Чтение онлайн

Особенно после едва заметного кивка на двух предательниц.

Значит, дело нечисто и ожерелье действительно не простое, догадалась я. Поднесла его к шее, словно примеряя, приложила повыше, опустила чуть ниже, давая понять подруге, что не знаю – надевать украшение или нет. Марисса деловито выхватила драгоценность у меня из рук и застегнула под туго накрученными локонами.

– Тебе идет, госпожа, - она многозначительно посмотрела мне в глаза, - Бри, зеркало!

Неужели мои мучения наконец-то закончились?

Я только хотела рассмотреть себя как следует, как неожиданно двери моей комнаты распахнулись и на пороге появился отец. В темных, плотно облегающих штанах, белом свадебном камзоле с вышитым на груди гербом герцогства Иллийского. Из-за голенища правого сапога виднелась рукоять кинжала, но я знала, что это лишь свадебная традиция – кинжал не был даже наточен.

Герцог обошел меня по кругу, оглядел со всех сторон.

– Хороша, - скупо похвалил папенька, - Вся в мать.

Я внутренне съёжилась. Упоминания о матери никогда ни к чему хорошему не приводили.

Не ошиблась я и в этот раз. Щеки обожгли резкие пощечины, неожиданные, несправедливые и от того еще более обидные.

– Немного румянца тебе не помешает, - процедил папенька сквозь зубы.

Я зажмурилась, внутренне сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от оскорбления, и услышала, как возмущенно ахнула Марисса. Надин и Бри застыли у окна, испуганно притихнув и стараясь не привлекать излишнего внимания его светлости.

– Могу хоть поинтересоваться, за что на этот раз? – меня переполняла бешеная злость.

Герцог оглянулся на горничных, словно впервые их заметил, и жестом выгнал из комнаты. Бри и Надин вихрем вылетели в коридор. Марисса бросила на меня испуганный взгляд, но тоже не посмела противиться его светлости. Как только подол ее юбки скрылся в соседней комнате, герцог на удивление серьезно и спокойно мне ответил:

– Мужчина никогда не прощает унижения, запомни это, дочь, - он чуть помолчал и, глядя в сторону, словно нехотя признаваясь, добавил, - Ты горда. Это видно по тому как ты ходишь, говоришь, как себя ведешь. Ты так же горда, как и твоя мать. Ни один мужчина тебе этого никогда не простит.

– Как вы моей матери? – я нарывалась, и я это знала.

– Как я твоей матери.

Мне показалось или в глазах герцога действительно на мгновение появилась печаль?

– Запомни, дочь. Это будет моим единственным тебе уроком.

Уроком? Мне этих «уроков» хватило по горло за все то время, что я жила в замке. И безвинной ненависти, и презрения, и холодного недовольства.

Мой тихий голос был едва слышен.

– Вы всегда меня ненавидели, ваша светлость, - он гневно вскинулся, но меня уже было не остановить, - Из-за матери? Неужели ее побег был для вас настолько унизителен, что вы на всю жизнь это запомнили?

Он замахнулся ударить повторно, но я была настолько зла, что не испугалась. Даже специально подставила щеку, мол, бейте, папенька, чего уж там!

Герцог руку опустил. Не захотел портить мою продажную красоту?

– Ты не поймешь, ты всего лишь ...

– Глупая девка, да? Так вы меня всегда называли? Что ж, можете наконец порадоваться - если вам повезёт, то завтра меня уже тут не будет.

Герцог вдруг улыбнулся, и я невольно отшатнулась. Не понравилась мне его улыбочка, уж больно она была... опасной.

– Почему же завтра?
– улыбка стала еще шире, - Рейены высказали желание немедленно после бала покинуть замок. Та служанка... как ее? Марисса? соберет твои вещи.

Кровь схлынула с моих щек.

Сразу после бала?!

Нет! Не может быть!

Вейлариан мне ничего вчера об этом не сказал!

Мысли заметались, пытаясь найти верное решение. Я думала, что время для побега еще есть. Чуть-чуть, совсем капельку, но есть!

А оказывается, ловушка захлопнется так быстро?!

– Но ...они ведь могут и не выбрать меня.

Его светлость лениво развалился на табурете, на котором еще недавно меня красили и причесывали. Сложил руки на груди, приминая вышитый камзол, окинул меня неприязненным взглядом:

– Не могут Лиатрис, они не могут, - он качнул головой и начал рассуждать без всякой озлобленности, - Ну хорошо, допустим, ты им не понравилась. Кого тогда брать? Мирабелла давно сговорена, Оливия теперь тоже. Отправлять к драконам близнецов - так девчонки еще маленькие. В любом случае остаешься только ты.

Он пожал плечами, мол - ничего не попишешь, других вариантов нет.

– И вы бесконечно этому рады, - у меня даже руки затряслись от едва сдерживаемых чувств.

– Не скрою, это приятная мысль. Ты мне всегда была костью в горле, Лиатрис. Слишком гордая, слишком ....
– он непонятно махнул рукой, - слишком похожа на свою мать. Но я пришел не за этим.

Я молча слушала, что мне говорил отец, и это был наш самый длинный разговор за всю жизнь.

– Сегодняшние свадьба и бал очень важны не только для меня лично, но и для всей нашей страны. Рейены выберут себе невесту, а в ответ они позаботятся, чтобы герцогство всегда было под защитой драконьего королевства. Сильфы ведь снова поднимаются..., - и он сделал очень длинную паузу, - Ты умная девушка, Лиатрис, потому, надеюсь, не натворишь глупостей.

Глупостей?! Каких глупостей? Когда мне делать глупости, если времени на них практически не осталось!

Я чуть не рассмеялась. Так горько от разочарования рухнувших надежд мне давно не было.

– А то что?

Герцог встал с табурета и очень тихо произнес:

– Если ты опозоришь меня перед драконами, дочь, то твоя жизнь станет незабываемой. Очень короткой, но помнить о тебе будут в веках. Точнее, о том, как я тебя накажу!
– я вскинула голову, - Только посмей!

Посмею??

Конечно посмею!

Из кожи вылезу, а убегу!

Правое крыло первого этажа замка было отведено под хозяйственные нужды. Именно здесь располагалась замковая кухня с подсобными помещениями, здесь же были комнаты слуг. Поэтому никто бы не удивился, увидев мистрис Имирию около самой дальней кладовой, – мало ли что понадобилось экономке в праздничный день, наполненный суетой и беготней. Слуги сновали по коридорам и залам замка туда-сюда, вылизывая, вычищая, доводя до финального блеска все, что можно было вылизать, дочистить и довести, выстраивали ряды столов с закусками в бальной зале, оформляли лентами и цветами оркестровый помост, таскали из кухни тяжеленые блюда с кушаньями и кувшины с винами…