Чтение онлайн

По мере того как политическая обстановка в долине По стабилизировалась, увеличивалось население и множились города, рос спрос на предметы роскоши с Востока. Кроме того, города производили больше товаров на экспорт. Венецианцы все чаще обращали свои взоры от рек к морю. Вначале караванами, доходившими до Павии, Пьяченцы, Кремоны и Вероны, управляли венецианцы; позже – в основном жители материковых городов-государств, превратившихся в центры торговли. Материковые города доставляли свою продукцию в Венецию. Венецианцы охотно привечали их и заключали договоры с правителями соседних городов-государств, оговаривая разумные сборы и компенсацию на случай грабежа. В обмен ломбардцам разрешалось торговать и проживать в Венеции, однако они не имели права торговать с заморскими странами – это была прерогатива венецианцев. Одна из первых венецианских таможен, называемая Visdomini Lombardorum, отвечала за охрану, расселение и налогообложение итальянцев с материка.

Особых коммерческих выгод венецианцы добились в экспорте строевого леса и работорговле.

Хотя ни рабы, ни крепостные не составляли значительной части населения Венеции, в IX веке рабы, почти так же, как соль или рыба, считались одной из основных статей венецианской торговли. Христианская религия тогда еще не запретила рабство, и главы церкви одобряли порабощение язычников и «неверных». Они исходили из того, что порабощение тела приведет к спасению души. К «неверным» относили не только мусульман, но и тех христиан, которых считали еретиками. Так, католики на протяжении нескольких веков считали ересью православие. Охотники за рабами и работорговцы не склонны были вдаваться в подробности и прислушиваться к голосу совести; для них торговля «живым товаром» была средством наживы, весьма популярным как до, так и после распространения христианства. Конечно, по мере того, как расширялись границы христианского мира, менялись и источники пополнения «запасов». В VI веке на итальянские невольничьи рынки попадали язычники англы и саксы, что нашло отражение в знаменитом изречении папы римского. Якобы папа, увидев в Риме детей-невольников из Британии, выразил свою решимость обратить их в христианство, сказав, что они «не англы, но ангелы». В IX и X веках основным источником пополнения невольничьих рынков служили славянские страны, население которых еще не было обращено в христианство. Рабов продавали не только в Италии; главными рынками сбыта были мусульманские страны Северной Африки. Спрос и предложение разделяло Адриатическое море, поэтому Венеция стала естественным центром торговли людьми. Примерно в то же время ее стали называть «королевой Адриатики». Некоторое время Венеция специализировалась на поставках евнухов для дворцов и гаремов восточных владык. Кроме того, рабов-славян покупали сарацины, которым требовались солдаты. Продажу рабов неверным осуждали папы и императоры как по религиозным, так и по политическим соображениям; в X веке отдельные венецианские дожи издавали суровые декреты, запрещавшие такую торговлю. Хотя эти декреты чаще всего не исполнялись, после 1000 года экспорт рабов из Центральной Европы и с Балкан сократился, так как славяне перешли в христианство и образовывали более сильные государства.

После того как венецианцы расширили область морских перевозок, вторым по значимости после рабов товаром стал строевой лес. В то время леса на побережье Средиземного моря в основном вырубили и лишь в окрестностях Венеции деревьев еще было в избытке. На равнинах росли дубовые рощи, по берегам рек – ясень и береза, а в горах имелись большие запасы лиственницы, сосны и ели. Поскольку древесина считалась стратегическим материалом, в котором остро нуждались сарацины, папы и императоры запрещали продавать мусульманам не только рабов, но и лес. Но венецианцы вели дела, не повинуясь ни церковной, ни имперской власти. Лес, как и рабы, был жизненно важен для получения «иноземной валюты», а именно золота и серебра, которыми расплачивались мусульмане. В свою очередь, на золото и серебро в Константинополе закупались предметы роскоши, на которые существовал большой спрос в странах Запада.

Большие запасы строевого леса способствовали развитию такой отрасли венецианской промышленности, как кораблестроение. Так как в те времена железо и пенька также были сравнительно дешевы, венецианцы строили суда как для себя, так и на продажу. Имея собственные корабли и драгоценные металлы, полученные у мусульман в обмен на рабов, венецианцы все больше и больше прибирали к рукам торговлю со столицей империи, Константинополем.

Таким образом, на ранних этапах важную роль в экономическом развитии Венеции сыграли доступные источники сырья. За соль и рыбу приобретались продукты питания, произведенные в верховьях рек. После того как венецианцы переключились на морские перевозки, природные запасы древесины позволили им не только строить корабли, но и экспортировать лес. Другие области Средиземноморья были богаче сельскохозяйственными продуктами и полезными ископаемыми. Но именно обширные запасы древесины заложили основу для разделения труда между обитателями Венецианской лагуны и материковых районов Средиземноморья, где производили больше вина, масла и хлеба.

В начале XI века победы, одержанные на Адриатике и во время Крестовых походов, значительно расширили возможности венецианских купцов. Большие же запасы древесины помогли им занять место главных перевозчиков на востоке Средиземноморья.

Прежде чем переходить к военно-морским успехам, способствовавшим резкому расширению торговли Венеции с «заморскими странами», рассмотрим сам выросший в лагуне город-порт, некоторые его обычаи и традиции, а также отличительные особенности его населения.

Город, который мы называем Венецией, образовался благодаря слиянию многих мелких общин, вначале существовавших отдельно. Между 900 и 1100 годами, когда венецианцы переключились на морские перевозки, вокруг площади Риальто и построенного неподалеку укрепленного дворца дожа выросли новые кварталы. С одной стороны центральной площади стояла церковь, с другой – верфь, судостроительные и судоремонтные мастерские. По краям возвышались над скромными жилищами большие дома-дворцы знатных семей, чьи главы внесли щедрые пожертвования на церковные нужды. В отличие от современных крупных городов, где трущобы отделены от «богатых» пригородов, окруженных садами, в средневековой Венеции дома богачей и бедняков соседствовали друг с другом. И знатные венецианцы сдавали беднякам подвалы и чердаки в своих дворцах. Можно сказать, что богачи и бедняки жили буквально бок о бок.

Каждый церковный приход представлял собой разнородную, но спаянную общину. К 1200 году таких общин насчитывалось около шестидесяти. Во всех почитались свои святые, отмечались свои особые праздники, имелась колокольня, базарная площадь и таможня.

Перемещаться из одного прихода в другой можно было не только на паромах – они ходили по проливам, которые постепенно сужались и превращались в каналы, – но и пешеходными тропами. В местах пересечения троп и каналов строились деревянные мосты. К началу XIV века территория современной Венеции, на которой, правда, имелось больше каналов, чем в наши дни, была уже достаточно плотно застроена. Венеция принадлежала к числу трех или четырех крупнейших городов Западной Европы, хотя в техническом смысле и не представляла собой единого целого.

Сплоченность жителей отдельных приходов заложила основу стабильности венецианского общества. Даже после того, как численность населения Венеции резко возросла, отдельные ее части не утратили своеобразия. И это один из поводов считать Венецию образцом городского планирования даже по современным меркам. Так, по мнению Льюиса Мамфорда [1] , городское планирование должно обеспечивать для каждой общины «воспроизведение в меньшем масштабе жизненно важных органов более крупного всеобъемлющего города с максимальными возможностями встреч и связей на всех уровнях». Ярким примером такого планирования стал приход Сан-Николо деи Мендиколи, видимо названный так потому, что его населяли в основном рыбаки, а святой Николай считается покровителем всех, кто выходит в море. Прихожане избирали своего предводителя, который после избрания облачался в алые одежды и шел во дворец правителя, где его приветствовал дож. Отдельные приходы получали возможность показать своеобразие во время многочисленных праздников, непременным атрибутом которых были кулачные бои и сражения на бамбуковых палках. Жителей расположенного на западной оконечности Венеции прихода Сан-Николо деи Мендиколи называли николетти. Их противниками выступали кастеллани, жившие в Кастелло, приходе на противоположном, восточном конце города, населенном в основном моряками и рабочими находившихся неподалеку верфей.

К сожалению, в современных городах легче зарабатывать деньги, чем просто жить. Венецианцам же удавалось и то и другое. К приходским общинам присоединялись особые кварталы, наделенные оговоренными функциями; они также способствовали единообразию города. Особые зоны и приходские общины соединялись водными артериями, крупнейшей из которых был Большой канал. По нему велось оживленное сообщение между различными зонами и приходами, в каждом из которых имелся собственный центр. Хотя Венеция прославилась благодаря своему местоположению, особой похвалы заслуживает и городская планировка.

Главная площадь формировалась рядом с дворцом правителя. Все больше и больше представителей знати строили здесь жилье, чтобы находиться рядом с центром правления и главным городским храмом. Главный храм Венеции был не кафедральным и не епископским собором, а домовой церковью дожа. В IX веке два купца привезли из Александрии мощи евангелиста Марка. В качестве усыпальницы для святых мощей дож приказал выстроить рядом со своим дворцом храм, известный как собор Святого Марка, или базилика Сан-Марко. Позже и дворец дожа, и храм были перестроены и расширены. Надстраивали и отдельно стоящую звонницу, Кампанилу ди Сан-Марко. В 1150 году она достигала высоты 60 метров. Колокола отбивали время дня и ночи; помимо того, Кампанила служила еще и маяком. По ночам на колокольне зажигали огонь, а днем моряки издали видели ее позолоченный шпиль. Пространство перед собором Святого Марка расчистили и замостили; так появилась площадь (пьяцца) Сан-Марко. Рядом с ней, вдоль дворца дожа, вырыли рыбный пруд, его берега замостили и назвали пьяцеттой (букв. «маленькая площадь»). По торжественным случаям пьяцца и пьяцетта становились центрами празднеств; по обычным дням на Пьяцце стояли лавки ремесленников и чиновников, которые выдавали лицензии и собирали налоги.

На другой стороне пьяцетты расположилась центральная внутренняя гавань Венеции, набережная и пристань Сан-Марко. Этот водоем тянулся от замощенного дока перед дворцом дожа, который назывался Молом, до островного монастыря Сан-Джорджо Маджоре – в наши дни там разместился центр современного искусства Пунта делла Догана, образованный на месте бывшей таможни. Сегодня большие корабли, минуя пристань Сан-Марко, следуют к причалам рядом с железной дорогой. В Средние века большие корабли вставали на якорь у Мола или там, где сейчас находится Рива делья Скьявони; напротив Дворца дожей проходила перегрузка товаров с крупных кораблей на лихтеры. В Венеции долго не было центральной таможни; капитан корабля просто получал от портовых служащих квитанцию с разрешением на разгрузку. Стратегические товары, например соль, отправляли на правительственный склад; остальные грузы переносили на частные склады, которые купцы устраивали прямо в своих домах. До начала XIV века на пристани Сан-Марко также ремонтировали суда, грузили их балластом, но в 1303 году подобные действия запретили, так как важно было сохранить резервуар для прохода судов.