Чтение онлайн

К сожалению, каракули Багрова не дали окончательного ответа на вопрос об участи Илоны. Похоже, полковник колебался, медлил с решением устранить Васнецову.

Михаил Федосович всегда представлялся Лагунову дилетантом, анализ материалов лишь подтвердил это. Впрочем, чего ждать от бывшего следователя из областного центра, «замазанного» к тому же на деле маньяка. Тогда якобы маньяку дали вышку, а через некоторое время настоящего убийцу школьниц обнаружили в братской республике. Багров находился в следственной группе по этому делу и от нар спасся лишь срочной командировкой в Афганистан. Там отсиделся в штабе. Это обстоятельство в нынешней ситуации работало на руку Михаилу Федосовичу, власть предпочитает опираться на людей с темным прошлым. Такие не переметнуться в лагерь противника.

Будучи убежденным системщиком, Антон Лагунов не сомневался – предвыборная история с хозяином полковника Багрова должна быть связана с нынешними делами Михаила Федосовича. Он поднял информацию по делу о скоропостижной смерти кандидата в президенты.

Интуиция подсказала решение – проверить киллера, нанятого для устранения Жанны Кононенко. Не Писюн ли тот неизвестный парень, находившийся около палаты кандидата. Фотографию из личного дела Лакмуса-Писюна показали дежурной по этажу, и женщина подтвердила, вроде его видела.

Круглосуточное наблюдение за Багровым, позволявшим себе в разговорах с Илоной комментировать ход событий, давало прекрасную возможность прогнозировать развитие событий.

Визуальное наблюдение, электронный корсет… Фигура полковника, алгоритм его действий стали абсолютно понятны шефу внешней разведки.

И тут Лагунов столкнулся с серьезной проблемой: обеспечить безопасность Илоне можно лишь ценой абсолютного комфорта Багрова. В случае реальной угрозы полковник неизбежно устранит Васнецову. А комфортное состояние у полковника наступит лишь при условии уничтожения киллера Писюна. Но этот парень нужен Антону Валентиновичу живым и здоровым, как самый серьезный свидетель в войне против шефа Багрова.

Вторая опасность заключалась в возможной контригре. Например, кто-то из сотрудников Лагунова становится осведомителем противника. Скорей всего стал. Тогда Илона превращается в разменную карту. Не будет же Антон Валентинович гробить судьбу дочери. Вот и поводок с намордником для тебя, Антоша. Значит, необходимо любой ценой скрыть свое отцовство, по возможности сохранив жизнь киллера, не засветив его… Шаткое равновесие, могущее ежеминутно обернуться непредсказуемыми последствиями.

Соединив активность украинских коллег и навязчивое желание Михаила Федосовича устранить Валерия Писюна, Лагунов лишь укрепился в догадке, Лакмус – тот самый парень, которого видела дежурная в больнице. У Антона Валентиновича наконец появилось ощущение, что все нити комбинации находятся у него в руках.

Излишняя уверенность штука обоюдоострая. Шеф внешней разведки совершил роковую ошибку, понадеявшись только на свои силы…

Ценный свидетель Валерий Писюн остался жив, но сам Лагунов стал преступником. Два трупа, что ни говори – это два трупа.

И по-прежнему шаткое равновесие. Но уже, говоря языком шахматистов, существенная потеря качества. Мочкануть двух коллег, братьев-славян, в подъезде… Ну и чем ты теперь отличаешься от Багрова? Языки иностранные выучил? Самообразованием всю жизнь занимался? И все для того чтобы мокрушником стать из-за дочери-проститутки? Как научные работники иронизируют, вот что мы имеем в сухом остатке.

Светловолосый крепыш выплюнул два зуба и с трудом поднялся на ноги. Ненависть и злоба бушевали в груди Эдика Петренко, но страх оказался сильней. Новый руководитель «ЛИЛА» возвышался над Петренко скалой. Небольшие цепкие глазки сверлили эксперта по программному обеспечению, в голове гудело. Подняв стул, он лишь смог прохрипеть: «Не понял, за что?».

Вокруг все плыло, словно офис находился на борту корабля во время шторма, и Эдик невольно опустился на стул.

Выражение агрессии в глазах Вовы Самурая сменилось усмешкой, – Встретишь учителя – двинь ему кулаком в зубы… Китайская мудрость.

Он прошел мимо Петренко и развалился в кресле. Нажал кнопку и по селектору потребовал секретаршу подать чай.

– Быстро умойся.

Эдик послушно, хотя и с трудом, вскочил и прошел в ванную комнату.

Самурай был доволен. Парень мог оказаться менее трусливым, а сейчас в эту проклятую жару, в костюме, при галстуке, после обеда в ресторане драться…

Вова помассировал правый кулак с отпечатком зубов Эдика, знай сверчок свой шесток.

Этот широкоплечий программист с первого взгляда не понравился Самураю. Поэтому еще вчера он решил наказать умника.

Впорхнула секретарша Диана, поставила на стол поднос с дымящимся зеленым чаем.

– Что-нибудь еще, Владимир Леонидович?

Жестом руки новый босс «ЛИЛА» отправил девицу за дверь. Бедра Дианы под коротенькой черной юбкой впечатляли, а розовая стрижка вызывала желание приласкать малышку.

Внезапно перед глазами возник Андрон и Самурай перекрестился. Даже покойный Тимофей вызывал у Вовы ужас.

Сразу после исчезновения Дантиста, Самурай, не знавший о боксерском прошлом Андрона, решил поставить того на место. Формальный повод был найден мгновенно – в инструкции ни слова о том, что работник охраны обязан мыть машину.

Тимофей грубовато, но доброжелательно начал объяснять новичку реальную ситуацию, но Вова злобно потребовал не называть его «вонючкой» и «оперировать причинно-следственными категориями».

Сдержав гнев, Андрон попробовал еще раз убедить зарвавшегося качка.

– Слушай, якудза недоношенный…

Оскорбленный Вова с криком «киай» нанес прямой удар, целясь в подбородок руководителя. Последнее, что увидел охранник – злорадную ухмылку в глазах предполагаемой жертвы….

О дальнейшем Самурай узнал из рассказа Димы, наблюдавшего за конфликтом со стороны. Андрон нырнул под руку бьющего и чудовищным прямым в челюсть послал Вову в глубокий нокаут.

В больнице, придя в сознание, Самурай узнал, что попытка бунта стоила ему сломанной челюсти. Заканчивая осмотр больного, хирург мягко порекомендовал не заниматься боксом и восточными единоборствами:

– В ваших интересах, Владимир Леонидович, не испытывать судьбу.

Именно мягкость и обтекаемость рекомендации произвели крайне тягостное впечатление на Самурая.

Любопытно, что после выписки из больницы, Андрон встретил охранника ласково, предложил бокал мартини, и сам сделал глоток «за здоровье бойца, вернувшегося в строй»…

Воспоминания неожиданно ввергли Вову в благодушное настроение. Он опять нажал кнопку и потребовал еще один чай «для Эдуарда Васильевича».

Вышедший из ванной программист удивился мгновенной перемене, происшедшей с боссом.