Золотой век Екатерины Великой
Шрифт:
Созыв «Уложенной комиссии» и путешествие по Волге
14 декабря 1766 года был опубликован манифест о выборах депутатов в Комиссию об уложении от всех свободных сословий России для выработки нового свода законов.
Комиссии об уложении, более известные под названием Уложенных комиссий, существовали в России с начала XVIII века. С 1700 по 1754 год существовало шесть таких комиссий, работающих над созданием свода законов. Однако ни одна из них не преуспела. Поэтому Екатерина решила еще раз собрать Комиссию об уложении, чтобы довести дело до конца. Свод законов создавали депутаты от всех народов и сословий страны, кроме крепостных крестьян, интересы которых представляли их владельцы. Всех пятерых братьев Орловых избрали депутатами от уездов, где у них были имения. Григорий Орлов представлял дворян Копорского уезда Петербургской губернии.
Пока шли выборы, Екатерина и ее фаворит путешествовали по Волге. 2 мая 1767 года их галеры вышли из Твери и поплыли вниз по реке через Ярославль, Кострому, Нижний Новгород, Чебоксары, Казань и Симбирск, откуда знатные вояжеры пересели в экипажи и вернулись в Москву.
На остановках путешественники осматривали заводы и фабрики, монастыри и церкви, мастерские и соляные варницы. В Нижнем Новгороде Орлов познакомил императрицу с замечательным механиком-самоучкой И. И. Кулибиным.
В дороге Екатерина и Орлов размышляли над тем, какие законы могли бы улучшить положение дел в России. Именно в эти дни императрица начала интенсивно разрабатывать свой знаменитый «Наказ», представленный потом депутатам Уложенной комиссии. Орлов для «Наказа» переводил одну из глав романа Мармонтеля «Велизарий».
Екатерина в каждом из городов, монастырей и сел принимала челобитные, выслушивала жалобы, решала различные дела и тяжбы, беседовала с губернаторами, помещиками и крестьянами, попами и купцами, с русскими и инородцами.
Из Казани она писала Вольтеру: «Эти законы, о которых так много было речей, собственно говоря, еще не сочинены, и кто может отвечать за их доброкачественность? Конечно, не мы, а потомство будет в состоянии решить этот вопрос. Представьте, что они должны служить для Азии и для Европы, и какое различие в климате, людях, обычаях и самих понятиях!… Можно легко найти общие правила, но подробности? И какие подробности? Это почти все равно, что создать целый мир, соединить части, оградить и прочее».
22 июня, находясь в Москве, Екатерина сообщила сенаторам, что за время путешествия она получила шестьсот челобитных и что почти все они содержали жалобы крестьян на помещиков и споры народов разной веры о землях.
«Составлять законы, а не заниматься моей анатомией…»
30 июля 1767 года в Успенском соборе Кремля состоялось торжественное открытие заседаний Уложенной комиссии. В конце церемонии Екатерина II вручила генерал-прокурору князю Александру Алексеевичу Вяземскому завершенный ею накануне «Наказ», состоящий из двадцати двух глав и шестисот шестидесяти пяти статей, большей частью построенных на трудах французских философов-просветителей.
На следующий день четыреста двадцать депутатов собрались в Грановитой палате, чтобы тайным голосованием избрать маршала Уложенной комиссии. Им был избран Григорий Орлов, но он отказался от столь высокой чести «за множеством дел, возложенных на него Ее Императорским Величеством», и тогда маршалом избрали костромского депутата генерала Александра Ильича Бибикова.
Потом фаворит оказался одним из трех чтецов, которые по очереди читали «Наказ». Депутаты с прилежанием, вниманием и восхищением слушали сочинение императрицы и на следующем заседании решили поднести ей новый титул. Поступило несколько предложений, но принята была редакция Григория Орлова: «Екатерина Великая, Премудрая, Мать Отечества».
12 августа одиннадцать депутатов и маршал Бибиков поднесли Екатерине новый титул, но она поручила вице-канцлеру князю Александру Михайловичу Голицыну заявить от ее имени: «О званиях же, кои вы желаете, чтоб я от вас приняла: на сие ответствую: 1) на „Великая“ – о моих делах оставляю времени и потомкам беспристрастно судить; 2) „Премудрая“ – никак себя таковою назвать не могу, ибо один Бог премудр; 3) „Матери Отечества“ – любить Богом врученных мне подданных я за долг звания моего почитаю, быть любимою от них есть мое желание».
Сама же она сказала: «Надобно господам депутатам обсуждать и составлять законы, а не заниматься моей анатомией».
После того как верноподданническая инициатива Григория Орлова и прочих восторженных ее поклонников из сонма народных избранников получила достаточно вежливый, но решительный афронт, Григорий Григорьевич лишь однажды высказал свое мнение перед депутатами. Это случилось 20 августа, когда был зачитан «Наказ от черносошных (государственных) крестьян Каргопольского уезда». Выслушав рассказ их депутата, поведавшего о бедах и нуждах крестьян, испрашивающих облегчения своей участи, Орлов, вопреки мнению большинства, выступил в поддержку каргопольцев.
14 декабря состоялось последнее заседание Уложенной комиссии в Москве, после чего были объявлены каникулы до следующего заседания, состоявшегося в Санкт-Петербурге 18 февраля 1768 года.
Внешняя политика
Теперь кратко познакомьтесь с наиболее важными моментами внешней политики, которую проводила Екатерина II. Первое, что она сделала по восшествии на престол, – послала письмо Фридриху II, уведомляя, что Россия останется верна миру с Пруссией, который незадолго перед этим подписал Петр III. Об этом письме не знал ни один из русских сановников. Нейтрализовав Пруссию, Екатерина тут же прибрала к рукам Курляндию, которой управлял сын польского короля Августа III принц Карл. По приказу Екатерины в Митаву вошли русские войска, и в начале января 1763 года туда торжественно въехал семидесятидвухлетний герцог Эрнст Бирон со своим сорокалетним сыном Петром, что вынудило принца Карла покинуть Курляндию.
На следующий год, как бы подводя итог всему сделанному, в Митаву пожаловала сама Екатерина и была принята с необычайной торжественностью.
Бирон оставался правителем Курляндии до конца жизни. Он умер 17 декабря 1772 года, восьмидесяти двух лет, оставив трон старшему сыну Петру. Новый правитель Курляндии был жаден и корыстолюбив до патологии, разорял и крестьян, и мещан, и дворян. Более двадцати лет терпели его подданные, а летом 1795 года приехали в Петербург, где предложили Екатерине II установить в герцогстве новую власть.
Герцог Петр Бирон отрекся от престола, получив за свои имения два миллиона рублей и пожизненную пенсию в шестьдесят девять тысяч талеров ежегодно.
27 мая 1795 года на месте бывшего герцогства была образована Курляндская губерния.
Остальные дети Эрнста Иоганна Бирона – сын и четыре дочери, – а также их потомство породнились с самыми знатными домами Европы и России.
Не оставила без внимания Екатерина и Польшу, отправив туда осенью 1762 года большую денежную субсидию и присовокупив к ней орден Андрея Первозванного своему старому другу и бывшему любовнику Станиславу Августу Понятовскому. Она рассчитывала на него как на надежного союзника и беспрекословного проводника русских интересов в Речи Посполитой.
В январе 1763 года тяжело заболел польский король Август III, и в предвидении его кончины Екатерина II и Фридрих II обменялись письмами по поводу будущего Польши. То же самое делали австрийцы и французы, противопоставляя австро-французскую коалицию русско-прусской и намереваясь посадить на польский трон своего кандидата.
Август III умер 5 октября, а уже в начале 1764 года Россия и Пруссия заключили военный союз, русские войска вступили в Польшу, а сторонникам Станислава Понятовского были выделены огромные денежные субсидии.