Чтение онлайн

В стране господствует полуфеодальное землевладение. В целом, все шире испытывая воздействие капитализма, таиландская деревня продолжает оставаться отсталым сектором хозяйства, для которого характерны отсутствие у главной массы трудящихся основных средств производства, концентрация их в руках немногочисленных эксплуататоров. Вместе с тем аграрный строй Таиланда отличается некоторыми специфическими особенностями: в нем преобладает парцеллярное (семейно-индивидуальное мелкотоварное) крестьянское хозяйство. Масштабы крупных земельных владений здесь меньше, чем в других развивающихся странах, весьма значительна прослойка середняков, почти нет иностранного землевладения.

Двадцать пять процентов крестьянских семей вообще не имеют земли. Им приходится арендовать ее у помещиков. Непомерные налоги и эксплуатация со стороны торгово-ростовщического капитала превращают сельских тружеников в самую бедную и угнетаемую часть населения. Производит рис каждая семья, как правило, в одиночку. Однако даже если сил и средств для выращивания урожая семье хватает, то приобрести современные орудия производства единолично совершенно невозможно. Таиландскому крестьянину подобная роскошь не по карману. Все это конечно же не может не сказываться на производительности труда в сельском хозяйстве: она в Таиланде очень и очень низкая.

В стране, правда, действуют кооперативы. Но цель, которую преследуют большинство из них, — отнюдь не совместное ведение хозяйства. Возникли такие объединения более полувека назад для содействия крестьянам в деле продажи части урожая, организации поставки им товаров первой необходимости по льготным ценам. В снабженческо-сбытовых кооперативах насчитывается полтора миллиона человек.

С начала пятидесятых годов развитие сельского хозяйства в Таиланде шло в течение почти трех десятилетий главным образом экстенсивным путем: за это время освоенная площадь увеличилась примерно в три раза — более чем с шести миллионов гектаров до семнадцати. Специалисты полагают, что резервы прироста годных для распашки земель практически исчерпаны. Необходимо интенсифицировать сельское хозяйство, повсеместно создавать кооперативы широкого профиля. Несколько таких кооперативов уже действуют; обработка земель в них ведется сообща, размеры фондов позволяют покупать трактора, в том числе и хорошо зарекомендовавшие себя машины с маркой «Сделано в СССР». В перспективе планируется создавать так называемые образцовые деревни — в три стадии. На первой стадии крестьянам будут предоставляться земельные наделы, обеспечивающие необходимый прожиточный минимум; строительство коммунальных сооружений будет находиться в ведении провинциальных властей. На второй стадии государство поможет сельским труженикам наладить и улучшить системы общего и профессионального образования, здравоохранения. Третья стадия предусматривает кооперирование в вопросах капиталовложений и сбыта продукции.

Вряд ли кто из таиландских крестьян отказался бы переселиться в подобные деревни, однако они пока что существуют лишь в проекте, на бумаге соответствующего министерства. Действительность же современной деревни далека от этих планов. С рассветом выходит крестьянин на рисовое поле и покидает его затемно. Пригнувшись к земле, медленно передвигается он по колено в воде под палящим солнцем. Редко увидишь на поле быка, еще реже трактор.

Но вернемся к нашей экскурсии по Тимленду. В другом квадрате рисового поля женщины высаживали светло-зеленую рассаду риса. Быстрыми ловкими движениями они втыкали молодые побеги в землю на расстоянии двадцати — двадцати пяти сантиметров один от другого. Тут же демонстрировалось устройство, с помощью которого повсеместно крестьяне качают воду из каналов на поля: двое молодых ребят, нажимая на деревянные, наподобие велосипедных, педали, приводили в движение цепь с насаженными на нее лопастями; вода плавно струилась по желобам.

В последнем отделении «павильона рисоводства» показывали, как серпами срезаются созревшие стебли, как они связываются в небольшие снопы. Затем стебли раскидывали на расположенной рядом площадке, посередине которой был врыт кол. Это ток. К колу был привязан буйвол; он лениво ходил по кругу и топтал стебли, выбивая из них «падди» — неочищенный рис. Чуть в стороне, под навесом, несколько молодых ребят, окружив большой чан, наполненный рисом, поочередно били деревянными молотами по зерну. Они старались попасть непременно в центр, чтобы рис не разбрасывался на землю. Похоже, так молотили еще в прошлом веке.

Обрабатываемый в Тимленде рис скорее всего идет на кухню, где готовят еду для работников «мини-Таиланда». А вот урожаи риса, выращенного за пределами Тимленда, в хозяйствах крестьян, не объединенных в кооперативы, оказываются либо в амбарах помещиков, о чем говорилось выше, либо в руках посредников и спекулянтов, которые сбывают сельскохозяйственные продукты по ценам, во много раз превышающим покупные. И хотя правительство выделяет фонды, осуществляет программы, направленные на поддержание крестьянских хозяйств, поощряет создание кооперативов, крестьяне в общей своей массе продолжают оставаться неимущими. Стремясь освободиться от долговой кабалы, часть их по примеру Бунчая Понсакуна бежит в город, лелея мечту вырваться из тисков бедности, другие предпочитают борьбу. В местных газетах нередко появляются сообщения, что в такой-то провинции фермеры выступили против помещика, в таком-то районе они провели митинг, требуя увеличения закупочных цен, в такой-то волости крестьяне расправились с перекупщиками.

Земельный вопрос стоит в Таиланде чрезвычайно остро. Еще в 1975 году был принят закон об аграрной реформе, согласно которому в течение трех последующих лет намечалось перераспределить шесть с половиной миллионов раев. Однако до сих пор безземельным и малоземельным семьям но выделено и половины предусмотренных площадей. Крупны» помещики, объединяясь с торговцами-спекулянтами, всеми силами противятся правительственным реформам, идут в обход принимаемых властями указов, выискивают лазейки, чтобы удержать свои позиции, — все это в конечном счете оборачивается дальнейшим разорением мелких хозяйств, не столь, может быть, быстрым, как прежде, но неуклонным.

Таиланд издревле славится изделиями из бронзы, ценной древесины, из особой глины — селадона, шелковыми тканями, драгоценными и полудрагоценными камнями, используемыми в ювелирном деле. Все это мы увидели в одном из демонстрационных залов Тимленда. Часть его была отведена под цех керамики. Несколько мастериц, ловко вращая ногами гончарные круги, быстро изготовляли глиняные тарелки, вазы, горшки; другие лепили фигурки людей, рыб, животных, делали пепельницы, подсвечники, подставки для настольных ламп. Художники после обжига тут же раскрашивали сувениры, покрывали их лаком — каждый посетитель мог приобрести таиландский селадон прямо «с огня».

Половина следующего помещения была заставлена ткацкими станками. Старыми и допотопными. Впечатление такое, будто они попали в Тимленд из глухой деревни начала прошлого столетия. Тем не менее из-под рук ткачих выходила узорчатая шелковая материя, восхищавшая нежным и тонким восточным орнаментом, удивительно приятным подбором красок.

В том же зале была устроена выставка национальных музыкальных инструментов — их насчитывалось приблизительно шестьдесят видов. Мы с интересом разглядывали ангалун, чакау, гон вонг йай… Последний, к примеру, являл собой набор из полутора десятков гонгов, подвешенных на круговой раме, внутри которой размещается исполнитель. В экспозиции были представлены пинай, по звучанию напоминающий шотландскую волынку; талон — двойник индийского тимпана; клонг тьяд — барабан китайского происхождения; такау — внушительного размера гитара; ренад ек — ксилофон в форме речной ладьи, сделанной из крепких пород дерева; скрипки сау дуанг, сау о, сау сам сай, монотонно-печальные звуки которых так нравятся таиландцам. Сау сам сай, состоящая из треугольной скорлупы кокосового ореха, грифа слоновой кости и трех шелковых струн, пожалуй, наиболее распространенный в стране струнный музыкальный инструмент. Рассказывают, что едва ли не главным увлечением правившего Сиамом в начале минувшего века короля Рамы Второго была игра на сау сам сае. Его замечательный инструмент сравнивали со скрипкой Страдивари. За удивительную чистоту и нежность звучания король назвал его «Сверкающим». Где он сейчас, никто не знает. Оптимисты настаивают на том, что когда-то «Сверкающий» был помещен в столичный Национальный музей и, если хорошенько порыться в его хранилищах, он наверняка обнаружится среди заброшенных экспонатов; скептики же полагают, что все это выдумки — такого инструмента и в помине не существовало. Осмотр экспозиции сопровождался тихой, льющейся из репродукторов музыкой. Надо сказать, что для тайцев, как и для других народов Юго-Восточной Азии, музыка является важным элементом времяпровождения. Любое мероприятие — праздник урожая или свадьба, рождение или кремация, религиозное торжество или спортивное состязание — не обходится без приглашения группы оркестрантов, иногда профессионалов, а чаще всего любителей, пользующихся неизменным уважением среди сограждан.

Европейцам сиамская национальная музыка обычно кажется несколько заунывной и однообразной, но среди жителей Таиланда, особенно в провинциях, традиционные народные мелодии очень популярны. Необычность музыки вызвана тем, что в октаве, при равномерном расположении семи полных тонов, отсутствуют как полутона, так и система гармонии; красота того или иного произведения заключена только в прелести основной темы, которую исполнители заучивают на слух и разнообразят импровизацией.

В стране широко распространены и европейские музыкальные инструменты. Они стали проникать в Сиам с конца XIX века, с ними же пришли и принципы западной музыкальной гармонии. В 1891 году, во время визита русской миссии в Бангкок, королевский военный оркестр впервые исполнил на балу «Сиамскую кадриль», произведение, написанное в европейской манере. С того времени и вплоть до наших дней таиландским композиторам не чужда западная музыка, отдельные принципы которой они переносят на национальную почву.

Время, отведенное на самостоятельный осмотр Тимленда, истекало, до начала представления оставалось несколько минут, и мы, следуя примеру остальных посетителей «мини-Таиланда», направились к центральной площадке. Путь наш лежал мимо аквариумов, где плавали рыбки и рыбины всевозможных цветов и размеров, мимо террариумов, кишевших ящерицами, змеями и крокодилами, мимо клеток со сказочными птицами, сиамскими котами, обезьянами-гиббонами, макаками, лангурами, долгопятами.

Первым номером программы, которую нам предложили в Тимленде, были народные танцы. На лужайке появилось не менее ста девушек в пестрых, переливающихся на солнце национальных костюмах. Смотришь на танцовщиц и понимаешь, что не зря Таиланд издавна считается страной красивых женщин.