Чтение онлайн

– Неужели? – усмехнулся Дукассе. – Это довольно странно для человека, родившегося в Кадисе, во владениях Его Бессильного Заколдованного Величества, этого королевского идиота Карла II Испанского!

Кит посмотрел на Дукассе, улыбаясь.

– Вы смеетесь надо мной, ваше превосходительство? – спросил он. – Если так, то вы неправильно информированы. Моя мать, к счастью, родилась в Нормандии, и мое подлинное имя – Джирадеус.

Дукассе вскочил на ноги.

– Отлично! – вскричал он. – Я знал, что вы не испанская собака. Я должен был догадаться об этом раньше – ваш французский гораздо лучше моего.

– Если ваше превосходительство позволит, – вмешался Бернардо, —» Морской цветок» потопил двадцать два испанских корабля за последние три года.

– Я знаю об этом, – улыбнулся Дукассе. – И это всегда поражало меня. Но довольно об этом. Ближе к делу. Вы знаете, что город Порт-Ройал два года назад пережил землетрясение?

– Да, – кивнул Кит, – мы были в гавани, когда это произошло.

– Неужели? Тогда вам сильно повезло, если удалось выбраться оттуда.

– Это действительно так, – сказал Бернардо, – но, пожалуйста, продолжайте.

– После этого проявления божьего гнева, я послужил, по мере своих слабых сил, орудием в руках Всемогущего. Я отправил Давиота и де Граффа помешать англичанам вести восстановительные работы. Но все, что там было восстановлено, слишком крепко и хорошо построено. Не то чтобы я боюсь их фортов и батарей, потому что могут пройти годы, прежде чем они обрушаться на нас, – он взглянул на Кита и Бернардо. – Однажды случится так, что в водах Санто-Доминго появятся торговцы со всего света, скупая наш сахар и наш ром. В этом и заключается наше богатство! Вскоре все испанское золото перекочует в наши карманы. Поэтому я не боюсь английских пушек, но боюсь сахарных мельниц и работорговцев. Они не должны составлять нам здесь конкуренцию: Санто-Доминго должен главенствовать в этом регионе!

– Из этого следует, – начал Кит, – что вы хотите, чтобы «Морской цветок» снова совершил набег?

– Нет! Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне в экспедиции против Ямайки. У меня больше двадцати кораблей, и от подобного удара англичанам никогда не оправиться. Я хочу использовать вашу юность, отвагу и ловкость. Что вы скажете, капитан Джирадеус?

– Я не знаю, – медленно ответил Кит. – Я никогда не ссорился с англичанами. Единственный англичанин, которого я знал, был хорошим и добрым человеком. Правда, теперь это бездействие начало надоедать мне.

Дукассе подошел к Киту и взял его за руку.

– Пойдем, – сказал он, помогая Киту подняться.

Они подошли к окну, и Кит, следуя за пальцем губернатора, вгляделся в необъятные поля сахарного тростника, тянущиеся до самых подножий гор.

– Вот это, – сказал губернатор, – богатейшая земля в мире. Как губернатор этой колонии я должен сделать все, что в моих силах, чтобы обеспечить благоденствие этих земель.

– И если я откажусь, – сказал Кит, – вы можете напомнить при дворе прежние грехи «Морского цветка», не дав мне возможности представить доказательства, что я к ним непричастен.

Дукассе посмотрел на стоящего перед ним юного, красивого и очень смелого парня.

– Нет, Кристофер, – сказал он. – Ваш выбор абсолютно свободен. Согласиться или отказать – зависит только от вашего выбора.

Кит нахмурился, потом тряхнул своей золотистой гривой.

– Когда вы отплываете?

– В следующем месяце.

Следующий месяц был июнь 1694 года. До назначенной Китом встречи с Розой оставалось еще девять месяцев ожидания. У него почти не было надежды, что она появится раньше времени. Так что он ничего не теряет.

– «Морской цветок» займет свое место в линии, – сказал он.

Утром 22 июня 1694 года Кит и Бернардо лежали в небольшой роще на Ямайке, разглядывая большое поле сахарного тростника. Позади них собралась команда «Морского цветка».

– Слушай, Кит, – Бернардо воодушевился, – у тебя нет родины. Ты родился в Испании, но убил уже так много донов, что невозможно сосчитать. Ты также не француз, потому что человек определяет свое происхождение по отцу, а ни один человек, даже я, не знает со всей определенностью, кто твой отец. Но сейчас ты можешь обрести родину! Дукассе любит тебя как сына. К тому же он никогда не забудет, что именно ты повернул исход битвы в его пользу. А став плантатором Санто-Доминго, кто знает, каких высот ты можешь достигнуть?

– В самом деле, кто знает? – сухо сказал Кит. – Кроме того, у меня не лежит душа к этой атаке. За всю свою жизнь я знал только двух англичан. Один из них был величайшим морским капитаном, а другая – женщина, которую я хочу назвать своей женой.

– Она может ничего не узнать об этом, и вообще, чем меньше она будет знать, тем лучше. Ей будет абсолютно наплевать на это дело, когда ты сделаешь ее первой леди Санто-Доминго.

– Да, – проворчал Кит. – В твоих рассуждениях как всегда много логики и очень мало правды. Но правда и логика всегда в ссоре, не так ли, мой старый друг?

– Всегда, – подтвердил Бернардо.

Их разговор прервал черный дым, появившийся над сахарной мельницей. Кит сосредоточил все свое внимание на мельнице. Он наблюдал за молодым англичанином, который распоряжался неграми, складывающими сахарный тростник в большие каменные дробилки. Упряжки мулов вращали каменные жернова. Кит заметил, что глаза мулов были закрыты от солнечного света шорами.

«Гуманные люди, эти англичане», – подумал он и снова перенес свое внимание на юношу. Кит заметил, что он был замечательно красив. Юноша что-то закричал, и до Кита донесся его чистый тенор. Кит сообразил, что понимает, о чем тот говорит. Если бы не постоянные разговоры со Смитерсом, он, возможно, позабыл бы язык, на котором с ним разговаривал Лазарус.

– Вы, черные животные! – орал юноша. – Идите сюда и толкайте крышку, иначе я располосую ваши шкуры!

– Да, масса Реджинальд, – сказал черный, загружавший мельницу. – Подождите немного.

Кит увидел, как юноша замахнулся плетью и опустил ее на спину негра. Черный содрогнулся и забился в конвульсиях. Потом Кит услышал его ужасный крик: руки невольника попали в каменные жернова.

– Матерь божья! – прошептал Кит. – Почему он не остановит мельницу?

Но юный англичанин, которого негр назвал Реджинальдом, стоял абсолютно неподвижно. Огромные каменные жернова зажали черные запястья, так что невольник вынужден был круг за кругом бежать вслед за вращающейся мельницей и его алая кровь смешивалась со сладким соком.

– Идиот! – заорал англичанин, внезапно выйдя из столбняка. – Ты погубишь всю партию! Брут! Неси топор!

Кит и Бернардо с ужасом смотрели, как другой негр убежал и вскоре вернулся с топором с широким лезвием.

– Освободи его! – приказал юноша.

Брут, чье лицо стало серым, как пепел, размахнулся топором. Кит увидел, как блеснуло лезвие.

Мгновение спустя чернокожий лежал на земле, его руки были отрублены по плечи и жизнь выходила из него вместе с потоком крови. Ни один из окружающих даже не попытался помочь ему и остановить кровотечение.