Чтение онлайн

Старуха исчезла прежде, чем он оторвал взгляд от часов, и он понял, что его так смущало: это была не Рахиль Яковлевна Нищета собственной персоной, а ее фантом.

– Ну не мог я! Не мог! – закричал Александр Ген. – Черт ее знает, что там у нее в ридикюле!

– Может, и ты тоже?! – грозно спросил Калита.

– Да ты что?! Какой фантом?! – закричал Ген и стал махать руками, мол, окстись, бог с тобой, кто так шутит-то?

«Это точно, – подумал Калита. – Дал я маху. Теперь войны не избежать». А воевать с Рахилью Яковлевной Нищетой он ох, как не хотел.

Они бежали по каким-то узким округлым галереям. И Калиту поразило то, что поющие улитки «кудзу», чьи голоса обычно так приятно ласкали слух, теперь звучали подобно сиренам, и их вопли проникали сквозь землю и выворачивали душу. Хотелось упасть, заткнуть уши, забиться головой в какой-нибудь темный угол и самому выть – от боли, от страха, от ужаса. Но, похоже, только один Ген знал, что делать. Втолкнул их в какой-то склеп и захлопнул за собой бронированную дверь. Вой тотчас стал не громче комариного писка, и можно было выпрямиться и спокойно вздохнуть.

– Что это? – спросил Калита.

– Старое бомбоубежище. Я только его модернизировал. Поставил активную защиту. Водки притащил.

– Это хорошо, – сказал Калита. – Наливай!

– Долго они будут выть? – поинтересовался Венгловский.

– Это не главное, – сказал Ген. – Главное, что с вами сделала Рахиль Яковлевна.

– А что она с нами сделала? – удивился Калита.

– Повернитесь-ка. Так я и знал, – он произвел какие-то манипуляции на спинах Калиты и Венгловского и показал: – Датчики слежения.

– Ох, и Рахиль Яковлевна Нищета! Ох, и Рахиль Яковлевна! – воскликнул пораженный Калита. – Значит, не было никаких «наездников»?! Не было!

– Скорее всего, в действительности были, – сказал Александр Ген. – А явилась она по ваши души, чтобы узнать планы.

«Слава богу, мы не проболтались ни о чем серьезном», – решил Калита. А между тем, у них с Геном был первоклассный план. Никто еще до этого не додумывался. А они додумались. Главное теперь было попасть в Дыру и избежать множества опасностей: встречи с Иваном Каземировичем Сидоровичем, Рахилью Яковлевной Нищетой, немцами, вояками, которые обязательно вышлют спецгруппу, разномастных сталкеров и всех тех, действия которых предугадать было трудно.

«Анцитаур» приятно грел бок. Так приятно, что в какой-то момент Косте причудилось, что он спит с Иркой. Но как только он обнял ее и стал целовать, она ударилась в крик: «Хреновина!» Естественно, Костя очнулся.

Командир Березин, вцепившись в ноутбук, топал ногами и орал благим матом:

– Зависла, хреновина!!! Зависла, хреновина!!!

Бараско ничего не чудилось. Он безвольно, как тряпочка, висел на спинке кресла. Его «американец» валялся под ногами. В дверь колотили:

– Открывайте, подлюки!

Бронепоезд подавал длинные, протяжные гудки: «У-у-у!!!» и летел, как камень, выпущенный из пращи.

«Должно быть, снова что-то случилось со временем, – подумал Костя, выглянув в окно: снаружи только-только светало. – А мы бежали днем, – вспомнил Костя. – Мелькающий лес казался сплошными черными декорациями. Неужели все дело в „анцитауре“? Неужели он спасает меня от неприятностей?» Он сунул руку в карман. «Анцитаур» действительно был теплый и даже чуть-чуть пушистый, словно бархатный. И почему Бараско его остерегался, а Сидорович – боялся?

– А хрен тебе! – отважный командир Березин безуспешно пытался перезапустить игру, но у него ничего не получалось: код, который он накануне взрыва записал, не срабатывал.

Костя сказал:

– Вернитесь назад, сделайте один шаг, запомните, а потом перезагрузитесь и введите ваш код.

Березин долго сопел над клавиатурой, вдруг подпрыгнул и впился в экран, на котором появилась надпись «Дубль», а потом – «Дыра».

– Будешь моим консультантом! – радостно закричал он, грызя от нетерпения костяшки пальцев.

– Есть, товарищ командир! – вытянулся в струну Костя.

– А это кто? – бросил Березин мимолетный взгляд на Бараско.

– Ваш второй помощник, – отчеканил Костя.

– Отлично! Будет твоим заместителем!

Бараско как раз разлепил мутные глаза и взирал на мир, как недельный пьяница:

– Где мы?

– Товарищ командир! Товарищ командир! – ломился в стальную дверь младший лейтенант Нежный. – Папа! Папа!

– Федор Дмитриевич! Федор Дмитриевич! – надрывался генерал-майор Чичвакин. – Здесь ваш сынок! Откройте, ради бога! Мы с ума сходим!

– Вот гады! – ухмыльнулся в седеющие усы Березин. – Доиграть не дадут… Открыть дверь!

В ЗКП ворвалась толпа. Младший лейтенант Нежный, на широких плечах которого, казалось, готова была лопнуть гимнастерка, бросился на шею Березину:

– Папа! Папа! Они не убили тебя?!

– Как видишь, нет, – очень спокойно ответил командир Березин, поправляя на груди звезду Героя России. – Я живучий.

Косте и Бараско заломили руки.

– Отставить! – приказал Березин, с трудом разлепляя сильные руки отпрыска на своей уже немолодой, но еще крепкой шее. – Это мои заместители по игровой части. Вернуть им оружие, и по морде больше не бить! Всем смирно! Открываю дверь! Внимание! Ахтунг! Не дергаться!

Все присутствующие в ЗКП браво отдали честь и вместе с бронепоездом, носившим название «Смерть врагам СВ!!!», влетели в Дыру. Вспышка то ли солнца, то ли ядерного взрыва, ударила в окна.

– Всем стоять по местам! Рты открыть! Жалюзи закрыть! – отдавал приказы Березин. – Включить вытяжную вентиляцию! Приготовиться к ударной волне!

– Папа! Мы не погибнем?! – со страхом спрашивал младший лейтенант Нежный, повисая у него на шее.

– Мы не погибнем, сынок! – гордо отвечал командир Березин. – Мы летим в наше светлое будущее, чтобы вернуться в светлое коммунистическое прошлое. – Ура!!!

И все закричали:

– Ура! Ура! Ура!

Но как-то неуверенно, словно боялись сглазить слова командира Березина.

В этот момент бронепоезд на всем ходу во что-то врезался, и все, находящиеся в ЗКП, упали на пол. Некоторые даже разбили себе носы. Один командир продолжал, не отрываясь, играть в «Авто Зону». Он как раз должен был произвести разведку вокруг объекта.

– Папа! Не ходи! – кричал младший лейтенант Нежный. – Пусть идет кто-нибудь другой. Пусть идет он! – и показывал пальцем на генерал-майора Чичвакина.