Стремительно взрослеет этот векПод гул машин, узоры электричек,Опять бежит за счастьем человекВ плену своих ошибок и привычек.Слух заполняет монотонность нотИ простота бессмысленного текста,Душе необходим бывает поворот,От суеты спасительное бегство.Где шепчут истины и тысячи чудес,Которые бесхитростностью правы,Легко вернёт гостеприимный лесОбратно в сердце детские забавы.Когда в кругу нерв бешено стучит,Запутает аллея вечную усталость,А чистый ручеёк дорогу облегчит,Храня в себе таинственную малость.Торжественность янтарных куполовБлестит на солнце, говоря о многом,Не ритма стук, а звон колоколовДаётся щедро человеку Богом.Встаёт для счастья утренний рассвет,Засеяны добром желтеющие нивы,И в безвозвратности ушедших летМы только этим будем живы.
Остановись, мгновение…
С восходом день расправил плечи,Бросая в стороны пыльцу,Его неугомонность речиЛетела к старому крыльцу.Душистый ветер, книг читатель,Касался бережно страниц,Где время, перемен ваятель,Текло, не ведая границ.Жарой лилась повсюду томность,Лесная даль простор пила,И наша первая влюблённостьВенок из нежности плела.Бумажный змей кружил осоюВ штрихах живого существа,Умывшись утренней росою,Шумела мягкая листва.Лишь рыба нарушала всплескомРеки дремотной тишину,Луч светом медленным, нерезкимВодил узоры по окну.Душа земли дышала в хлебе,Заполнив ароматом сад,Сияние в вечернем небеНапоминало звездопад.Растаяв, день исчез отсюда,Пройдя как шёлк между стволов,Оставив право верить в чудоПод чистый звон колоколов.
Сергей Анохин
Шебекино, Белгородская область
«Висеть на ветках…»
Висеть на веткахяблоки устали,прозрачной сталалесополоса,и, сердце обжигая,птичьи стаикрылами прошивают небеса.В такую порувдумчивы закаты,и травы поредевшиетихи,и на холмеприземистом,покатомрождаются печальные стихи.
«До самой последней минуты…»
До самой последней минуты,покуда не скроюсь во мгле,я буду любить своё утрона сердцем согретой земле.Я буду молиться на полдень,пропахший травой луговой,и буду до края наполненсияньем воды ключевой.И вечера мягкие крыльянапомнят мне, как вдалекена лодке с любимою плылипо звёздной широкой реке.А ночь за околицей соннойнад лёгким дымком у костравещала о бездне бездоннойустами сверчков до утра.Душа, пережившая годы,простые постигла слова:и беды пройдут и невзгоды,была бы Россия жива.И пусть над могилою деда,с которым я не был знаком,священное слово «Победа»звучит до скончанья веков.
Инга Артеева
Нарьян-Мар
«Небо к вечеру меркнет…»
Небо к вечеру меркнет.Жизни – мало, да есть.Все получим (посмертно)Волю, память и крест.Под одним небосводомИ пророк, и подлец.Всех оформят приводом,Всем положен венец.Но сквозь тернии – к лавру,Здесь не всякий дойдёт.На погибель иль славу —Это как повезёт.На надгробий скрижалях —Окончанье дорог.Отслужившие (жаль их!)Кто – к чертям, кто – в чертог.Но сомнения шёпот,Он покоя не даст:«Может, доля усопшихПросто ложь для всех нас?»Как быть с теми, кто в темеВеры в это и в то,Если смерть – просто темень,Пустота и ничто?Нет ни рая, ни адаЗа порогом смертей?Как нам быть, если правда —Нет ни кущ, ни чертей?Кто там видел чертогиИ встречал тех чертей,Ведь туда – нет дороги,А оттуда – вестей?!…Молчаливым отказомЛеденеющих глазНебо в звёздных алмазахХмуро давит на нас.
«Прежде, чем ты уйдёшь, застели постель…»
Прежде, чем ты уйдёшь, застели постель.Спрячь свои вещи с каких-либо видных мест.Мести остыло блюдо. Не для гостей.Брось его лучше псу. Он же пёс. Он съест.Крылья бумажные… Птицы моих стихов.Можешь из них развести неплохой костёр.Пусть умирают в огне вереницы слов.Так отпечатки стирает квартирный вор.Так оставляют раненого на смерть.Он же – не против: «Бросай меня, пропадёшь…»Мне бы хотелось когда-нибудь так суметь.Прежде чем ты от меня навсегда уйдёшь.Прежде, чем ты уйдёшь, погаси очаг.Золото пламени пусть поглотит зола.Утром вино – не забористее, чем чай.Так ведь бывает, когда вся любовь прошла?Да, и ещё – раздобудь поострее нож,Чтоб в печальных глазах потерялся свет.Бей. Прямо в сердце. Чуть прежде, чем ты уйдёшь……Ведь без тебя ничего в этом свете нет.
Елена Артюшкина
Рязань
Нынче драконы уже не те
Нынче драконы уже не те:Им больше не хочется в небо.Уютно устроившись на животе,Они жаждут зрелищ и хлеба.Что там покажет хрустальный шар?Кухарки и герцога драму,Турнир среди лучников, битву, пожарИ мазей для гребня рекламу.Сладок драконам монетный звон,А крылья их – рваные тряпки.Когда им летать?! То работа, то дом,Ремонты, курорт, драконятки!Грезить о небе – юных удел.А старшим и снизу всё видно:И каждый эксперт в делах облачных сфер,И с пузом парить не солидно.Топью проблем, чередою годовСгубила рутина драконов,И выросли тихо владыки ветровВ ленивых унылых гекконов.
Юлия Безгина
Екатеринбург
Русских девушек глаза
Русских девушек глаза —Незабудки, васильки,В них небесная роса,И течение реки,Зелень сочных тёплых трав,Изумруд густых лесов,Ширь полей, и мощь дубрав,Песнь ночная соловьёв,Синь прозрачная озёр,Летний ласковый рассвет.Девушек российских взор —Драгоценный самоцвет.
Вопросы и ответы
– Льются года, словно вода?– Да.– Давит ли груз прожитых лет?– Нет.– Хочешь светить, словно звезда?– Да.– Вечно одной встречать рассвет?– Нет.– Жить, не стареть бы никогда?– Да.– И без конца суета из сует?– Нет.– Желаешь быть с Богом всегда?– Да.– А позабыть про грех дашь обет?– Нет…
Дмитрий Бобылев
Санкт-Петербург
«Когда окно – как будто из бумаги…»
Когда окно – как будто из бумаги,И стены – из бумаги, и мосты,И ты – из той же чёртовой бумаги:Не можешь ни согреться, ни простыть;Киношным крупнокадровым наплывом,Раздвинув позолоченный киот,Себя найдёшь сидящим над обрывом,И снизу – в самом деле – ничего,Лишь ветерок зелёной веткой правитНад моря слишком синим лоскутом.А за спиной нервозно топчут гравий,Чтоб сделать селфи с этой пустотой.
Лета
В гудрон воды забиты волнорезы,Ползёт гнилой баркас «Владивосток».Когда захочешь посмотреться в бездну,Пожалуй в наш негромкий уголок.Здесь мята зацветает на газоне,Но с запахом картофельной ботвы,Здесь треплет зажигалку на балконеСтальная высь;В моей парадной бабушка с клюкоюНетвёрдо вычисляет возраст свой,И что-то сверху сыплется такое —Приглушено листвой,Как будто совершенно не проснулся,И бабушка жива,А губы непослушные трясутся:Семьдесят… два…