Чтение онлайн

– Чем лечиться-то? – неудачно пошутил Бараско. – Спиртом?

– А-а-а… – вздохнул Костя, – вам-то хорошо говорить…

И такая у него тоска прозвучала в голосе, что Березин воскликнул:

– Ну хочешь?! Хочешь?! Обними меня! Черт с этой душой, и я тоже буду монстром!

– Иди ты к черту! – сказал Костя и посмотрел в окно, где до горизонта простилалась холодная унылая пустыня.

Они выпили еще: Бараско и Березин – для профилактики, Костя и Гайдабуров – в лечебных целях.

Костя отвернулся к стене и стал ждать, когда у него возникнет непреодолимое желание обнять кого-нибудь. Но в организме ничего не происходило, только в носу чесалось, и Костя пару раз чихнул. «Интересно, Гайдабуров чихает?» – подумал он и прислушался. Нет, не чихает, а храпит, как пожарник, демонстрируя железную психику. Костя даже позавидовал ему. «Мне бы такую», – подумал он, и постепенно от спирта и монотонности движения уснул.

Через час Березин сменил Бараско и спросил:

– А куда мы, собственно, едем?

– Как куда? – удивился Бараско. – Мы же все время об этом говорили. За «шаром желаний».

– Это неплохо, – быстро сообразил Березин. – Попрошу всемирной славы, – принялся вслух мечтать он. – Пусть меня переведут на сто двадцать пять языков мира, включая папуасский. А? Ха-ха-ха! – и сам же удивился собственным фантазиям.

– Кто ж спорит, – добродушно хмыкнул Бараско.

– А они?.. – мотнул головой Березин в сторону кунга.

– А что они?..

Бараско на мгновение заподозрил Березина в намерении зарезать обоих. Но тут же прогнал эту мысль. Все-таки как-никак Гайдабуров – друг Березина.

– Спирт рано или поздно кончится. Озвереют на пару, мало не покажется.

Бараско удрученно вздохнул:

– Черт его знает. Может, как раз «шар желаний» и спасет?

– Тоже правильно, – согласился Березин. – Значит, за «шаром желаний»?

– За ним, родимым, – сказал Бараско и велел переключить на третью передачу, потому что дорога стала лучше.

За перевалом начался спуск. Если бы Березин в свое время не попотел на полигонах, если бы не крутил баранку до мозолей, то не справился бы с вездеходом РПН. Было это, когда Березин ходил в лейтенантах, а генерал Лаптев не слезал с него живого, пока Березин не сдал все нормативы по вождению. Так что Федор Дмитриевич знал возможности машины, как хороший батюшка – требник.

После перевала дорога стала еще лучше, и пейзаж изменился. Появились ели, правда, убогие, как вся природа вокруг. Но зато берега горной реки сплошь были покрыты стлаником.

В виду морской базы Березин выскочил на трассу и выжал из вездехода РПН все, на что тот был способен. Костя проснулся оттого, что трясти перестало, и сел на место пассажира.

– О! – удивился Березин, – Да ты вроде как посвежел.

Костя посмотрел на себя в зеркало заднего обзора. Действительно, сон пошел ему на пользу. Пропали темные круги под глазами, да и сами глаза стали яркими и блестели. Лоб посветлел, и усы, которыми Костя так гордился, воинственно торчали в разные стороны. Костя их пригладил и отвернулся, боясь сглазить судьбу.

В этот момент они и влетели на всем ходу в черный «аттракт». Удар был смягчен тем, что вездеход РПН протащило еще метров тридцать.

Костя повис до пояса в люке стрелка. Березин едва не сломал себе руку, но сумел вытащить Костю за волосы, к счастью, не коснувшись поверхности «аттракта», с виду совершенно не похожего на опасную субстанцию.

Вначале погрузилась водительская кабина. Краска на бортах горела. Внутри машины что-то трещало и рвалось. Вот когда пригодился антигравитатор «куни-кори». С его помощью Бараско лихо прыгал туда-сюда, спасая оружие, боеприпасы и самое необходимое – еду. Когда действие «куни-кори» закончилось и казалось, что всему конец, пьяный Гайдабуров дико заорал:

– А спирт?!! – И сиганул через «аттракт» без всякого «куни-кори» прямо в распахнутую дверь кунга. Только ноги мелькнули.

С минуту его не было. Вездеход погружался рывками. Вот пропала передняя ось с колесами, вслед за ней – вторая ось. Вездеход РПН встал «на попа». Внутри него что-то загремело, и он скользнул в черную, маслянистую пасть «аттракта». Лобовое стекло лопнуло так, словно взорвалась граната. У всех невольно вырвался крик ужаса. Однако веселый и пьяный Гайдабуров с двумя бутылками в руках появился в задней двери.

Березин крикнул:

– Бросай мне!

Внезапно по самые колеса просела и задняя часть, и момент был очень удобный – кузов почти накрыл «аттракт», но еще не загорелся. Гайдабуров, не собираясь никому доверить лекарство, сиганул так, что перепрыгнул через черную пасть «аттракта» и кубарем покатился по дороге. Как он при этом умудрился не разбить бутылки со спиртом, так и осталось тайной. Но оказалось, что за пазухой у него еще две бутылки, а в карманах брюк еще две штуки. Но этого было ничтожно мало для полного выздоровления.

– Вот и наступил полный писец! – выругался Гайдабуров и тут же хлебнул на всякий случай спирта.

Антенна вездехода РПН долго не хотела погружаться в пасть «аттракта». Но и она поддалась. Вспыхнула сразу со всех сторон и пропала. Через пару минут «аттракт» затянулся коркой, похожей на асфальтовую поверхность, а еще через пару минут ничто не говорило, что на дороге лежит самая смертельная ловушка Зоны – в отличие от «ведьминого студня», который горел язычками голубоватого пламени, демаскируя себя.

Костя очухался, когда все уже закончилось. Бараско дал хлебнуть ему спирта и перевязал голову. Березин занимался тем, что бросал в «аттракт» камни, приговаривая:

– Вот тебе, падла! Вот тебе, падла! Столько продуктов сожрала!

– Смотрите, смотрите! – вдруг закричал Гайдабуров.

Дорога спускалась в долину, слева голубело озеро, а между ним и правым склоном долину перегораживало горизонт что-то черное.

Березин долго разглядывал в бинокль.

– Не соображу… – с удивлением пробормотал он, – какая-то стена черного цвета.

Бараско все сразу понял.

– Дай бинокль. Слава богу, – обрадовался он, – дошли!

– Куда? – спросил Гайдабуров.

– До «шара желаний»!

– А я думал, что это абстрактное понятие.

– Какое абстрактное! – радовался Бараско. – Это Сердце Дыры. Там находится «шар желаний». Вы с Костей вылечитесь, а я свою Мартышку вылечу. Федор напишет замечательный роман и прославится.

– Какой, на фиг, роман, – возразил Федор Березин. – Насколько я слышал, у «шара» всего три желания.