Чтение онлайн

– Я всегда смогу отмолчаться. Что за вопросы?

– Ну… – Вульф поджал губы. – Например, как чувствует себя обезьянка?

– На это я осмелюсь ответить. Очень плохо. Ее поместили в Шпейерскую ветеринарную лечебницу. Врачи считают, что она вряд ли выживет.

– Это все из-за открытого окна?

– Да. Эта порода очень нежная.

Вульф кивнул:

– Видите груду бумаг на столе, вон там, за глобусом? Это приключения Ослепительного Дэна за последние три года. Я просмотрел все от начала и до конца. В прошлом году, в августе и сентябре, заметная роль в комиксах отводилась обезьяне. Ее изображали два разных художника, или, по крайней мере, четко прослеживаются два разных подхода. В первых семнадцати выпусках она представлена в виде злобной твари, – напрашивается вывод, что художник терпеть не может обезьян. Далее же ее изображали в благожелательной и шутливой манере. Перемена произошла резко и весьма заметно. Почему? По указанию мистера Ковена?

Пэт Лоуэлл нахмурилась. Она раскрыла было рот, но тут же снова его закрыла.

– У вас имеются на выбор четыре варианта, – резко произнес Вульф. – Сказать правду, обмануть меня, попытаться увиливать или отказаться отвечать. Последние два вызовут у меня любопытство, и тем или иным способом я его удовлетворю. Если же вы попытаетесь лгать, это может сработать, но учтите: ввести меня в заблуждение непросто.

– Я вовсе не собиралась лгать, просто вспоминала. Мистеру Гетцу не понравилось, как мистер Гильдебранд изображал обезьяну, и мистер Ковен велел рисовать ее мистеру Джордану.

– Мистер Джордан любит обезьян?

– Он любит животных. Он говорил, что Рукалу смахивает на маленького Наполеона.

– А мистер Гильдебранд, значит, недолюбливает обезьян?

– Во всяком случае, эту точно. Рукалу, конечно же, чувствовала его отношение и однажды даже укусила художника. Какие же глупости вы спрашиваете, мистер Вульф! Вы что же, и дальше собираетесь продолжать в том же духе?

– Если вы не уйдете, то да. Такой уж у меня метод, мисс Лоуэлл. Когда я перечислял возможные варианты вашего поведения, я забыл про пятый: вы, естественно, можете также просто встать и уйти. Скажите, а как лично вы относились к этой обезьянке?

– Я считала, что она довольно забавная, хотя и доставляет ужасные хлопоты. Между прочим, животное появилось в доме по моей вине, ведь это я подарила Рукалу мистеру Гетцу.

– Вот как. Когда же?

– Около года назад. Один мой знакомый привез мне обезьянку из Южной Америки, но у меня не было возможности возиться с ней, и потому я отдала ее мистеру Гетцу.

– Мистер Гетц проживал в доме Ковенов?

– Да.

– Значит, в действительности вы подкинули животное миссис Ковен. Как она на это отреагировала?

– Не знаю, она ничего на этот счет не говорила. Я сперва не подумала о том, что прибавила ей забот. А потом извинилась перед ней, и она вроде как не возражала.

– А мистеру Ковену нравилась обезьянка?

– Ему нравилось ее дразнить. Но он вовсе не испытывал к Рукалу какой-либо неприязни. Дразнил, просто чтобы позлить мистера Гетца.

Вульф откинулся назад и сцепил руки на затылке.

– Знаете, мисс Лоуэлл, я не нашел сагу об Ослепительном Дэне безнадежно пустой. В ней выдерживается сардонический тон, и она не лишена изрядной доли изобретательности, а порой и полета воображения. В понедельник вечером, пока мистер Гудвин находился в тюрьме, я созвонился с некоторыми своими знакомыми, которые вращаются в ваших кругах. И они сообщили мне о широко распространенном мнении – хотя и не афишируемом, – будто замысел Ослепительного Дэна мистеру Ковену изначально предложил мистер Гетц, и что он-то и являлся непрерывным источником вдохновения для сюжетов и рисунков, а без него мистер Ковен попросту не будет знать, что делать. Что вы думаете по этому поводу?

Пэт Лоуэлл на некоторое время потеряла дар речи.

– Глупости, – наконец презрительно отозвалась она. – Досужие вымыслы завистников.

– Вам лучше знать, – как будто с облегчением отозвался Вульф. – Если бы подобное мнение подтвердилось, признаться, я бы попросту не знал, что делать. Дабы подкрепить свой иск, выдвинутый против мистера Ковена, и показать несостоятельность его встречного иска, мне необходимо доказать, что мистер Гудвин не убивал мистера Гетца, ни случайно, ни намеренно. Но если не он, тогда кто? Один из вас пятерых. Однако абсолютно все вы непосредственно заинтересованы в дальнейшем успехе Ослепительного Дэна, поскольку комиксы приносят огромные доходы, а каждый из вас регулярно получает свою долю прибыли. А если генератором идей был мистер Гетц, то зачем его убивать? – Вульф хихикнул. – Так что, как видите, я отнюдь не глуп. Мы разговариваем об этом деле всего лишь двадцать минут, а вы уже очень помогли мне. Посвятите нам еще четыре-пять часов своего времени, авось да и выясним правду. Да, кстати. – Он потянулся вперед и нажал на кнопку на краю стола, и через мгновение явился Фриц. – На ужин будет гость, Фриц.

– Хорошо, сэр. – Фриц удалился.

– Еще четыре-пять часов? – переспросила Пэт Лоуэлл.

– По меньшей мере. С перерывом на ужин. Я принципиально против того, чтобы за столом говорить о делах. Ситуация чрезвычайно сложная, и если вы явились ко мне с целью достичь соглашения, нам обоим придется как следует потрудиться. Итак, на чем мы остановились?

Она пару минут изумленно разглядывала собеседника. Затем ответила:

– Касательно Гетца, я бы не сказала, что он не имел никакого отношения к успеху Ослепительного Дэна. Все мы, включая и меня тоже, одна команда. И я бы не сказала, что утрата его не будет ощутимой. Всем известно, что он был старейшим и ближайшим другом мистера Ковена. И тот всегда полагался на него…

Вульф поднял руку:

– Пожалуйста, мисс Лоуэлл, не портите все. Не слишком любезно с вашей стороны предоставить мне преимущество, чтобы потом попытаться отнять его. Если и дальше так пойдет, то вы еще, чего доброго, скажете, что Ковен называл Гетца «Малым» исключительно любя, в то время как лично я предпочитаю рассматривать такое обращение как проявление комплекса неполноценности и глубокой обиды. Только не говорите мне, что все вы без исключения безмерно обожали мистера Гетца и испытывали по отношению к нему признательность. Не забывайте, что мистер Гудвин провел в вашем обществе несколько часов и составил об этом детальный отчет. Также вам следует знать, что в понедельник вечером я имел продолжительную беседу с инспектором Кремером и он сообщил мне ряд фактов, вроде того что на полу была обнаружена подушка, которую явно использовали в качестве глушителя, или же что никто из вас не располагает надежным алиби. – Вульф сделал небольшую паузу, а затем продолжил: – Хорошо, я не стану опровергать ваши слова. Позвольте мне рассматривать заявление о том, что мистер Гетц был генератором идей, всего лишь как гипотезу. Допустим, что мистер Ковен находился от него в сильной зависимости, это тяготило его, и он решил каким-либо образом изменить ситуацию. Допустим также, что мистер Ковен решил довериться одному из вас, дабы заручиться помощью или советом. К кому бы из вас он обратился? На первое место, естественно, мы должны поставить его жену, так сказать ex officio [4] и по традиции… Меня же интересует, к кому из вас троих он бы обратился – к мистеру Гильдебранду, к мистеру Джордану или к вам?

Мисс Лоуэлл насторожилась и уточнила:

– Вы имеете в виду, в рамках вашей гипотезы?

– Да.

– Ни к кому.

– Даже в случае крайней необходимости?

– Он не тот человек, чтобы обсуждать глубоко личные дела. Тем более, что отношения у него со всеми нами чисто деловые.

– Но мистер Ковен, несомненно, доверяет вам как агенту и менеджеру?

– По деловым вопросам, да. Но не по личным, за исключением мелочей.

– Скажите, а почему всех вас так беспокоило, что мистер Ковен хранит в столе револьвер?

– Ну, не то чтобы я очень сильно из-за этого беспокоилась. Но, откровенно говоря, мне не нравилось, что у него в кабинете свободно лежит заряженное оружие. К тому же я знала, что у него не было на «марли» разрешения.

Вульф задавал вопросы о револьвере еще целых десять минут: как часто мисс Лоуэлл его видела, брала ли когда-нибудь в руки и так далее, уделив особое внимание утру воскресенья, когда они с Гильдебрандом открыли ящик и посмотрели на «марли». Тут она полностью подтвердила то, что Гильдебранд ранее сообщил Кремеру. А потом Пэт Лоуэлл вдруг заартачилась: заявила, что так они ничего не добьются и что она определенно не собирается оставаться на ужин, коли после него последует то же самое.

Вульф согласно кивнул:

– Вы совершенно правы. Мы продвинулись, насколько нам по силам, вам и мне, но это предел. Теперь нам нужны все остальные. Настало время позвонить мистеру Ковену. Пожалуйста, попросите его приехать сюда в половине девятого вместе с супругой, мистером Джорданом и мистером Гильдебрандом.

Пэт уставилась на него.

– Вы шутите? – не поверила она.

Вульф и ухом не повел.

– Не знаю, сможете ли вы уладить это должным образом. Если нет, я поговорю с ним сам. Обоснованность моего иска, равно как и его собственного, главным образом зависит от того, кто убил мистера Гетца. Теперь мне известно, кто это сделал. Мне придется рассказать все полиции, но сначала я желаю обсудить все с мистером Ковеном. Так и передайте ему. Скажите ему, что если мне придется обратиться в полицию до разговора с ним и остальными, никакого соглашения по моему иску не будет и я в полной мере взыщу с него убытки.