Чтение онлайн

В этих краях уже наступила зима с сильными снегопадами. Вместо того чтобы держаться вместе, войска обосновались в нескольких деревнях. Но однажды дозорные заметили огни военного лагеря большой армии, следующей за ними. С этого момента они больше не решались разделяться, разбили лагерь на голой земле, и единственной их защитой от постоянного снега были плащи. К счастью, в этих местах можно было раздобыть продовольствие. Воины натирались свиным жиром и маслом, чтобы хоть как-то уберечься от мороза.

Захваченный в плен предупредил их о том, что сатрап готовит против них засаду и, чтобы избежать боя, им стоит поторопиться. Они по пояс в ледяной воде пересекли Евфрат в районе его истока и намеревались перейти через горы, чтобы достичь Гимниаса. По их сведениям, это место находилось на пути к Требизонду, который располагался на побережье Черного моря и принадлежал грекам. Но глубокий снег препятствовал переходу через холмы. Они были вынуждены повернуть восточнее и шли в течение двух суток вдоль берегов Евфрата под пронизывающим встречным ветром. На третий день началась снежная буря. Они разбили лагерь на открытом месте и развели большие костры. Многие из них были в сандалиях из сыромятной кожи, наспех сделанных взамен износившихся, которые примерзали к ступням, если человек не разулся во время отдыха, а сжавшиеся от мороза ремешки глубоко впивались в распухшие ноги. Воины страдали от обморожений, слепли от снега, умирали от холода. На следующий день Ксенофон, прикрывавший с отрядом тылы, не смог заставить людей двигаться дальше, даже сказав, что враг следует за ними по пятам. К счастью, повернув к заливу, он отвлек преследователей.

В конце концов, они нашли убежище в подземных селениях, где люди и животные ютились вместе в вырытых пещерах. Там стояла жуткая вонь, но зато было тепло. Их угостили настоем из ячменя, который, по мнению греков, оказался слишком крепким. Но Ксенофон оценил достоинства этого напитка.

Глава этих дружелюбных людей предложил услуги проводника. Но в армии нашлись негодяи, которые похитили его сына, к тому же Ксенофон захватил семнадцать прекрасных лошадей, выращенных для короля Артаксеркса. В отместку проводник указал им неверный путь, и они, проблуждав целую неделю, повернули на север и с боем пробились к речной долине. Через восемь дней похода они вошли в Гимниас.

Казалось, их злоключения на этом должны были закончиться, но проводники снова обманули их. Через пять дней похода во время перехода через очередную гору Ксенофон услышал крики идущих впереди. Он решил, что какое-то дикое племя снова пытается атаковать их, ведь они оставляли за собой опустошенные земли и обозленное население, стремившееся отомстить им. Ксенофон со своим отрядом начал пробираться через обоз, чтобы узнать, в чем дело. Но весть моментально распространилась по рядам колонны, и теперь уже все кричали во всю силу своих легких.

«Море! Море!» С вершины горы они, наконец, увидели его. Теперь они были дома и в безопасности.

Все бросились бежать. Даже вьючные животные перешли на рысь. Те, кто взобрался на вершину и увидел открывшийся простор, обнимались со слезами на глазах. Мужчины собрали из камней большую насыпь, чтобы отметить место своего спасения. Они даже свалили в кучу посохи и трофеи последних сражений. Воспрянувшие духом, они пошли вниз к морю.

Мы не думаем, что греки Требизонда пришли в восторг, когда армия головорезов в лохмотьях спустилась с холмов и заполонила их город. В Требизонде было мало продовольствия, чтобы кормить их длительное время, и недостаточно судов. Город сделал все, что мог, и был счастлив, когда увидел удаляющиеся на запад войска. Их путь лежал к побережью пролива между Азией и Европой. Они шли иногда морем, иногда по суше, оставляя за собой разоренные селения и разгневанных жителей, как местных, так и греков.

Несмотря на разнузданное поведение, воины поддерживали суровую дисциплину, благодаря которой армия прошла через Персидскую империю. Конечно, блестящий поход сделал их более обеспеченными. Но когда они увидели северное побережье Эгейского моря, лишь у немногих оказалось достаточно денег, чтобы оплатить поездку домой. Страх и негодование настроили против них все города. Ксенофон, обеспокоенный за судьбу своих товарищей, остался вместе с ними.

Удача улыбнулась им, когда спартанцы, затеявшие войну с Тиссаферном, предложили им наняться воевать в Малой Азии. Там Ксенофону удалось нажить состояние, захватив в плен богатого перса. После этого он продолжал принимать участие в различных войнах, а остатки десяти тысяч воинов, совершивших знаменитый поход, рассеялись по Греции, и больше о них в истории не упоминалось.

Мы можем легко себе представить, что после похода десяти тысяч Греция была наводнена старыми солдатами, которые любили рассказывать о своих приключениях и описывать громадные богатства Персии. От этих историй создавалось впечатление, что Персидская империя утратила свое могущество и для ее покорения необходим последний смелый удар в ее сердце.

События последнего похода произвели на Ксенофона особенное впечатление. Он восхищался Киром и персидской знатью, окружавшей его. Это были храбрые люди и отличные воины, страстно преданные своему господину. Однажды во время похода повозки со снаряжением и провиантом завязли в грязи, и Киру показалось, что солдаты слишком долго вытаскивают их. Он велел сопровождавшей его знати показать солдатам, на что способна свита Кира.

Те разом скинули свои красные плащи. На них были дорогие туники и кожаные штаны, некоторые носили ожерелья и браслеты. И они, несмотря на все это пышное одеяние, не задумываясь кинулись в грязь, подхватили повозки и быстро вытащили их на сушу на глазах у изумленных солдат.

Ксенофон был высокого мнения об этих людях и их предводителе, которого еще с детства приучили вести себя мужественно, не скупиться на похвалу отважных мужей, стремиться быть благородным и беспощадным к врагам. Ксенофон верил, что грекам есть чему поучиться у таких людей.

Свои воспоминания о Кире и его окружении Ксенофон изложил в большом очерке и назвал его «Воспитание Кира». Это был рассказ не о воспитании Кира в детстве, а о его предке, великом Кире, основателе Персидской империи. Фактически Ксенофон размышлял над тем же вопросом, что и Платон. Пока Платон пытался перевоспитать тирана Сиракуз и сделать его образцовым правителем, Ксенофон описывал лучшее воспитание для наследника трона. Однако вместо изучения математики и философии Кир постигал искусство верховой езды, учился быть честным, верным и мужественным.

Когда такие великие умы и совершенно разные люди, как Ксенофон и Платон, думали о великом правителе, который стал бы примером для Греции, вероятно, подобные мысли занимали и все общество. Возможно, сама история развивалась в этом направлении. За год до того, как Платон начал обучать молодого Дионисия, на севере Греции произошло событие, которое на поверхностный взгляд могло показаться не столь значимым. Царь Македонии Александр был убит одним из своих приближенных, который выдавал себя за регента брата царя Пердиккаса.

В это время Фивы представляли собой самую сильную власть в Греции. Находясь к северу от Афин, они были озабочены ситуацией в соседних странах. Македония была не городом-государством, а суровой и полудикой страной. За исключением жителей побережья большая часть населения не была греческой. Когда во времена персидских войн предыдущий царь Александр прибыл на Олимпийские игры, возникли возражения, так как игры устраивались только для греков. Александр убедил судей, заявив, что сам происходит от греческих героев, которые согласно Гомеру правили в тех местах. После этого было решено считать правителей Македонии греками, независимо от их происхождения.