Чтение онлайн

— Ружье есть?

— Есть.

— Вверх по ручью или вниз?

— Вверх.

Синегоров коротко посоветовался с Бороздиным, и они вдвоем пошли к ручью, отправив Гену и Михалыча с задержанными в избушку. Как ни осторожно они шли, Годун все-таки услышал их и увидел, и врасплох застать его не удалось.

— Далеко не уйдет, старый все-таки, — на бегу крикнул Бороздин, — слева гони его в сопку.

Действительно, далеко Годун не убежал, годы уже не те, чтоб в сопку бегать. Он остановился возле большой лиственницы и, укрывшись за ней, закричал:

— Не подходи, убью! — и повел стволом ружья.

— Бросай оружие! — в ответ крикнул Бороздин.

Но Годун продолжал орать:

— Стрелять буду, не подходи!

Не долго думая Бороздин ударил очередью из автомата по лиственнице поверх головы старого «хищника». Матвеич тут же со своей стороны отозвался очередью из своего «АКСУ». Сверху на Годуна посыпались ветки, он мгновенно бросил ружье, упал на колени и заорал дурным голосом:

— Виктор Иваныч, родной, это я, Годунов, не стреляй, миленький!

— А-а, узнал, старый дурень, — отозвался Бороздин, подходя к нему.

Матвеич тоже подошел, подобрал ружье, и они повели захлебывающегося от бурного потока слов Годуна. Он, оказывается, думал, что это бандиты, но это, слава Богу, сам «хозяин» оказался с милицией, да хорошо что узнал. Эту чепуху он нес до самой избушки, в то же время остро поглядывая на незнакомого ему Синегорова, чуя, наверное, откуда ждать беды. Но Синегоров помалкивал. В избушке Годуна тщательно обыскали, но золота тоже не нашли. Глядя на старика, Синегоров видел, что тот сильно нервничает и все старается повернуть разговор на то, как он испугался, как его задержали, и выражал бурный восторг, что сам «хозяин» тут оказался, а если бы не он…

— Что было бы? — спросил Гена заинтересованно.

Годун аж подскочил:

— Да убили бы!

— А ты что, с палкой стоял? — спросил Синегоров.

— Да лучше бы убили, на хрена мне такая жизнь собачья!

— Что, и жить не хочешь? — съехидничал Гена.

— Так я и говорю: лучше бы застрелили.

— Ты лучше золото сдай, если жить не хочешь, на хрена оно тебе там?

— Там? На зоне, что ли?

— Нет, у верхних людей.

Годун за этим разговором расслабился и несколько успокоился. Но тут Гена взял его патронташ и спросил:

— Четверка-то у тебя есть?

Годун встрепенулся:

— Есть, есть, давайте я вам достану.

— А ну-ка, Гена, давай его сюда, — протянул руку Синегоров, — посмотрим, какая у него дробь.

Он взял патронташ и стал доставать патроны из гнезд. Взвешивал их на ладони и складывал на столе. Достав все патроны, глянул на Годуна и вынул свой нож. Годун сник и не отрывал взгляда от патронов. Золото оказалось в четвертом распотрошенном патроне.

— Ну и дурак же ты, Годун, жадность тебя сгубила, — закончив с патронами, сказал Синегоров.

— Эх, растерялся я, однако, — ответил Годун.

Гена недоуменно посмотрел на них. Синегоров объяснил:

— Он его выстрелить должен был, и всё: нет металла — нет дела. Старые «хищники» так делают, да, Годун?

Годун только головой кивнул.

Машина тихо тронулась с места и поползла дальше по сопке. Через 20 минут выбрались на дорогу и дальше уже ехали без всяких приключений.

Баранов, отсидев свои 10 суток в СИЗО, больше не убегал и благополучно досидел свой срок. Годунов и Рифат получили условный срок за незаконную разработку недр. Спустя год Годун украл ружье через форточку и получил уже реальный срок. Через несколько лет Синегоров встретил его в Оротукане на стане старателей, но это уже другая история.

Схему Паша вычертил старательно, причем равны ми цветами. Подсунув ее начальнику отделения, он замер в ожидании похвал и восторженных отзывов.

— Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — пробурчал Синегоров, закончив изучать план захвата.

— Вот так всегда, я же старался, — возмутился Паша.

— На ручье с лотком надо стараться, а здесь работать и думать надо, — наставительно произнес Синегоров, покручивая в руках свою любимую 50-сантиметровую линейку.

— Матвеич, все знают, что ты мудрый, так подскажи, что не так.

— Да все так, только ты уверен, что сделка будет именно в это время?

— Обижаете, шеф! С точностью до минуты.

— А как войдем?

— Может, не закроют дверь?

— Где это ты видел в наше время, чтобы дверь на замок не закрывали?!

— Выбьем на хрен!

— Это другое дело. Поехали, собирай ребят.

— Да уже ждут.

— Папку зарядил? Нитки, пакеты, клей, ножницы? Все взял?

— Да я даже вату в аптеке купил.

— Молодец!

Вся группа уже ожидала в машинах. Паша сел за руль любимой «шестерки», и они поехали на операцию. Операцию проводил Паша Захарченко — старший оперуполномоченный отделения по борьбе с хищениями драгоценных металлов и минералов (ОБХДММ) [4] одного из колымских РОВД. Его начальник майор Синегоров на этот раз выступал в качестве шефа-наставника и старался не вмешиваться. Паша волновался, но пока все шло по плану.

Старатель, укравший драгоценный металл в артели, находился в своей квартире и ждал покупателя. Покупатель с деньгами уже находился в пути. За квартирой старателя вели наблюдение двое оперов.

Синегоров и Захарченко с группой на двух машинах подъехали к соседнему дому и ждали сигнала от наблюдателей.

И вот началось.

— Первый — четвертому, — раздалось в машине.

— На связи, — тут же откликнулся Паша.

— Объект зашел в квартиру.

Паша скомандовал: «Пошли!» Синегоров не спеша вылез из жигуленка и неторопливо пошел к дому. Вошел в подъезд и негромко сказал в микрофон: «Жду». Из другой машины вылезли здоровенный Андрей и не менее здоровый Олег из отделения уголовного розыска, участвовавший в операции исключительно из-за своей комплекции, и так же неторопливо направились к подъезду.

Все трое, тихо поднявшись на третий этаж, подошли к двери квартиры старателя. Дверь была простая, деревянная. В те времена железные двери еще только входили в моду. Как и предполагал Синегоров, дверь была на замке.

— Придется действовать по закону, — подумал он, — мы знаем, что совершается преступление, и обязаны его пресечь. Что ж, будем пресекать. Давай, мужики!

Мужиков уговаривать не надо. Дверь перед ними распахнулась как сама собой, и они влетели в квартиру как две торпеды. Вошедший за ними Синегоров так и не понял, когда они успели нацепить наручники на двух мужиков, стоявших на кухне возле стола. От пережитого страха хозяин не мог выговорить ни одного слова, а покупателя трясло как в лихорадке. На столе стояла бутылка водки, две рюмки, нехитрая закуска, и тут же на фольге желтела грудка песка. Синегоров, с ходу вытащив удостоверение, представился — и в микрофон: «Паша, ждем». Через полминуты в квартиру влетел возбужденный Паша и, увидев золото, не смог удержаться от счастливой улыбки: