Чтение онлайн

Впрочем, вероятно, существуют и другие месторождения в районе Маккензи и ее притоков [94] . Правда, индейцы, бывающие на побережье Ледовитого океана и прилегающих территориях, ничего не рассказывали о горе, помеченной на карте Жака Лорье, но они сообщали, что в руслах тамошних рек и речек встречается золото. Поэтому синдикаты уже намеревались начать поисковые работы в землях доминиона между Полярным кругом и Ледовитым океаном. Золотоискатели собирались направиться туда уже в будущую кампанию, а как известно, первые прибывшие получают наибольшие выгоды. И как знать, не наткнутся ли они на этот вулкан, о существовании которого знал только Бен Реддл благодаря тому, что Жак Лорье поведал ему свою тайну?

Вполне понятно поэтому, что инженер хотел быть в курсе всех новостей на сей счет, да и мастер Лорик беспокоился не меньше его, так и не примирившись с потерей прииска на Фортимайлз. Они очень часто говорили об этом друг с другом. Но Бен Реддл не решался еще открыть мастеру секрет Золотого вулкана, а Самми Скиму открыл его лишь после долгих и зрелых размышлений. Впрочем, время не торопило. Прошло всего-навсего три из восьми месяцев зимнего сезона в Клондайке.

Между тем специальная комиссия сообщила результаты работы по модификации границы. На основании тщательно проведенных исследований она пришла к выводу о беспочвенности каких-либо притязаний как со стороны англичан, так и со стороны американцев. Не было допущено никаких ошибок в определении линии сто сорок первого меридиана к западу от Гринвича. Граница между Аляской и доминионом, определенная предельно точно, не должна отодвигаться ни к западу в пользу канадцев, ни к востоку в ущерб им, и приграничные прииски не должны претерпевать никаких изменений в том, что касается их национальной принадлежности.

— Немногого же мы добились! — иронизировал Самми Ским, узнав об этой новости. — Совершенно не важно, находится ли участок сто двадцать девять на американской или на английской территории, поскольку его просто-напросто не существует.

— Он существует под рекой, отклонившейся от русла Фортимайлз, — упрямо отвечал мастер, не желавший похоронить последнюю надежду.

— Ну, хорошо, Лорик, тогда идите и эксплуатируйте его на пяти- или шестифутовой глубине. Может быть, грянет второе землетрясение и вернет все на свои места.

Самми Ским пожал плечами и добавил:

— Впрочем, если Плутон [95] и Нептун [96] будут и дальше сотрудничать между собой в Клондайке, то пусть они вообще покончат с этим ужасным краем, пусть переворошат и зальют его так, чтобы нельзя было отыскать ни единого самородочка!

— Ох, господин Ским! — только и мог простонать мастер.

— Ты неправ, Самми, — вмешался Бен Реддл. — Тебе не следует так говорить.

— Нет, я прав, и мир не перевернется, если ему будет недоставать миллионов Клондайка.

— Эх! — полунамеком отреагировал Бен Реддл как человек, который пока что не хочет говорить больше, чем надо. — Золото в Канаде водится не только в Клондайке.

— Вот потому-то, — вскипел Самми Ским, — я включаю в мою предполагаемую катастрофу и все другие залежи, будь то на Аляске, или в доминионе, или… откровенно сказать, во всем мире!

— Но, господин Ским, — возразил мастер, — золото — оно и есть золото.

— Как бы не так, Лорик! Оно ничто, и оно служит лишь обману бедного люда, переворачивая мозги и приводя к тысячам жертв.

Такой разговор мог бы продолжаться бесконечно без всякой пользы для собеседников. Поэтому Самми Ским решил прекратить его, сказав:

— В конце концов, меня интересует лишь то, что касается нас самих. Мне достаточно исчезновения сто двадцать девятого, чтобы взять да и вернуться в Монреаль.

Самми Скиму и в голову не приходило, что, когда он вознамерится осуществить свое страстное желание, то получит яростный отпор.

Но пока еще до предполагаемого возвращения двоюродных братьев было очень далеко, независимо от того, двинутся ли они по озерному району до Ванкувера или спустятся по Юкону до его устья. Еще только кончался год. Самми Ским никогда не забудет рождественскую неделю. Правда, термометр не опускался ниже двадцати градусов, но было промозгло и вообще мерзко. Уж лучше бы стало холоднее, но с живым и сухим северным ветерком.

В эту последнюю неделю улицы Доусона были совершенно пустынны. Ни один луч света не пробивался сквозь непрерывные снежные вихри, а сугробы вырастали выше шести футов. Никаким повозкам ходу не было, а если холода усилятся, то даже ломами и кирками не проложить путь в плотной снежно-ледяной массе: проходы придется проделывать взрывами зарядов. В некоторых кварталах, ближе к берегам Юкона и Клондайк-Ривер, первые этажи домов были завалены снегом, и в них можно было проникать только через окна. К счастью, дома на Франт-стрит не оказались в таком плену, и братья иногда выходили из гостиницы в дни, когда хоть какое-то движение было возможно. Но и тогда они чуть ли не по шею погружались в снег. Снежные бури и пурга — явление довольно частое для зимы почти по всей Северной Америке, но особенно они свирепствуют на Аляске и на высоких широтах доминиона.

День в это время года длился всего-навсего несколько часов. Перед полуднем и чуть позже солнце, едва приподнявшись над восточными холмами, тут же скрывалось за западными. Даже и без метелей его лучи не достигали улиц Доусона. А в снегопады густые хлопья совсем застилали электрический свет. Город тогда погружался почти в полную темноту на все двадцать четыре часа в сутки.

Всякое передвижение становилось невозможным, и Самми Ским с Беном Реддлом сидели в своих комнатах, как в тюремных камерах. Мастер и Нелуто, жившие на скромном постоялом дворе нижних кварталов, не могли наносить им визитов, как это делали обычно. Оба брата не могли видеться и с доктором Пилкоксом, который обосновался в монастырской больнице и занимался там своей повседневной врачебной практикой. Самми Ским попробовал один раз выйти на улицу в метель и чуть было не остался погребенным под снегом: прислуга «Нортерн-отеля» едва вытащила его — живого и невредимого, хотя и потерявшего сознание. Пострадавшего внесли в комнату и долго оттирали. Придя в себя, он первым делом воскликнул:

— Почему мы не встретили зиму на девяностом градусе широты! Мы с таким же успехом провели бы ее на Северном полюсе — да еще и прославились бы.

Излишне говорить, что всякого рода службы не работали в это время в Клондайке. Письма и газеты не приходили, и даже телеграммы, видимо, замерзали в телеграфных проводах. Существовали серьезные опасения, что населению, пусть и поредевшему, не хватит продовольствия. Если бы не запасы, собранные в гостиницах и частных домах, Доусон был бы обречен на голодную смерть. Казино и игорные дома, разумеется, обезлюдели совсем. Никогда еще город не оказывался в таком ужасном состоянии, и власти не могли ничего поделать. Резиденция губернатора была физически недоступна, да и по другим канадским и американским территориям всякие административные связи и отношения прекратились. Жертвы эпидемий множились с каждым днем, отвозить их на кладбище не было возможности, а холода все же не препятствовали разложению трупов. Вот-вот объявится чума, и тогда вымрет весь Доусон.

Первый день 1899 года был просто устрашающим. Всю предыдущую ночь и потом весь день валил снег, грозя засыпать дома по самую крышу. Так уже и случилось с некоторыми домами на правом берегу Клондайк-Ривер. Можно было думать, что весь город исчезнет под белым покровом, как исчезли под пеплом Везувия Помпеи и Геркуланум [97] . А если потом наступят морозы в сорок — пятьдесят градусов, то снежная масса превратится в лед, и город, население которого погибнет без остатка, снова выступит наружу, лишь когда лед и снег растопят первые майские или, может быть, апрельские лучи.

Но второго января погода переменилась с необычайной резкостью. Ветер, сменивший направление, довел температуру до нуля. Опасения, что снег затвердеет, исчезли. Снег растаял за несколько часов, и, как говорится, надо было видеть это, чтобы поверить. Однако на смену снегам пришло самое настоящее наводнение, причинившее немало ущерба. Улицы превратились в потоки, несущие всякие обломки к Юкону и Клондайк-Ривер. Там они расплескивались и гремели по ледяной поверхности обеих рек. С холмов вокруг Доусона обрушились снежные лавины. Затопление охватило весь район. Ниже города Фортимайлз неимоверно вздулся и вновь покрыл прииски. Этот повторный разгром заставил Бена Реддла окончательно потерять надежду возобновить когда-нибудь эксплуатацию сто двадцать девятого участка.