Чтение онлайн

В 1308 году Венеция перешла черту, попытавшись добиться не только коммерческого, но и политического подчинения Феррары. Казалось, что представился слишком удобный случай, чтобы упускать его. После смерти правителя разгорелась гражданская война между сыном покойного герцога, Фреско, и его братьями. Фреско призвал венецианцев на помощь, и те прислали ему войско, с помощью которого он захватил крепость Кастель Тедальдо, стоявшую у моста через По. Папа, бывший законным сюзереном города, послал к нему легатов, требуя его сдачи. Когда венецианцы предложили переговоры о признании папских прав как сюзерена, но отказались сдать крепость, папа поместил Венецию под интердикт и издал буллу об отлучении от церкви, что стало чрезмерно решительным жестом. Помимо запрета всех религиозных служб в Венеции, папа объявил всех подданных дожа свободных от присяги на верность, запретил любую торговлю с венецианцами и объявил все их имущество в любых местах конфискованным, а их самих разрешил продавать в рабство. Папа был французом и обитал в Авиньоне; хотя у него имелась собственная армия, с помощью которой он мог выгнать венецианцев из Феррары, по его наущению материковые соседи Венеции грабили венецианских купцов и отправили войска, которые успешно отбили Кастель Тедальдо.

Несмотря на поражение в Ферраре, Венеция не сразу подчинилась требованиям папы. Она по-прежнему патрулировала устья По. Когда в 1311 году вспыхнул мятеж в Заре (в шестой раз), восстание было жестоко подавлено, и власть Венеции над морем сохранилась. Венеция по-прежнему вела обширную торговлю, пользуясь преимуществами главным образом договоров с мусульманскими странами, хотя и отказавшись от притязаний на Феррару. Более того, Венеция обрела союзницу в лице Вероны, у которой имелись свои причины враждовать с папой. Положение Вероны на реке Адидже открывало путь в обход Феррары и папы. Венеция заключила договор с Вероной о строительстве канала между Адидже и По, достаточно большого, чтобы встречные суда не задевали друг друга. Канал предоставил бы возможность кораблям, которые раньше попадали в Ломбардию через устье По, ходить туда через устье Адидже, а в По входить выше Феррары по течению. Опасения, что конкурирующий маршрут уничтожит Феррару, стали решающими для папы, и в 1313 году он снял интердикт и аннулировал отлучение от церкви. Еще одним фактором стала готовность венецианцев немедленно поставить в Феррару зерно, в котором жители города очень нуждались.

С одной стороны, Феррарская война явно окончилась поражением Венеции, одним из тяжелейших в истории города, ибо венецианцам не удалось захватить Феррару, они понесли серьезные материальные потери и согласились выплатить папе контрибуцию в размере 100 тысяч дукатов (около 1/10 государственного долга Венеции). С другой стороны, в мирном договоре, по которому Венеция отказывалась от рытья канала, подтверждалось, что все товары, поступающие в Феррару из Адриатики, должны идти из Венеции.

Хотя к XIV веке все соседи в общем признавали власть Венеции в Адриатике, все понимали эту власть по-своему. Некоторые летописцы писали о венецианцах со смесью зависти и восхищения, они хвалили проницательность венецианцев и их готовность идти на личные жертвы ради славы и процветания родного города. Другие злорадствовали и обвиняли венецианцев в крайнем вероломстве, жадности и стремлении править другими. Сами венецианцы, по словам летописцев, считали, что они являются законными владыками Адриатики с незапамятных времен и получили право на власть, очистив Адриатическое море от пиратов и сделав его безопасным для судоходства.

На самом деле власть венецианцев была не такой всеобъемлющей и не такой давней, как они считали. Все Адриатическое море в самом деле называли Венецианским заливом, и венецианцы стремились охранять в нем порядок, изгоняли оттуда военные корабли, которые могли заходить в Адриатику лишь с позволения Венеции, и осматривали все торговые суда, заходившие в Адриатическое море, проверяя, ведется ли торговля в соответствии с венецианскими законами в поддержку судоходства и договорами. Однако это не означало, что Венеция стремилась стать центром торговли для всего региона. Во второй половине XIII века. Венеция направляла на свой рынок лишь товары, произведенные на берегах так называемого Венецианского залива и устья По. Потоки грузов севернее линии, соединяющей Анкону и Зару, контролировались не так строго.

За пределами Адриатики Венеции также пришлось отстаивать свои права. Значение понятия «владычество над морем» менялось от века к веку. Так, морское владычество Великобритании начиная с Наполеоновских войн и заканчивая Первой мировой войной можно назвать «стандартным» или «шаблонным». В эпоху парусного судоходства оно подкреплялось патрулями, способными охранять море во все времена года и размещавшимися в стратегических пунктах вдоль торговых путей, определявшихся в основном господствовавшими ветрами. С наступлением эпохи пароходов наличие расположенных в стратегических местах угольных портов и запрет на вход в них вражеским кораблям позволили британскому флоту бороздить моря, где находились как военные, так и торговые корабли противников. С вражескими военными флотилиями британцы вступали в бой, а суда нейтральных государств обыскивали, задерживали и захватывали. Власти другого рода, которую можно назвать нетривиальной, оборонительной, почти добилась Германия благодаря применению подводных лодок в годы Первой мировой войны. Власть второго типа не направлена на защиту своих судов; страна в таком случае добивается цели, если не допускает врагов к основным торговым путям.

Хотя в средневековой Европе ни одному военно-морскому флоту не удавалось добиться власти на обширном участке водного пространства, венецианцам на Адриатике это почти удалось. Их патрули на реках и около их устьев подкреплялись по мере надобности военными кораблями, достаточно прочными и быстрыми, способными подавить любое сопротивление. После стремительного взлета Венеции, вызванного завоеванием Константинополя, на плечи венецианцев легла большая ответственность – борьба с пиратством, особенно на Адриатике. Каждый год, не только в военное время, они регулярно направляли в море галерную флотилию, призванную охранять порядок. Естественно, такая флотилия сопровождала торговые корабли, которые направлялись в Апулию и Романью, а далматинские города, особенно Рагузу, использовала в качестве подчиненных баз. В 1330 году решено было выделить еще одну эскадру для поддержания порядка в Венецианском заливе. Была введена даже должность капитана залива, в обязанности которому вменялось следить за порядком на Адриатике в то время, когда основной военный флот вел боевые действия в Эгейском море или в Заморье.

Разумеется, у Венеции не хватало возможностей для того, чтобы организовать контроль над всем Средиземным морем, то есть не пускать туда врагов и в любое время добиваться безопасности судоходства для своих граждан и союзников. Ни Венеция, ни кто-либо из ее конкурентов не были в состоянии убрать врагов из моря. Им недоставало технических возможностей для установления эффективной блокады. Существовало несколько торговых путей, а рейсы осуществлялись короткими переходами. Суда, в силу своей конструкции и оснастки, не могли бесконечно охранять тот или иной порт в любую погоду, подобно тому как это делали британцы в конце XVIII века. Военным кораблям еще труднее было найти врагов, которые уклонялись от сражения, чем лорду Нельсону, когда он дважды пересекал Атлантический океан в поисках наполеоновского флота. И даже после сокрушительной победы победитель не мог эффективно заблокировать вражеский город. Он не мог помешать побежденным выслать новый флот, пусть и очень маленький, для быстрого набега на незащищенную точку или нападение на торговое судно.

В таких условиях тот вид «владычества на море», к которому могли стремиться венецианцы, главным образом заключался в способности охранять свои караваны торговых судов и посылать помощь в колонии, нанося потери торговле врагов или совершая набеги на его прибрежные города. После завоевания Константинополя Венеция организовала такого рода морское владычество в Восточном Средиземноморье. Так как главной заботой оставалось торговое судоходство, стратегическими базами становились порты, в которых собирались торговые флотилии или куда они заходили в поисках припасов и убежища.

Самые важные порты для этих караванов определялись двумя направлениями торговли: в Романию и Заморье. В понятие Романия входили не только Пелопоннес и острова Эгейского моря, но и все соседние земли, бывшие частью Византийской империи. В понятие Заморья входили земли к востоку и юго-востоку от Эгейского моря, точнее, Кипр, Сирия и Палестина (см. карты 2 и 3).

В сфере торговли в Романии были заняты большая часть кораблей и купцов. Привилегии, дарованные венецианцам за помощь византийским императорам против норманнов, давали им право на льготное обращение; более того, по Золотой булле 1082 года они освобождались от всех пошлин в большинстве городов. Греки, исконные жители тех мест, платили 10 процентов пошлины, а венецианцы не платили ничего. Такое конкурентное преимущество обеспечивало прибыль венецианцам, поскольку они действовали на давних, налаженных рынках, где цены устанавливались расходами купцов-аборигенов, вынужденных платить пошлины, от которых венецианцы были освобождены. На некоторое время генуэзцы и пизанцы также получили льготные пошлины, но их не освободили от уплаты пошлин полностью. Когда в 1204 году образовалась Латинская империя Константинополя, освобождение венецианцев от налогов подтвердили и распространили на территорию всей империи. Генуэзцы и пизанцы получили подтверждение своих прежних привилегий как жест доброй воли со стороны венецианцев. Им была посвящена оговорка в договоре между венецианцами и Латинской империей: народы, находящиеся в состоянии войны с Венецией, будут изгнаны из всей Романии. При таких условиях нетрудно понять, что венецианцы были заинтересованы не просто в поиске в Романии товаров, которые пользовались бы спросом в самой Венеции и на Западе. Они стремились также перевозить эти товары из одной части Романии в другую. Так, венецианцы обосновались в Коринфе, чтобы возить товары Пелопоннеса, который венецианцы называли Мореей, в другие части Греции. Вино, масло, фрукты и орехи с греческих островов они доставляли в Египет, а назад везли зерно, бобы, сахар и т. д. Они вывозили во многие места шелк, которым тогда славились Спарта и Фивы. Но главной статьей в торговле в пределах Романии считалось снабжение Константинополя и вывоз его продукции. Даже после разграбления в 1204 году Константинополь по-прежнему оставался огромным по средневековым европейским меркам городом, где процветали многие отрасли промышленности и имелось большое население, которое нужно было кормить. Зерно в Константинополь поставляли частично из Фракии и Салоник, но главным образом из черноморских портов. Ранее изгнанные из Черного моря византийскими императорами, венецианцы после 1204 года вернулись туда. Некоторые обосновались в Судаке на восточном побережье Крыма, откуда они везли в Константинополь зерно, соль, рыбу, меха и рабов.

Лучшим местом для ведения торговли оставался, конечно, Константинополь. Благодаря своему местоположению он на время стал таким же центром венецианской государственности, как и сама Венеция. Тамошняя венецианская колония на протяжении всего XIII века была так велика, что по численности соперничала с поселениями вокруг Риальто. По легенде, появившейся много позже, сразу после завоевания Константинополя в 1204 году правительство Венеции провело официальную дискуссию о возможности массовой миграции и переносе правительства в Константинополь. И действительно, в течение нескольких лет венецианцы в Константинополе, возглавляемые избираемым ими верховным магистратом, действовали как Энрико Дандоло, не дожидаясь приказа из Венеции. Судя по всему, какое-то время венецианцы, проживавшие в пределах бывшей Византийской империи, в Константинополе и других местах, были столь же многочисленны и богаты, сколь и те, кто жили в окрестностях площади Риальто.