Чтение онлайн

Койранос.

День четвёртый, река Лунвейн, чтоб её демоны разодрали.

Если бы я мог спалить это болото одним взглядом, я бы начал с этой проклятой реки. Лунвейн — «серебряное зеркало Феи Озера», как поют их дурни. Чушь собачья. Вода — мутная жижа, воняет тиной и гнилью лилий, а ширина в три сотни шагов — просто лишний повод для моих наёмников ныть, что баржа тонет. Дерево скрипит и потрескивает, как суставы старого Пилларса, которого я однажды придушу собственными руками. Лодочники шепчут свои молитвы «хранительнице чистоты» — чистоты тут ровно столько, сколько в борделе Таэна после ярмарки. Говорят, в глубине живут тени Феи. Пусть вылезут — я скормлю их своим псам и плюну в их водяные морды.

Остров выплыл к полудню, когда светило торчало в небе, как жирная муха, не способная улететь. Лакруэль, их пафосная столица. Замок Лакруа — здоровенный кусок белого камня посреди реки, будто кто-то воткнул кинжал в брюхо этой земли и забыл вытащить. Вокруг — деревни, которые они зовут «городом». Красная черепица, белые стены — игрушечные, будто крестьяне лепили их из грязи, пока рыцари пили вино и целовали задницы своим феям. Всё утопает в цветах и плюще — природа, видно, хочет придушить эту дыру. Жаль, не доделывает.

Высадился у пристани — гнилые доски, что трещат под сапогами, как шея казнённого. Местные пялились на меня, будто я Ин да Орс, явившийся сжечь их лачуги. Какой-то придурок в зелёной тряпке кинулся ко мне с венком из цветов — «гостеприимство», видите ли. Я врезал ему по зубам и велел катиться к своей Фее Луга. Пусть растит там траву, пока я не скормил его реке. Мои люди ржали — хоть какое-то развлечение в этом гадюшнике.

Путь от пристани до замка — сплошной плевок в лицо. Сначала эта их «Королевская тропа» — узкая полоса белого камня, вся в трещинах, заросшая травой, что цепляется за ноги, как побирушка. По бокам — крестьяне в своих курятниках и пара тощих рыцарей в кольчугах, что звенят, как толстые кошельки Пилларс. Кланяются каждому — милосердие Феи Цветов, конечно. Я бы показал им милосердие — мечом по горлу, чтоб не тратили моё время. В Таэне таких бы уже повесили за лень, а тут они ещё и гордятся своей никчёмностью.

Потом — мост. Длинный, деревянный, с резными перилами — цветочки, крылья, дань Фее Ветра, чтоб её унесло в пропасть. Лунвейн под ним бурчит, как брюхо наёмника после дешёвого пойла, а доски скрипят так, что я ждал, когда рухну в эту вонючую воду. Не рухнул — жаль, был бы повод разнести это место к демонам.

Наконец, замок Лакруа. Огромный, белый, с башнями, что торчат в небо, как клыки дохлого зверя. Шпили покрыты серебром — эти идиоты тратят рудники на украшения, вместо того чтобы купить нормальные латы для своих бойцов. Стены увешаны резьбой — листья, цветы, крылья, вся эта фейская дрянь, от которой меня тошнит. Над аркой входа — слабое сияние, говорят, от Феи Озера. Я вижу только пыль и паутину — их магия так же бесполезна, как их рыцари. Стража в зелёно-жёлтых плащах кланяется — король ждёт, видите ли.

И я радостно киваю. Я, Койранос Брухо, Великий Легат Таэна, не собираюсь плясать под дудку этого кукольного короля, которого выбрали феи. Круг Фей — их железная лапа, что душит это болото, а они зовут это «благословением». Мой отец, Родер, стал Регентом Таэна, а я получил титул. И мы купили армию, чтобы выкроить себе немного земли на юге, а потом держать в узде эти города. Но Пилларс и Ин да Орс, старые крысы, подкапываются под нас, а наёмники жрут золото быстрее, чем мы его добываем. И вот я здесь — не по своей воле, а потому что в Таэне слишком много золота, и слишком мало стали.

Стража в зелёно-жёлтых тряпках провела меня в какую-то переднюю — каменную коробку с гобеленами, где вышиты их дурацкие феи с цветами и крыльями. Король ждёт, сказали они, кланяясь, как побитые псы. Пусть ждёт. Я, Койранос Брухо, не побегу к нему, как мальчишка за сладостями. У меня есть дела поважнее, чем лебезить перед этим кукольным выскочкой.

Я велел принести стул — деревянную рухлядь с резными листьями, от которой у меня через минуту разболелся шрам от эльфийской стрелы. Потом вытащил из сумки зеркало — отвинскую безделушку, что стоила мне половину наёмничьей платы за месяц. Посмотрел на себя. Демоны Таэна, что за мерзость. Я выгляжу как шут, которого выгнали из борделя за дурной вкус. Пурпурный камзол с золотыми нитями, шёлковые штаны цвета больной мочи, бархатный плащ, усыпанный алыми каменьями — всё это кричит о богатстве и нищете разума. На шее — цепь с рубинами, тяжёлая, как ярмо, на пальцах — перстни, что звенят, как колокольчики. А лицо — пудра лежит толстым слоем, будто я мертвец, которого накрасили для похорон. Глаза обведены углём, губы — накрашены, как у старой шлюхи.

Рядом суетился этот мастер из Таэна — тощий крысёныш по имени Вельт, которого я нанял за его умение превращать людей в кукол. Он тыкал мне в лицо кисточкой, добавляя ещё пудры, пока я не зарычал. «Тише, мой господин, — пищал он в ухо, — это для образа». Образ! Я похож на павлина, которого облили вином и обсыпали золотом. Но я стиснул зубы и заставил себя убрать злость из глаз. «Кто даст меч человеку, который выглядит опасно? — думал я. — Впрочем, меч вообще стараются не давать никому. Но если какой-то дурак обещает земли и золото… То можно. Только если это полный дурак».

Я нужен королю как дурак. Родер может не удержать в руках посох Регента. Таэн смотрит из руин голодными глазами, Пилларс и Ин да Орс точат ножи, наёмники жрут золото, а я должен вымолить у этого зелёного ублюдка войска. Не ради чести, не ради славы — ради семьи. Я смотрел в зеркало, пока Вельт мазал мне щёки румянами, и тянул губы в улыбку. Глупую, пустую, как у деревенского идиота, что просит милостыню. Глаза всё ещё горели, но я прищурился, добавив морщин, — теперь они выглядели не злобно, а тупо. Вельт хмыкнул, довольный своей работой. Мастер, чтоб его. Я выглядел так, будто готов целовать сапоги и петь оды Фее Цветов.

— Достаточно, — буркнул я, отталкивая его. Встал, поправил плащ — тяжёлый, как взгляд Пилларса, — и кивнул страже. — Ведите к вашему королю.

Пусть думает, что я — богатый болван, готовый продать душу за его милость. Я попрошу войска, пообещаю земли и золото. Чужие. Преданность. Свою. И все остальное, что Король попросит. А потом, когда его рыцари устанут умирать за Таэн, я трахну и его, и его фей. Но пока — улыбка. Глупая, как это королевство.

Шёпот Феи Ветра, Круга Фей

Четвёртый день смертных, Лакруа, под моими крыльями.

Я парила над замком, невидимая для их жалких глаз, пока ветер нёс меня вдоль белых башен Лакруа. Внизу этот человек — Койранос Брухо, как они его зовут — топтался в передней, заставляя короля ждать. Забавный зверь. Облачён в пёстрые тряпки, как павлин, что кричит о своём богатстве, но смердит злобой. Его лицо — маска из пудры и красок, нелепая и тяжёлая, как их людские души. Он думает, что спрятал свою ярость под глупой улыбкой, но я вижу — она сочится из него, как смола из треснувшего дерева.

Он пришёл просить. Войска, золото, силу — их вечные игрушки. Этот Таэнский выскочка несёт запах крови и предательства, и всё же он дерзает играть перед нами. Я шепнула ветру, чтобы тот принёс мне его мысли — «кто даст меч человеку, который выглядит опасно?». Ха! Он прав, но глуп. Король даст ему мечи, только если мы пожелаем. А я пока смотрю. Пусть танцует свой танец — шаги его грубы, но занятны. Скоро я решу, унести ли его в бурю или оставить барахтаться в грязи.

В это же время, далеко на севере.