Чтение онлайн

— Прошу вас, месье Эшфорд, — ответил Николя. — Разговор о делах сейчас не вполне кстати и может прискучить дамам. Я вижу, что Николь уже надоело стоять в холле. Пора пройти в бальный зал. Вы к нам не присоединитесь? — вежливо осведомился он у банкира.

— Ах, Эдвард, ты же не знаком с мисс О'Флинн! — воскликнула Амариллис, чтобы разрядить обстановку. Она вдруг заметила роскошное ожерелье на шее у Мары, и в глазах у нее промелькнула зависть.

— Я необычайно рад знакомству с вами, мадемуазель, — галантно поклонился Эдвард. — Ваше появление в нашем скромном обществе подобно восхождению утренней звезды на небосклон. — Он поцеловал Маре руку и чуть дольше, чем этого требовали приличия, продержал ее пальцы в своей ладони.

Амариллис с неудовольствием отметила это обстоятельство и тут же подозвала молодого человека приятной наружности, которого и поспешила представить Маре с преувеличенной любезностью:

— Это Карсон Эшфорд, брат Эдварда. — Она отступила в сторону, почти силком придвинув юношу к Маре. — А это Mapa О'Флинн, она тоже недавно вернулась из Калифорнии и наверняка с радостью поделится с вами своими впечатлениями. А теперь прошу прошения, но я должна представить Николя другим гостям. Пойдем, мой дорогой. — С этими словами Амариллис увела Николя, оставив Мару в обществе юноши, пожирающего ее страстными карими глазами.

После минутного разговора с братом Эдварда Mapa пришла к заключению, что имеет дело со скучным, претенциозным шалопаем. Когда он фамильярно коснулся ее локтя и предложил ей шампанского, она смерила его презрительным взглядом. Юноша усмехнулся и покосился на ее обнаженные плечи.

— Я всегда завидовал Эдварду, но сегодня ее красота меркнет рядом с вашей, — томно протянул Карсон Эшфорд. — Скажите, а вы действительно только что из Калифорнии? Я слышал, что там вообще нет женщин, за исключением певичек в кабаках и жен старателей, которые наравне с мужьями копаются целый день по колено в грязи. Не сочтите за неучтивость, мэм, но вы совсем не похожи на женщину, способную сносить тяготы старательской жизни, — Он многозначительно улыбнулся. — Простите, а с кем вы пришли? — заинтересованно осведомился он с явным намерением предложить ей свои услуги в качестве кавалера на сегодняшний вечер.

— Вон с тем господином, — кивнула Mapa в сторону Николя.

Карсон беспечно оглянулся, но стоило ему натолкнуться на тяжелый взгляд изумрудных глаз, как от его бравады не осталось и следа, словно из надувного шарика выпустили весь воздух. Воспользовавшись его замешательством, Mapa потихоньку ускользнула и смешалась с толпой. Поток унес ее в противоположный угол холла. Mapa заметила Николь, которая вела светскую беседу с горсткой сверстниц — вероятно, делилась впечатлениями о предстоящей свадьбе, и. Этьена, внимательно слушающего пожилую даму, усыпанную драгоценностями.

Хотя поместье Сандроуз было поменьше и поскромнее, чем Бомарэ, выглядело оно гораздо презентабельнее. Ковры на полах радовали глаз новизной и свежестью красок. Дубовая обшивка стен сверкала глянцем. Мебель ежедневно полировали, и она матово переливалась в отблесках свечей. В напольных вазах стояли свежие цветы, наполнявшие дом весенним ароматом. Через распахнутые настежь двери бальной залы Mapa увидела танцующие пары и небольшой оркестр, наигрывающий вальс. Гости стояли и сидели на стульях вдоль стен маленькими группками: юные девицы, разодетые в пух и прах, о чем-то шептались и застенчиво краснели; солидные дамы придирчиво наблюдали за своими дочерьми; молодые люди спешили в библиотеку, чтобы пропустить по стаканчику бренди и обменяться последними сплетнями и шутками, не предназначенными для дамских ушей. Mapa скромно устроилась в уголке и, прихватив с подноса пробегавшего мимо лакея бокал шампанского, стала с интересом наблюдать за разыгрывающимися у нее перед глазами разнообразными бытовыми сценками. Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд и, обернувшись, увидела Николя, который через толпу пробирался к ней.

— Надеюсь, ты не скучаешь? — спросил он с улыбкой.

— Нет. Напротив, я благодарна тебе за этот вечер, — насмешливо отозвалась Mapa. — Я почерпнула здесь много нового и полезного и смогу использовать этот опыт в том случае, если мне снова когда-нибудь придется играть роль светской дамы.

— Радость моя, да ты сама вполне можешь поучить большинство здешних дам правилам хорошего тона и искусству вести занимательную беседу, — рассмеялся Николя.

Он остался стоять рядом с ней, и Mapa стала замечать, что они привлекают внимание гостей — кто-то смотрел на них восхищенно, кто-то враждебно.

— Как ты думаешь, это из-за моего платья? — спросила Mapa, стараясь не показывать своего волнения.

Николя не сразу догадался, о чем она говорит, но, перехватив взгляд чопорной седовласой старушки, в руке которой от негодования дрожал лорнет, понял все.

— Видишь ли, моя дорогая, очень немногие люди обладают, отходчивым и терпимым нравом. Боюсь, что кое-кому не нравится мое присутствие здесь, — шепнул Николя Маре и окатил старушку таким презрительным взглядом, что та побелела от ярости. — Эти люди никогда не забудут и не простят мне Франсуа, — задумчиво добавил он.

— Это произойдет, как только они узнают, что твой отец простил тебя и попросил вернуться, — постаралась успокоить его Mapa, чувствуя, что презрение окружающих задевает Николя.

— Ошибаешься. — Он сжал ее руку в своей ладони и насмешливо оглядел зал. — Они не изменят своего мнения обо мне, даже если я сейчас выведу на середину убийцу и он признается в содеянном. Эти люди предпочтут считать меня подонком. Ведь тогда сохранится такой выгодный объект злопыхательства и сплетен. Я заявлен в спектакле на роль братоубийцы, а зрители, как известно, не любят изменений в афише. Бьюсь об заклад, что их языки накалились добела — все заняты тем, что пытаются выяснить, кто ты такая. — Николя взял из рук Мары бокал, поставил его на подоконник и потянул ее за собой — Как ты относишься к тому, чтобы раззадорить их? — Он круто развернул Мару, и они слились с танцующими. — Пусть пообсуждают твои великолепные ножки и то, как страстно я прижимаю тебя к груди во время танца, — шепнул он ей в самое ухо и быстро закружил по залу, так что пышная алая юбка Мары разлеталась в стороны на поворотах.

Ближе к полуночи подали ужин. В столовой был сервирован овальный стол красного дерева, покрытый розовой дамасской скатертью. В центре его возвышалась китайская ваза с благоухающим букетом экзотических цветов. Поверхность стола была заставлена серебром и сверкающим хрусталем, горы посуды загромождали полки буфетов. Меню поражало изысканным разнообразием: здесь были телятина, сыры, омары, жареная дичь, овощные блюда и невероятное количество соусов. Для любителей сладкого предлагались пирожные, конфеты, сладкие пирожки и мороженое. Шампанское и вина текли рекой. После того как гости основательно подкрепились, оркестр заиграл зажигательную мелодию, и танцы продолжались до рассвета.

В какой-то момент Mapa вышла из бального зала в галерею, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Внутри было чересчур многолюдно и душно. К тому же от музыки у нее разболелась голова, да и от болтовни навязчивого Карсона Эшфорда надо было отдохнуть. Mapa вынуждена была все время проводить в его обществе, поскольку не видела Николя с самого обеда. Она втайне надеялась на то, что Николя не захочет остаться на традиционную партию виста и чашку черного кофе, который принято подавать на рассвете.

Mapa тяжело вздохнула, понимая, что пора возвращаться в дом, поскольку она не захватила накидку, а на улице, как назло, было прохладно и ветрено. Она вспомнила, что мимоходом видела Этьена, сидящего в одиночестве в гостиной, и решила присоединиться к нему. Но в этот момент за ее спиной раздались голоса, и Mapa невольно прислушалась.

— Какой скандал! Нет, ну как вам это нравится?! Вернуться после стольких лет отсутствия и заявиться сюда, как ни в чем не бывало! — прошипел недовольный голос.