Чтение онлайн

– Не обижайтесь на меня, деда, я еще не согрешила, просто с моим будущим мужем договорились отдать сестер замуж, потом поженимся сами.

– Значит свадьба осенью.

– Да, дорогой деда, она уже приближается. Дай бог нам все успеть сделать по дому, а потом подумать о свадьбе.

II ПОКУШЕНИЕ

От села Мелашки до хутора Фугли рукой подать. Капитан и атаман казачьей сотни Фуголь Леонид справлял рождение сына Якова.

Сегодня в хутор Фугли приехали все родственники атамана и его жены по третье колено, а также знаменитые люди из ближних сел и хуторов, а также самые богатые люди округа.

Дальняя родственница, врач Галина Матвеевна приехала со своими сыновьями увидеть племяшек своего мужа.

Леня подошел к бричке, на которой они приехали, снял мальчишек, поцеловал и передал их деду Луке. Они долго стояли в обнимку и у обоих текли слезы по щекам.

Старый воин Леонид, полный Георгиевский кавалер, участник сражения на Балканах готовился к новым походам. Он взял Галю под руку и пошел с ней вдоль пруда. Эту землю подарила ему царица за ее спасение.

Первая Миргородская сотня прибыла в Петербург. Он был представлен во дворце со своей сотней великому князю Романову Николаю Николаевичу.

Леонид понравился Николаю Николаевичу, и они часто выезжали тайком без дворцовой свиты на охоту и загородную прогулку.

– Твой дед служил при дворе, когда я был мальчишкой. Он учил меня верховой езде, и стрелять из винтовки и пистолета. Мы часто плавали на Неве. Жаль, что при дворцовом перевороте он погиб. В благодарность за его преданность один из старших сыновей вашего рода служит со своей сотней при дворце.

– А как поживает ваш отец?

– Хорошо, ваше величество.

– Зови, Николаем Николаевичем, так безопаснее будет нам на прогулке. Люблю иногда побродить по городу. Но с каждым днем все меньше становится преданных людей. Многие усердствуют, бьют челом, низко кланяются, а за спиной иногда такое скажут, грех повторить.

– Проявите строгость, Николай Николаевич.

– Пытался в свое время Александр II, царство ему небесное, это сделать, но к чему это привело – сам погиб. Казнили!!!

– Нужны реформы, а мы все их тянем, чего-то боимся. И я стал бояться за престол нашего императора и самодержавия.

– Возьми, Леня, газету «Русский инвалид» и давай посидим около Петра Великого. Люблю почитать на прогулке. Это наша газета, но в ней много хвальбы, здесь русскую жизнь не узнаешь. О русской жизни нужно читать в земских и губернских газетах.

– Вон видишь, Леня, газетка на земле лежит? – Это, наверняка антигосударственная газета, кто-то из наших друзей читал, но выбросил, побоялся попасть с ней на глаза полиции. Принеси, Леня, прочтем, что там сегодня о нас пишут.

– Что, вы, ваше величество.

– Не величество, а Николай Николаевич. Твоя ошибка может стоить мне головы. Мы хорошо ладим с твоим отцом, он всегда громко меня звал: «Пидийды сюды Мыколо».

Рыбаки в Чистых прудах, где мы с твоим отцом иногда рыбачили, говорили: «Мыколо уже сооброжает». Твой отец не пил и не курил, а ты как?

– Я тоже.

– Это хорошо. Еще два дня ты мой, потом пойдешь служить к герцогине Алисе.

– А кто она и где придется служить?

– Она англичанка. Очень строгая, но справедливая. Она в твоем вкусе, Леня.

– Но я плохо говорю по-английски. Лучше дайте немку-баронессу или француженку.

– Забыл наш род, Леня, или притворяешься.

Сотник вскочил.

– Я ваше…

– Замолчи, садовая твоя голова! Садись!

– Прошу извинения. Согласен, за такую честь, верой и правдой буду служить Отечеству.

Николай Николаевич приложил пальцы к его губам.

– Я тебе ничего не говорил, придет время – тебе скажут, кому это положено. Но будь к этому готов.

– А сейчас поедем к князю Михаилу Николаевичу. Александре Федоровне рекомендовал тебя не я, а князь Михаил. Вот почему нам нужно быть сегодня у него.

В доме князя Михаила ждали сотники.

Около дома их встретил архимадрид Феофан и Анна Вырубова.

Она весело поздоровалась с Великим князем, сделав ему маленький поклон и поздоровалась за ручку, а он ее поцеловал.

– Это ваш любимец, Николай Николаевич.

– Не только мой, а моего отца и деда. Все их предки охраняли царские покои.

– Я слышала об Миргородской казацкой сотни, но никогда не видела их так близко.

– Надеюсь, мы станем друзьями, отныне вы будете сопровождать меня и Александру Федоровну. Она вас примет завтра. А сегодня разместите своих казаков в конюшнях царского двора. Такова воля царицы.

– Согласен охранять вас и царицу, но что бы привести к вам мою сотню нужно согласие князя Андроникова. Я подчиняюсь ему и министру Коновцеву.

– Поставьте всех в известность, и я у ваших ног.

– Нас приглашают, Николай Николаевич, за стол.

– А вы почему не пьете, сотник, нет на столе вашей любимой выпивки?

– Спасибо, я не пью.

– Принесите для сотника вишневки. У меня она приготовлена для вас. Спрашивала ваших казаков, что вы любите.

– Не забудьте с вишневкой гречневых галушек.

– Аннушка, ты споишь гостя, и завтра вам придется отложить встречу с царицей.

– Николай Николаевич, еще две рюмочки и чашку вареников и его отдам вам.

– Вы играете, сотник, в карты?

– Играю.

– Согласна в паре с сотником, вы не возражаете?

– Вы довольно хорошо играете, сотник, у кого учились?

– Моим учителем была долгая зимняя ночь. В деревне женщины прядут и вяжут по вечерам, а мы, мужики, мнем коноплю, пьем водку и играем в карты. Любимым развлечением была игра в жмурки. Одному из игроков завязывают глаза, кого он поймает с завязанными глазами, должен целовать.

– А если мужик мужика или баба бабу схватила?

– Обнимаются. Пойманному завязывают глаза и игра продолжается.

– Аннушка, пойдем.

– Если, вы, князь настаиваете, я согласна, но это не в мою пользу, у меня нет напарника.

– Позовите графиню, Аннушка, пусть составит она нам компанию.

Все весело смеются. Вырубова схватила сотника за подол и весело закричала:

– Милый Николай Николаевич, подайте стул, я эту мачту хочу поцеловать.

Графиня ставит стул около сотника, Аннушка поднимается на стул, обнимает кудрявую голову сотника и целует.