаний тут же закрутилась машина РОВД. Через 40 минут был задержан и арестован Будкин. Но золото так и не нашли. За взятие преступника начальник уголовного розыска и начальник РОВД были награждены ценными подарками.

Вечером за столом Матвеич, подняв стакан за Андрея, произнес;

Потом молча помянули Виктора.

Бросив телефонную трубку, Синегоров схватил свою радиостанцию «Стандарт» и помчался на выход. Выскочив на улицу, начал вызывать Захарченко:

— 41-й! 41-й! Двадцать шестому!

Но тот молчал.

— Черт, заправляется, наверное.

В это время подъехал на своем «уазике» другой опер, Андрей. Синегоров вскочил к нему в машину;

— Давай, жми на пост.

Андрею повторять не надо, он мгновенно развернулся, и они помчались на пост ГАИ. Пока ехали, отозвался Захарченко. Матвеич велел ему быстро ехать на пост ГАИ и задержать зеленый «УАЗ»-фургон, который должен вот-вот проехать.

— Что искать? — спросил Паша.

— Полный шмон, — кратко ответил Матвеич.

— Понял!

— Андрюха, мы уже опоздали, наверное, тормозни возле поста, возьмем гаишника — и до соседнего поселка, может догоним.

Остановившись возле поста, подхватили сотрудника ГАИ, молодого лопоухого лейтенанта, и помчались дальше. Лейтенант сразу сказал, что после звонка Синегорова «УАЗы» не проезжали, но перед этим минут за десять проехал темно-зеленый фургончик.

— Они, догоним, — заключил Матвеич.

Андрюха молча жал на газ. 120 км в час для него был не предел. Через 20 минут догнали фургон, и Синегоров решил обойти его и тормозить только возле следующего поселка, на автобусной остановке. Так и сделали. Свою машину и гаишника Матвеич поставил навстречу фургону, а сам с Андреем встал на обочине с другой стороны как ожидающий попутку. Через несколько минут показался фургон. Лейтенант махнул жезлом, и фургон остановился в аккурат возле Матвеича. Гаишник неторопливо шел через дорогу к фургону, водитель смотрел в его сторону. В это время Синегоров открыл дверь со стороны пассажира, схватил его за руку и воротник и резко вырвал с сиденья прямо задом на обочину. Андрей уже открыл дверь в салон и, наставив пистолет, велел выходить по одному. Матвеич быстро обыскал пассажира и, убедившись окончательно, что тот пьян вдребезги, бросил его на обочине. Другие пассажиры интереса не представляли, две женщины и подросток. Взялись за водителя, тот пояснил, что везет товарища по его каким-то торговым делам, а остальные — попутчики. В это время Андрей открыл сумочку, лежавшую в кабине. Две пачки пистолетных патронов и еще россыпью штук восемь.

— Вот так! Чье это? — спросил Матвеич.

Водитель испуганно показал на лежавшего пассажира:

— Это его, Валеркино.

— Еще что есть? Оружие, золото, наркотики?

— Не знаю, это его, я ничего не знаю, — не на шутку испугавшись, твердил водитель.

Обыскали все сумки, ничего. И уже под сиденьем в пассажирском салоне нашли коробку с пистолетом. Такого никто из них еще не видел.

— Испанский, — определил по надписи на стволе Синегоров, — ищите еще.

Следом Андрей достал завернутый в тряпку маленький аккуратный пистолет-автомат «Мини-Узи» и две пачки патронов к нему. Затем еще пистолет.

— Так вы что, на войну собрались? — спросил Андрей.

— Это его, я ничего не знаю, — твердил водитель.

Больше в машине ничего не нашли. В отдел вернулись на двух машинах и передали дело следователю.

На следующее утро Синегоров первым делом отчитал Пал Палыча за то, что его не оказалось в нужный момент на месте.

— Зато насчет бензина договорился, 200 литров, — отбивался Паша.

— Бензин — это хорошо, — согласился Матвеич. Он уже второй год не получал ни одного литра бензина на свои две автомашины, не говоря уже о запчастях. А ездить приходилось много и далеко. Район был вытянут на 300 километров, а приходилось и в другие районы заезжать, и в областной центр.

Иногда Пал Палыч взрывался по этому поводу:

— Да на хрена нам это надо, зарплата нищенская, только на самолет в один конец хватает, техники никакой нет, бензина нет, запчастей нет, бумагу и то сами покупаем. Никому мы на хрен не нужны и наша работа тоже. Только показатели давай. Бросить все и податься в коммерцию.

— Точно, — поддерживал Матвеич, — только вот доработаем до пенсии и уйдем.

В кабинет заглянул Андрей и поманил Пал Палыча. Матвеич вздохнул, включил свою кофеварку и начал готовить чай, без которого не мыслил жизни. Не успел он отпить пару глотков ароматного крепкого чая, как снова вошел Захарченко. Загадочно улыбаясь, спросил:

— Можно чайку?

— Наливай, конечно, только не фыркай, как свинья, когда пить будешь.

Паша захохотал;

— Я только чуть-чуть буду прихлебывать, он же горячий!

— Ладно, прихлебывай, только очень тихо, и выкладывай, что там Андрюха тебе нашептал.

— Как думаешь, Матвеич, 5 килограммов не слабо будет?

— Нормально, начальство спасибо скажет.

— А 10?

— Ну, ты как всегда загнул. Руку пожмут.

— Мы же в этом году уже изъяли почти 3 килограмма, это сколько будет в долларах?