Чтение онлайн

Таким образом, Османская империя, оставшись в одиночестве, превратилась в главного врага России.

Борьбу с ней вели войска, которыми на суше командовали Потемкин и Суворов, а на море – Ушаков.

Следуя традиции раскрывать историю Отечества через судьбу выдающихся исторических личностей, представим Русско-турецкую войну 1787-1791 годов, используя биографию человека, который находился в самой гуще событий.

Это Александр Васильевич Суворов. С ним мы расстались в 1775 году, когда уже было подавлено восстание Пугачева, а впереди ждал его Крым – многовековой вассал Турции.

Итак, возвратимся в 1776 год и проследим судьбу его до конца 1791 года, то есть до конца Русско-турецкой войны.

Александр Васильевич Суворов (1776-1791)

В ноябре 1776 года дорога Суворова лежала в Крым, где предстояло ему служить в корпусе князя Прозоровского – нового его родственника по жене, но не тестя, а двоюродного дяди его жены, – Александра Александровича. В Крыму получил он назначение «в полки Московской дивизии» и начал с того, что заместил Прозоровского на его должности, потому что командир корпуса заболел.

Вскоре заболел и Суворов, безделье и лихорадка вконец истомили его, и он попросился в отпуск и уехал в Полтаву, где жила его жена с двухлетней дочерью Наташей. Здесь начались крупные семейные неприятности из-за ветрености Варвары Ивановны, а также и его, что греха таить, неуживчивости, вспыльчивости и нетерпимости. Однако же главной причиной было то, что в Полтаву приехал двоюродный племянник Александра Васильевича тридцатилетний секунд-майор Сергей Николаевич Суворов, и у него с Варварой Ивановной наметился роман, впоследствии ставший причиной развода. Тогда еще до измены, кажется, дело не дошло, но роковое знакомство уже состоялось.

Суворов уехал в свое имение Опошню и прожил там всю зиму, дожидаясь, когда удовлетворят его просьбу о переводе в другую дивизию, и наконец получил назначение на Кубанскую линию. Там за три месяца он построил тридцать укреплений и в апреле 1778 года был назначен в Крым командующим войсками вместо ушедшего в отставку Прозоровского.

Время было неспокойным. Трон под русским ставленником – ханом Шагин-Гиреем – шатался, и турки не оставляли надежд вопреки Кючук-Кайнарджийскому договору возвратить Крым под свое владычество. Суворов по всему побережью расставил наблюдательные посты, взялся за строительство новых укреплений, установил сигнализацию между войсками и флотом.

16 мая был издан приказ по войскам Крымского корпуса, в котором содержалось подробное «наставление о порядке службы пехоты, кавалерии и казаков в лагере, на походе и в бою», изменявшее и дополнявшее Устав 1763 года.

В конце июля 1779 года, оставив в Крыму, по приказу из Петербурга, шестнадцатитысячный гарнизон, Суворов вывел с полуострова остальные войска, отправившись в Полтаву, где намечено было пребывание штаб-квартиры его Малороссийской дивизии. Здесь распри с женой дошли до того, что Суворов решился начинать дело о разводе, но стараниями Прозоровских, Голицыных и даже самой Екатерины назревавшее скандальное предприятие было замято. Помирившись с Варварой Ивановной, Суворов вместе с ней и дочерью 24 января 1780 года выехал в Астрахань.

Не привыкший к праздности, он попросил перевести его хоть куда-нибудь, но только 31 декабря 1781 года был подписан приказ о назначении Суворова командующим дивизией в Казань.

Однако и в Казани пробыл он всего семь месяцев – уже в августе 1782 года ему было приказано отправляться в армию Потемкина и снова принять войска в Крыму. Но когда Суворов прибыл в Херсон, в ставку Потемкина, то получил в командование Кубанский корпус, и 19 октября 1782 года прибыл в крепость Святого Димитрия (ныне Ростов-на-Дону), где стоял его штаб.

Прежде всего Суворову надлежало привести в российское подданство ногайские племена, жившие на Кубани. Они занимались не только скотоводством, но и земледелием, в значительной части своей были уже не кочевниками, а оседлыми хлеборобами и огородниками, и потому многих из них Суворову удалось привести к присяге на верность России мирным путем. Старейшины принесли присягу 28 июня 1783 года, а ровно через месяц Суворов был награжден за это орденом Святого Владимира 1-й степени.

После этого Суворов был отозван в Москву и в апреле стал командовать Владимирской дивизией. Хотя на новом месте обучением и воспитанием войск занимался он, как обычно, чрезвычайно много, но более его интересовало состояние владимирских вотчин.

Сохранилось любопытное письмо к крестьянам села Кистошь, написанное в августе 1785 года, в котором Суворов выступает и как просветитель и христианин, заботящийся о жизни и здоровье крестьянских детей, и как рачительный хозяин и эконом.

В начале письма он приводит дурной пример ундольских крестьян, которые не были чадолюбивы «и недавно в малых детях терпели жалостный убыток. В оспе ребят от простуды не укрывали, дверь и окошки оставляли полые и ненадлежащим их питали… Порочный, корыстолюбивый постой проезжих тому главной причиною, ибо в таком случае пекутся о постояльцах, а детей не блюдут. Свидетельствует то и последняя ревизия, сколь мало мои деревни против прочих умножились. А потому имеющим в оспе и кори детей отнюдь не пускать приезжающих, и где эта несчастная болезнь окажется, то с этим домом все сообщения пресечь, ибо той болезни прилипчивее нет».

Во второй половине года наступил окончательный разрыв между супругами. Девятилетнюю дочь Наталью Александр Васильевич поместил на воспитание в Смольный институт, а только что родившегося сына Аркадия оставил при матери, тем более что не считал его своим сыном, полагая, что мальчик – плод преступной связи Варвары Ивановны с его племянником. Только через несколько лет признал он Аркадия сыном, увидев в нем много схожего с собой.

В частности, из-за того, что жизнь Суворова была осложнена недавними семейными обстоятельствами, его перевели в Петербург командующим Петербургской дивизией и 22 сентября 1786 года произвели в генерал-аншефы – последний генеральский чин перед фельдмаршалом. Ожидая нового назначения, ибо чаще всего новый чин вел и к перемене должности, и к перемене места, Суворов мог уделять внимание своим хозяйственным делам. Сохранилось еще одно его письмо. Послано оно было тем самым «нечадолюбивым» ундольским крестьянам, которые к тому же еще оказались и корыстолюбивы. Это письмо во многом поучительно и сегодня.

«Лень рождается от изобилия. Так и здесь оная произошла издавна от излишества земли и от легких оброков. В привычку пошло пахать иные земли без навоза, отчего земля вырождается и из года в год приносит плоды хуже. Под посев пахать столько, сколько по числу скотин навоз обнять может. Я наистрожайше настаивать буду на размножении рогатого скота и за нерадение о том жестоко вначале старосту, а потом всех наказывать буду.

У крестьянина Михаила Иванова одна корова! Следовало бы старосту и весь мир оштрафовать за то, что допустили они Михаилу дожить до одной коровы. Но на сей раз – в первый и последний – прощается. Купить Иванову другую корову из оброчных моих денег. Сие делаю не в потворство и объявляю, чтобы впредь на то же еще никому не надеяться. Богатых и исправных крестьян и крестьян скудных различать, и первым пособлять в податях и работах беднякам. Особливо почитать таких неимущих, у кого много малолетних детей. Того ради Михаиле Иванову сверх коровы купить еще из моих денег шапку в рубль…»

Увеличение числа детей, а следовательно, и будущих работников, Суворов почитал первой крестьянской добродетелью. Недаром любил он повторять: «Крестьянин богатеет не деньгами, а детьми, – от детей ему и деньги».

Как он и ожидал, недавнее повышение в чине повело его к новому месту службы и к новой должности. 6 января 1787 года переведен был Александр Васильевич командиром дивизии в Кременчуг, в армию фельдмаршала светлейшего князя Потемкина-Таврического.

Новое назначение Суворова было не в последнюю очередь связано с предстоящим путешествием Екатерины в Новороссию и Крым, – области не только присоединенные к России Потемкиным, но и превращенные его трудами и заботами в цветущий край, где были распаханы тысячи десятин земли, построены новые города – Симферополь, Екатеринослав, Николаев, Херсон, Одесса, – создан Черноморский флот и военно-морская крепость Севастополь, многочисленные кораблестроительные верфи, мануфактуры и фабрики.