Чтение онлайн

— Мелюзга такая милая, — хмыкнула Гвена и снова полезла её гладить. Феечка перебралась на другое плечо Сперата. Гвена воспользовалась случаем и полезла за ней в погоню. Прямо по Сперату. Я отмечал эту возню краем глаза — мы уже вошли во владения сеньоры Итвис.

В жизни настоящего мужчины должна быть спутница. Та, которая поможет в действительно трудные моменты. Сбегает по-братски за пивом, сможет держать тебя за шкирку, когда ты перебрал, чтобы не заблевал себя полностью. Ударит оппонента бутылкой по затылку, когда агрессия в споре перестает быть психологической и становится физической. Глупо ожидать этого от куклы с инстаграмным ебалом и статысячью подписчиков в инстаграмме. Вот только такая женщина редкость. В этом мире, пожалуй, найти себе такого человека было в разы сложней.

Мне нужна была не просто спутница, а женщина, которая способна построить замок, организовать его оборону, еще и создать маленькую экономику с замкнутым циклом. Похоже, мне крупно повезло — даже в походе моя жена умудрилась обрасти пусть небольшим, зато мобильным городком с мастеровыми, слугами, прачками, десятком пастухов для нескольких стад овец и коз, и прочей нужной толпой народа.

Площадка вокруг палаток Адель и её людей была огорожена пусть и хлипеньким, но забором из кусков случившихся по близости строений. Пленники аккуратно привязаны к массивным, вкопанным в землю шестам под навесом. Джелал с завязанными глазами в очень знакомом мне по плену у Пилларов состоянии — руки привязаны к вырезанному из немаленького бревнышка коромыслу, на шее цепь, сзади настороженная боебаба в доспехах и с алебардой в руке — короче, сеньор Джелал Гру содержится со всем уважением. Похоже, стандартная процедура для людей с неясными талантами. Его, кстати, как раз кормили с ложечки. Подойду к нему попозже.

Адель встретила меня у палатки. После ритуального «Жена моя, муж мой», мы прошли внутрь, оставив охрану снаружи и выставив вслед за ними слуг. И пожелали друг другу утра уже по-нормальному. Чуть позже, когда на утреннюю аудиенцию привели Ивэйна, Адель невзначай показала мне шкатулку. Там лежали золотые серьги. Простые круглые колечки, как от кольчуги, с крохотными белыми бусинками в подвеске на каждом.

— Пришлось пустить на них любимое ожерелье, — вздохнула Адель. — Там двадцать четыре штуки. Я сделала их для тех достойных рыцарей, что отличились на бранном поле.

Я с сомнением посмотрел на серьги. В Караэне они были мало распространены, даже среди женщин. В Королевстве, по слухам, рыцари носить их любили. Правда, на Короле и его свите я серег не видел. У Адель тоже уши не проколоты.

— Людям нравится все необычное. То, что выделяет их из толпы, — сказала Адель. Я задумчиво кивнул. Пожалуй, она права. Серьга в ухе всяко круче непонятной тряпки. Ближе местному менталитету. К тому же, это золото и жемчуг, читай лимитированный эксклюзив. Может сработать. Адель, видя мое одобрение, не удержалась от совета. — Лучше дать некоторым, чем многим, но не всем. Я ожег её взглядом. Но ничего не сказал. Подозвал Сперата.

— Думаешь, всадникам это понравится? — спросил я у него.

— Я бы носил, — хмыкнул тот. — Когда был студентом. Мы тогда надевали все самое идиотское, чтобы позлить горожан.

— Расскажи про береты, — сказала Гвена за его спиной.

Сперат удивленно посмотрел на неё.

— Берет не может быть шире чем на ладонь от головы, если ты как минимум трижды не дрался с горожанином. И бархатный носить мог только тот, кому пускали в драках кровь.

Ну конечно, внутренняя культура со своими знаками различия. Хотя, чем те же рыцари отличаются от студентов? Серьга это необычно. Издалека видно будет, что ты в одной из самых кровопролитных битв, если смотреть по числу убитых аристократов. Не меньше полутора сотен всадников ведь погибло, из которых около трети аристократы. Такое раз в жизни бывает, этим надо по особому гордиться.

— Ладно, — кивнул я. Саму идею выделять отличившихся я Адель рассказал уже давно. Она старалась помочь. Не буду бить её по рукам. И все же, серьги… Меня терзали сомнения. Сомневаешься — поручи другому. Я взял жену за руку и сказал, — Давай попробуем. Наградишь их сама? Пусть знают свою сеньору.

Еще пару минут мы потратили на обсуждение, кому отдать награды. Гвена неожиданно выдвинула несколько кандидатов. Ещё пяток имен назвал Сперат, больше других тершийся у костров и знавших, кого хвалят за мужество. Я включил в список тех, кого смог вспомнить рядом с собой во время драки, получилось трое рыцарей и пятеро боевых слуг, включая моих щитоносцев. Позвав писаря с его писчими принадлежностями, и я лично записал всех на серый, уродливый, бумажный листок. После чего Сперат подвергся немедленной осаде Гвены — та выудила серебряную иглу и требовала немедленно проткнуть Сперату ухо, чтобы он подавал пример. Я решил, что мне пока не следует дырявить себя, мало ли как воспримут эту авантюру в войске.

— А что для пеших? — спросил я.

Адель едва заметно поморщилась и небрежно махнула рукой.

— Полагаю, им хватит и пары ярких лент.

Ну да, в Королевстве пехоту не уважают даже больше, чем в Регентстве. Там же нет городских ополчений.

В палатку заглянул один из моих слуг, что-то нашептал стоявшему у двери щитоносцу. И уже тот, как лицо явно более высокопоставленное во внутренней иерархии моей свиты, обратился ко мне:

— К вам прибыл сеньор Эйрик, — он немного замялся, но продолжил. — Прозванный Кровавым Топором.

Точно же, я обещал ему посмотреть на его артефакт на трезвую голову. Оба чародея успели удрать, благо после их бегства волшебный мост не продержался долго. Но без них Эйрик не знал, как заставить артефакт работать.

— Пусть идет сюда, — велел я.

Адель сделала знак, чтобы Ивейна унесли. Когда Эйрик зашел, он хитро прищурился на меня. Я вздохнул и сказал:

— Поставьте стул сеньору Эйрику, — и, обернувшись к жене, начал объяснять. — Дело в том, что я дал сеньору Эйрику несколько опрометчивое обещание во время битвы…

Гвена сдавленно хихикнула. Адель вздохнула и сказала, улыбнувшись лохматому рыцарю:

— Все уже знают эту историю. Мне остается только надеяться, что сеньор Эйрик не воспользуется данными его семье привилегиями в полной мере.

Эйрик хохотнул. Вел он себя сдержанно и даже почти учтиво. На стул он не сел — обстановка в палатке была несколько официальной, сидели только я и Адель, так что накалять он не стал.

К тому же, он в полной мере воспользовался своими привилегиями вчера и позавчера, не только радостно плюхаясь при мне на задницу, но и громко поясняя, что ему теперь это можно. Впрочем, в тот момент вокруг было так много пьяных, что он не особенно выделялся на фоне блюющих и валявшихся рыцарей.

— Я хотел вам напомнить о… — начал было Эйрик.

— Я помню, — перебил я его. — Найдите место в стороне от лагеря и ждите меня там. Вместе со своим артефактом. Мы скоро будем.

Отправив Эйрика, я вышел из палатки. Мне тут же подвели Коровку, но я не стал садиться, а пошел поболтать с Джелалом.

Я подошел к Джелалу, и ему развязали глаза. Он равнодушно глянул на меня и тут же уставился мне на ноги. Я помню, в такой позе очень трудно держать голову высоко поднятой.

— Сеньор Джелал, поверьте, мне крайне неприятно говорить с вами вот так, — начал я. — Я готов поверить вам на слово. Если вы пообещаете не бежать и не причинять вреда мне и моим людям, то я немедленно…

— Поверить Змею? — грубо перебил меня Джелал. Подняв ко мне лицо, он презрительно ухмыльнулся. — Как наемники с Туманных Островов?

Я отстраненно подумал, что в моей биографии для каждого найдется особенно раздражающая вещь. Кто-то возненавидит меня за то, что я отдал власть в Караэне топ-топам, кто-то — за то, что перебил наемников на своей службе. Это все неправда, но кому нужна правда, когда ложь дает такие удобные поводы для ненависти? Я повторил ровным тоном:

— Дайте слово, что вы и ваши люди не причините вреда мне и моим людям, не попытаетесь бежать… — договорить я опять не успел.