Чтение онлайн

Он мрачно смеется, и в этом смехе нет никакого настоящего юмора.

— Ничего, чего бы я еще не знал, но опять же, я мало что знаю. Верно? — вздохнув, он засовывает телефон в передний карман рваных и выцветших джинсов. У этого парня больше денег, чем большинство людей увидят за свою жизнь, но он не удосуживается купить новые джинсы или завязать шнурки своих потертых кожаных ботинок. — Хотя на прошлой неделе я узнал кое-что новое, что заинтересовало меня.

— И что это? — я прислоняюсь к дверному косяку, скрещивая руки. — Кто тот несчастный, который продал тебе эту информацию?

Для меня не секрет, каким бизнесом он занимается. Я разрешаю ему продолжать свои подпольные дела в моем кампусе, понимая, что если мне когда-нибудь понадобится информация, он предоставит ее мне бесплатно. Эта сделка хорошо сработала для меня в прошлом.

Его ноги наконец падают с моего стола. Он садится вперед на моем стуле, положив руки на колени, и выглядит совершенно непринужденно в пространстве, которым он не может командовать.

— Тебе действительно следует лучше проверять своих сотрудников, Бэйнс. Мог бы защитить себя от чего-то подобного.

Высокомерие буквально льется из его уст, пока он говорит.

— Рыжая, которая любила дорогие леденцы для кайфа, пришла ко мне за кредитом, когда она не могла позволить себе заплатить своему дилеру. Я предложил пару разных планов оплаты этому…Челси? … сука, но когда она сказала, что у нее есть кое-какая информация о своем боссе, я был заинтригован. И когда она выдала эту информацию, я был чертовски в восторге.

Ческа? Что, черт возьми, она знает?

— Что, по-твоему, ты знаешь, Уайльд?

— Мне кажется, я ничего не знаю, — поправляет он. — Ты уже должен знать, что когда мне доставляют информацию, я выполняю комплексную проверку и проверяю факты, черт возьми.

— Выкладывай, что бы ты, черт возьми, ни говорил, Рафферти. У меня есть места, где можно побывать, и люди, с которыми я бы предпочел провести время.

— О, я уверен, что да, — он дерзкий сукин сын еще со школы. Он и Каллан пару лет посещали одну и ту же частную школу, но Рафферти перевелся из нее прямо перед выпускным годом. — Милая штучка по имени Инди Ривертон, если я не ошибаюсь.

Звук имени Инди на его губах заставляет мою спину выпрямиться, а в животе скапливается гнев.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Его ледяные глаза встречаются с моими, и, как будто мы ведем битву воли, ни один из нас не отводит взгляда. Мы оба ждем, когда другой сломается.

Через минуту рот Рафферти растягивается в злобной улыбке, и он откидывается на спинку кожаного кресла-качалки.

— Вот в чем дело, Бэйнс. Я знаю о твоих отношениях с Инди. Я знаю, что ты сделал, чтобы удержать ее в этом кампусе после того, как она потеряла стипендию, и я точно знаю, чем она платит тебе взамен. Как я уже сказал, тебе следует тщательно проверять свой персонал. Твоя помощница привлекательна, но у нее рот размером с Техас, и она любит слушать твои частные встречи через твою дверь. Считай, что тебе повезло, что именно я обладаю этой информацией. В чужих руках это может быть очень плохо для тебя.

Все еще сомневаясь, я спрашиваю:

— Какие доказательства у тебя могут быть?

— Ну, есть большая сумма денег, которую ты платишь своему университету за ее обучение, — шокирует он меня, говоря. — Что? Ты думал, что, поскольку платеж поступил с фиктивного счета-оболочки, его невозможно отследить до тебя, — его голова наклоняется, темно-каштановые волосы падают ему на лоб. — А Инди знает, что ты на самом деле не вернул ей стипендию, или это еще один из твоих маленьких грязных секретов?

Те ниточки, которые я мог потянуть, оказались достаточными, чтобы удержать ее в составе Olympic Sound. Существуют строгие правила в отношении наших стипендий за заслуги, и как только она получит такую отметку в своем послужном списке, у нее не будет возможности снова получить на нее право.

Стиснув зубы, я закрываю дверь и иду через комнату.

— Перейдем к делу, Рафферти. Что ты хочешь, чтобы эта информация исчезла?

Если бы выяснилось, что у меня была интимная связь со студенткой, это было бы не идеально, но это скандал, который я легко преодолею. Было бы еще проще это сделать, если бы существовали планы перевести отношения в более серьезную и постоянную форму, например брак. Но если бы были раскрыты неприятные подробности наших отношений, я не уверен, что смогу это преодолеть без особого труда. Принуждение студента к вступлению в сексуальный контакт в обмен на сексуальные услуги — это не то, что люди охотно будут игнорировать. Моя фамилия и социальный статус не могли защитить меня от такого уровня внимания.

— На самом деле это просто, — вокруг Рафферти, которого я знал, когда он учился в старшей школе, была тьма, но в то время в его глазах и улыбке все еще горел свет. У него были моменты, когда он был счастлив. Рафферти, который сейчас сидит передо мной, полностью поддался кромешной тьме. Он поглощен этим, и я не уверен, что он помнит значение слова «счастливый». — В ближайшие месяцы студентка по имени Пози Дэвенпорт подаст заявку на перевод сюда в следующем году. Мне нужно, чтобы ты убедился, что ее приняли и дали настолько низкую плату за обучение, что она не сможет отказаться от предложения.

Пози Дэвенпорт.

Я сразу узнаю это имя, но он знал, что я узнаю.

Моя голова трясется от недоверия.

— Спустя все эти годы, ты все еще не можешь двигаться дальше. Ты все еще не смирился с тем, что произошло, не так ли?

Рафферти встает из-за моего стола и пытается поддвинуть стул. Его лицо совершенно лишено каких-либо эмоций, когда он останавливается передо мной.

— Какой бы покой я ни имел, она украла его у меня пять лет назад, и теперь я намерен сделать с ней то же самое, — его рука хлопает меня по плечу. — Я собираюсь ее испортить, и если ты не хочешь, чтобы о твоих внеклассных занятиях стало известно, ты поможешь мне доставить ее сюда.

26

Инди

Немыслимое происходит. Я влюбляюсь в него. Жестоко. Это тоже не красивое и изящное падение. Я терплю крушение и теряю контроль, спускаясь в манящие глубины Астора Бэйнса. Отношения, которые начинались как не что иное, как сценарий «око за око», превращаются в то, от чего, я не думаю, что смогу так легко отказаться.

Уйти от него и продолжать жить так, будто я не полностью поглощена им, кажется невозможным. У меня разрывается сердце, когда я думаю, что для Астора это будет легкая задача. Он будет продолжать, как будто меня здесь никогда не было. В великой схеме его существования я уверена, что время, проведенное с ним, было всего лишь мимолетным событием. И хотя я не могу подтвердить, правдиво ли что-либо из этого, что он чувствует, он не дал мне никаких указаний думать иначе.

Я знаю, что логистика нашей работы запутана и сложна, но я хочу попробовать. Проблема сейчас в том, что я понятия не имею, как вести этот разговор с Астором. Как мне попросить его о большем, если я не уверена, что у него хватит на это сил? Что, если это оно? Что, если он не способен посвятить себя чему-то более реальному и постоянному? Что, если восемь месяцев — это все, что я получу с ним?

Ощущение веревки Юпитера в моей руке возвращает меня в ту ночь две недели назад, когда Астор связал меня и заставил испытать столько ощущений. Я думала, что растворюсь в куче пепла на его одеяле. Той ночью произошло бесчисленное количество незабываемых событий, но почему тот факт, что он настоял на том, чтобы мы спали в его постели той ночью, является тем, за что я цепляюсь?