Чтение онлайн

Голова Тессы трясется.

— В том-то и дело, Инди. Это был он. Мы были правы, он был там.

Мое сердце болезненно сжимается в груди, и страх змеится по позвоночнику и конечностям, а следом за ним следует холодный туман.

— Что ты имеешь в виду? Где он сейчас? Что случилось с моей лошадью, Тесса?

Спокойствие покинуло меня вообще, и на его место пришла паника.

Рот моего тренера открывается и закрывается, как будто она не знает, как подобрать слова. Что случилось, что ей так трудно сказать вслух? Вспышки всех ужасных возможностей проносятся в моей голове бешеной бурей.

— Он умер? — я задыхаюсь, горло и глаза горят.

При этом все ее тело трясется от удивления, а руки тянутся к моим плечам.

— Нет, нет, милая. Он не умер, — несмотря на ее обнадеживающие слова и то, как она теперь меня держит, это мало что успокаивает мой страх.

У меня перехватывает дыхание, когда я умоляю ее.

— Откуда ты знаешь, что он был там? Ты видела его сама? Пожалуйста, просто скажи мне.

Она тянется к темно-красному пуховику, который носит, и протягивает мне полароидную фотографию. Дрожащими пальцами я беру её у нее и задыхаюсь от рыданий, когда рассматриваю его. Картина маленькая и зернистая, но его страх и недоедание кристально ясны. Сильного жеребца, который всегда стоял так высоко и уверенно, нигде не видно. Юпитер слишком тощий, и в его позе заметен тот же вид поражения, который я носила последние несколько месяцев. Похоже, он близок к тому, чтобы сдаться.

— Организация, которая их спасла, берет фотографии каждой лошади и вывешивает на доске объявлений в своей штаб-квартире, чтобы они могли помнить, за кого они сражаются. Это было сделано сегодня утром, когда они впервые добрались до аукционного лота, — мягко объясняет Тесса. — Рэйчел, женщина, отвечающая за все это, дала её мне, когда объяснила, что произошло.

— Если это было сделано сегодня утром, где он сейчас?

Она заправляет упавшую мне на лицо прядь волос за ухо. Движение такое материнское, но оно не приносит мне никакого утешения.

— Его уже усыновили, Инди. У женщины, пожертвовавшей крупную сумму денег на покупку всех лошадей, было одно условие. Она хотела Юпитера. Рэйчел не могла отказать ей и рисковать, что остальных лошадей отправят через границу. Ей пришлось отдать его ей.

Слезы льются из моих глаз и падают на фотографию в моей руке.

— Почему он? Зачем ей Юпитер?

Голова Тессы печально трясется.

— Рэйчел не знает. Она пыталась объяснить твою ситуацию, но женщина была полна решимости взять его с собой.

— Итак, это все? Его действительно больше нет?

— Я так думаю, дорогая.

Я ожидаю, что она скажет мне, что у нее есть план действий, как вернуть мою лошадь, но борьба в ней ушла. Она приняла ситуацию.

— Но он в безопасности. Эта ситуация кажется безнадежной, и мне очень жаль, что она закончилась не так, как хотелось бы кому-либо из нас, но я хочу, чтобы ты помнила, что он жив. Вот что важно.

— Я просто должна… что, сдаться? Двигаться дальше?

Просто произнести эти слова вслух было больно и трудно, как мне на самом деле довести это до конца?

— Я действительно не вижу другого выхода, дорогая.

У меня такое чувство, будто меня похоронили заживо со всем, что выпало на моем пути за последние несколько месяцев. Клочок надежды на то, что в конце концов я выиграю и верну Юпитера, удерживал мою голову над поверхностью. Тот факт, что я действительно потеряла его, заставил костлявые холодные пальцы поражения схватить мои лодыжки и тянуть меня под воду.

В этот момент полного отчаяния меня даже не волнует, что я не могу дышать.

Двадцать минут.

Именно столько я ехала, прежде чем слезы стали слишком ослепляющими, и мне пришлось съехать на обочину. И вот я просидела два часа. Солнце зашло, и я думаю, что мой телефон умер. Постоянное противное жужжание телефонных звонков и сообщений прекратилось некоторое время назад. Возможно, Астор и Тесса просто сдались и предоставляют мне пространство, в котором я так отчаянно нуждаюсь прямо сейчас.

Мне нужно время, чтобы оплакать себя, и я не думаю, что смогу сделать это в доме Астора, не говоря уже о том, чтобы сделать это перед ним. Наши стены рушатся, но я сомневаюсь, что борьба с моим эмоциональным срывом является частью плана, созданного Астором, или чем-то, что он готов сделать.

Мои слезы перестали течь некоторое время назад. Даже если бы мне хотелось еще плакать, думаю, мои слезные протоки временно объявили забастовку. Итак, теперь я сижу здесь в тишине, на этой темной проселочной дороге, ожидая того же признания, которое Тесса так легко нашла ко мне, но этого не происходит. Как бы я ни старалась, я не вижу положительного ракурса.

Сегодня я потеряла лучшего друга и последнюю связь с отцом.

Мой папа. Интересно, не разочаровался ли он во мне из-за того, что я не смогла вовремя найти Юпитера? Вероятно, он больше расстроен тем, что я вообще позволила его схватить. Я почти уверена, что разочарован в себе достаточно для нас обоих.

Ужасно яркие фары освещают мою темную машину, когда по дороге едет внедорожник. Это происходит каждые пару минут, и каждый раз я просто прикрываю чувствительные, опухшие глаза и жду, пока они проедут. Однако на этот раз все по-другому. Достигнув меня, они делают незаконный разворот направо.

В моей голове раздается сигнал тревоги, когда они паркуются прямо позади меня. Впервые с тех пор, как я остановилась, меня осенило осознание того, что я совершенно одна посреди этой чертовой глуши с неработающим мобильным телефоном. Это почти подтверждает, что я буду первой мертвой в фильме ужасов.

Застыв от страха всего на секунду, я бросаюсь в бой. Поворачивая ключи зажигания, я готовлюсь уехать, как летучая мышь из ада, но стоит мне в последний раз взглянуть в зеркало заднего вида, как мой план побега улетучивается. При этом в моих костях оседает другой вид страха.

Меня не похитят. Нет, меня сейчас отругают.

Астор нашел меня.

20

Астор

Планы, которые я строил на сегодняшний вечер, рухнули, когда она прислала мне это сообщение.

Она сказала, что опоздает, и я подождал час, пока она наконец придет домой, но она так и не пришла. Каждый мой телефонный звонок и текстовое сообщение оставались без ответа. Каждый раз, когда ее сладкий голос произносил мне на ухо сообщение голосовой почты, мой гнев только рос. Я не знаю точно, сколько правил дорожного движения я нарушил, когда в ярости ехал сюда, но мне повезло, что в данный момент меня не задерживают полицейские.

Подойдя к ее машине и наконец взглянув на нее, я пришел к поразительному осознанию того, что эмоция, которую я испытывал, не была гневом. Это было горе. Если не считать моего сына, я не могу припомнить случая, когда бы я был так обеспокоен безопасностью другого человека, как безопасность Инди. Пока я искал ее, в моей голове прокручивались все возможные варианты того, что могло произойти. На минуту мне даже пришла в голову мысль, что она оставила меня и свою жизнь здесь позади, но в конечном итоге эта идея была проигнорирована. Она слишком много работала, чтобы оставаться здесь и уйти от этого сейчас.