Чтение онлайн

Алетта стояла на своем.

— Приют для сирот никого не собирается присылать. Я знаю это точно. Мне кажется, — добавила она, пренебрежительно оглядываясь вокруг, — что здесь очень нужна моя помощь. Это просто одна из кухонь с картин Яна Стена, если мне суждено увидеть ее!

Она нарочно упомянула популярные картины Яна Стена, который изображал бытовые сцены. Сара, понимая, что замечание справедливо, опустилась на ближайший стул с видом упавшего духом человека.

— Я знаю, но одна не успеваю в делах. Обычно здесь работало множество хорошо подготовленных слуг, но хозяин всех отослал. Я могла бы справиться с уборкой и приготовлением еды для него, Йозефа и себя, если бы он не звонил в свой колокольчик по сотне раз в день. Я постоянно бегаю вверх-вниз по лестнице. Время от времени он в приступе ярости разбивает все в комнате. Иногда в бешенстве разрывает простыни, и тогда мне приходится менять постельное белье. — Старая женщина в отчаянии покачала головой. — Так что видишь, тебе надо уйти. Он позволил мне взять ребенка в помощники, но он никогда не допустит, чтобы ты осталась в доме. Я не осмеливаюсь противоречить ему. Силы мои стремительно иссякают. — Она прикрыла уставшими руками глаза.

Алетта оглядела посуду на столе, взяла заварочный чайник и насыпала в него целую ложку лекарственных трав. Залив их кипятком, она оставила чай настаиваться, а сама тем временем нашла две чашки. Девушка собралась передать чашку Саре, когда послышался звон колокольчика. Женщина нервно подскочила на стуле.

— О! Мне надо идти!

Алетта успокаивающим жестом положила ей на плечи руку, подвинула старушке чашку.

— Пусть подождет минутку. Выпейте вот это, а я поднимусь наверх.

— Но я же говорила тебе...

— Он или прикажет мне уйти, или позволит остаться. Дайте мне шанс!

Ароматный запах чая соблазнял Сару, да и спина разболелась. По крайней мере, если на этот вызов придет девушка, то, каким бы ни был результат, она будет избавлена от необходимости лишний раз подниматься по лестнице.

— Хорошо, но будь осторожнее. Он ничего не бросал в меня, но невозможно предсказать, что он сделает, увидев тебя.

— Я не боюсь. Объясните, как найти его комнату.

Алетта вышла из кухни и прошла через зал. Это был величественный дом, но без вычурности. Множество разных картин, несколько портретов, скорее всего, предков, включая портрет мужчины в военной форме в прекрасной раме, с вырезанными в ней знаменами, барабанами и горнами, изящные наборы китайского фарфора. Наверху она без труда нашла дверь в комнату Константина. Алетта постучала и вошла в приемную, обстановка которой состояла из письменного стола, разукрашенного буфета, сундука, отделанного позолотой клавикорда. Еще одна дверь вела в спальню. Прежде чем войти, она вновь постучала в дверь.

В нос сразу ударил запах винных паров, вызвавший в памяти неприятные воспоминания о запоях отца. Сначала Алетта не заметила Константина, так как его скрывала высокая спинка кушетки, на которой он лежал, полностью одетый. Под рукой у него находился столик с изящной рюмкой на тонкой витой ножке и винным графином с серебряным горлышком. В камине горел огонь, пламя было достаточно ярким, но чувствовалось, что до этого порыв ветра в дымоходе направил клубы дыма в комнату. Кровать на четырех ножках, с пологом, аккуратно застеленная и задернутая желтыми шелковыми занавесками, располагалась между двумя окнами, оба они были закрыты. Константин, не поворачивая головы, просто указал пальцем на графин.

— Наполни его вновь, Сара, — невнятно произнес он.

Забирая графин, Алетта посмотрела на молодого человека, но он не открывал глаз и был слишком пьян, чтобы почувствовать присутствие незнакомого человека в комнате.

Когда она вернулась в кухню, Сара нетерпеливо вскочила со стула.

— Что он сказал?

— Он только попросил снова наполнить графин. Он даже не заметил, что это я, а не ты. Как часто он напивается до подобного состояния?

— Каждый раз, когда уже не может читать или устает побеждать Йозефа в шахматы или карты.

Тогда его охватывает скука, и он напивается до беспамятства. А когда он приехал, то той ночью напился до бесчувственного состояния, и так продолжалось несколько дней.

— Значит, он не все время пьет?

— Пока что нет, но запои становятся все чаще. Ты бы лучше отнесла ему вино. Он не любит ждать. Дверь в погреб найдешь за кухней. Возьми любую бутылку с винных полок. Он отдает предпочтение какому-либо сорту только в более трезвом состоянии. В остальных случаях ему все равно.

— Когда начался его нынешний запой?

— Сегодня утром, как только он проснулся. Или он не выспался, или ему приснилось, что он снова может бегать и кататься на коньках. Дважды он падал с кровати во сне, и я находила его на полу. — Затем Сара испуганно вскрикнула, так как Алетта промыла графин и наполняла его свежей водой. — Что ты делаешь?

— Теперь он будет получать вино только во время еды или, как положено джентльмену, стакан или два бренди после обеда. В другое время, если его замучит жажда, он может выпить воды.

Сара машинально снова опустилась на стул, не зная, плакать ей или смеяться.

— Ты сумасшедшая, — пронзительно вскрикнула она голосом, близким к истерике, — он не потерпит подобного!

Алетта пожала плечами.

— А что он сможет сделать? Мы с тобой имеем контроль над всем, что попадает в его комнату.

Сара открыла рот от изумления, услышав столь дерзкое изречение. Не находя слов, она молча наблюдала, как Алетта вновь выходила из кухни с графином воды в руках. Потом поставила локти на стол и подперла голову в натруженными ладонями, в ужасе ожидая исхода.

Константин услышал приближающиеся шаги и слабый звон горлышка графина о стакан, за которым последовал звук льющейся жидкости. По-прежнему не открывая глаз, он протянул руку, чтобы взять стакан. Затем сделал большой глоток. Он проглотил воду и от удивления сел, опираясь на одну руку. Глазам его предстало следующее зрелище: молодая женщина подошла к ближайшему окну и открыла его.

— Вам необходимо немного свежего воздуха, — сказала она, стоя к нему спиной и отодвигая штору, чтобы ничто не препятствовало проникновению в комнату наполненного ароматами весны воздуха.

На секунду ему показалось, будто он знает эту девушку, но уже в следующее мгновение это впечатление исчезло, и он закричал на нее:

— Кто ты такая, черт побери? Ты не имеешь права находиться здесь!

Она повернулась, спокойно посмотрела на него и, неторопливо направляясь к дверям, ответила:

— Меня зовут Алетта Виссер, и я имею полное право находиться здесь. Я новая горничная. Для меня не имеет значения, есть у вас ноги или нет. Мой отец — художник, несмотря на все его недостатки, во многих вопросах он человек просвещенный. Я и мои сестры воспитаны так, что признаем обнаженное человеческое тело во всех его формах. Когда мне было десять лет, меня посадили рисовать почти голого мужчину, родившегося без ног, и его вид не испугал меня и не вызвал во мне отвращения. Единственное, от чего я приходила в ужас в детстве, это вспыльчивость моего отца. Поэтому не думайте, что, потеряв пару конечностей, вы стали чем-то уникальным. Более того, тому натурщику, о котором я рассказывала, приходилось зарабатывать на жизнь, прося милостыню на улицах Амстердама. Он не мог лежать на залитом вином бархате.

Алетта вышла из комнаты. Константин, с побелевшими от ярости губами, только сейчас заметил, что все еще держит в руке стакан с водой, и швырнул его в закрывшуюся дверь, где он разлетелся серебристым дождем сверкающих осколков. Затем потянулся к шнурку колокольчика и с силой дернул за него.

Выйдя из комнаты, Алетта прислонилась к стене лестничной площадки. Она вздрогнула от звука разбившегося стакана и прижала ладони к панельной обшивке, как бы ища опоры. Не зашла ли она слишком далеко, разговаривая с ним подобным образом? Она не собиралась упоминать нищего, передвигавшегося по улице на доске с колесами, но сравнение между его жалкими условиями и положением Константина вызвало слова прежде, чем она успела удержать их. Дрожа всем телом, Алетта отодвинулась от стены. Спускаясь по лестнице, она встретила Сару, медленно и устало поднимавшуюся по ступеням с графином вина в руке. Женщина осуждающе произнесла: