Чтение онлайн

Пэдди вытаращил на отца наполнившиеся слезами глаза и обиженно оттопырил нижнюю губу. Малыш тихо извинился, но уже через минуту Mapa снова услышала, как он бубнит себе под нос то же самое, поднеся стакан с соком ко рту и делая вид, что пьет.

— Он твой сын, Брендан. Чего же еще ожидать от него? — Теплая улыбка тронула губы Мары.

— Это ты его вырастила и воспитала. Неудивительно, что мальчишка слишком боек на язык, — с усмешкой отозвался Брендан. — Впрочем, никто не станет утверждать обратного, О'Флинны всегда имеют то, что заслуживают, — добавил он, бросая на Джэми невинный кроткий взгляд.

— Вам известно не хуже меня, что только с О'Флиннами я вполне счастлива. Выходит, я тоже имею то, что заслуживаю, — проворчала Джэми.

Mapa повернулась к подносу, чтобы налить себе еще сока. В этот момент она неожиданно увидела женский силуэт в дверном проеме. Брендан, заметив удивление и напряженность в позе сестры, тоже обернулся. Женщина испуганно попятилась под их пытливыми взглядами, по ее лицу блуждала смущенная улыбка.

— Пожалуйста, извините меня за вторжение, — заговорила она тихо и медленно, с трудом подбирая английские слова, так что О'Флинны плохо ее понимали. — Я ждала много лет… когда вы вернетесь с доном Луисом, чтобы посмотреть на вас. И вот Амайя Воган приехала. Вы очень красивая, — внимательно оглядывая Мару с головы до пят, сказала женщина.

Ее глаза завистливо впились в сшитое по последней моде бледно-золотистое платье Мары, которое так выгодно подчеркивало оттенок ее волос, печальный взгляд подолгу задерживался то на шелковых кружевах рукавов, то на глубоком декольте, полуобнажавшем пышную грудь.

— Меня зовут Фелисиана, — представилась женщина и робко переступила порог комнаты. Она вышла из тени на свет, льющийся из окон, и оказалась хрупкой маленькой брюнеткой, одетой во все черное. Ее мягкие и нежные черты никак не вязались с мрачной строгостью облика: глаза застенчиво притаились под опущенными ресницами, красиво очерченный рот и подбородок выглядели необычайно странно на прелестном лице, хранящем, однако, скорбь и неприступную суровость. — Вы, возможно, обо мне не слышали. Я воспитанница дона Андреса, его третья кузина и живу здесь, на ранчо, — добавила женщина, словно извиняясь. Ее губы дрогнули, а пальцы быстро затеребили кружевной платочек, который она держала в руке. — Я ношу траур по своему отцу.

— Мне очень жаль, донья Фелисиана, — ответила Мари, неожиданно чувствуя вину перед женщиной, на лице которой отразилась душевная боль. — Это мой кузен Брендан О'Салливан, а это его сын Пэдди.

— Счастлив познакомиться с вами, донья Фелисиана, — поклонился Брендан, его оценивающий взгляд смутил женщину, отчего на щеках у нее невольно вспыхнул румянец.

Она ответила что-то невразумительное и улыбнулась Пэдди, который повторил, смешно копируя отца:

— Счастлив познакомиться с вами, донья Фелиси… Фели… Фелиса.

— Какой у вас милый малыш, сеньор О'Салливан! — не удержалась она от комплимента.

— Зовите меня Брендан. Я ведь почти что член вашей семьи, — пылко отозвался «сеньор О'Салливан», не обращая никакого внимания на свирепое покашливание Джэми. — Мне хочется, чтобы мы узнали друг друга поближе.

— Мне пора, — быстро ответила Фелисиана, прислушавшись к доносившимся со двора голосам. — Ваш багаж доставили, не так ли? До свидания, сеньор О'Салливан, до свидания, донья Амайя.

— Ну как она тебе? — поинтересовался Брендан, подойдя к окну и провожая долгим взглядом хрупкую фигурку в черном. — На удивление скромная, милая девушка!..

— Которую тебе следует оставить в покое, — добавила Mapa, одновременно отдавая распоряжение слуге, указывая, куда поставить дорожный сундук. — Смотри, Брендан, не вздумай выкинуть какой-нибудь номер. А то не миновать нам беды.

— Эй, приятель, подожди-ка! — обратился Брендан к слуге, игнорируя предостережение сестры. Но тот его не понял и поспешно удалился. Брендан взял чемодан и, бормоча проклятия, потащил в свою комнату.

Mapa обернулась к Пэдди, который свернулся калачиком на постели и из последних сил боролся со сном, и ласково сказала:

— Я думаю, пора нам пойти к тебе в комнату, малыш, и посмотреть, так ли мягка и удобна твоя постель, как моя.

— Нам всем не мешает отдохнуть после тряски в этом проклятом экипаже, — проворчала Джэми, после чего собрала вещи Пэдди и увела мальчика, еле передвигавшего заплетающиеся от усталости ноги.

Mapa проснулась поздно вечером, когда стемнело и до утра стих гомон на заднем дворе. Она села в постели и поежилась от спустившейся на землю ночной прохлады. Коснувшись голой ступней пола, Mapa невольно вскрикнула. Нащупав в темноте туфли, девушка обулась и подошла к окну, зевая и сладко потягиваясь на ходу. На горизонте в сгустившихся сумерках чернела громада уснувших гор, откуда-то издалека доносился тоскливый вой койота. Mapa всмотрелась попристальнее и заметила у подножия холма его темный силуэт.

— Дикая и пустынная земля, — прошептала Mapa, наблюдая за тем, как ночь вступает в свои права и близлежащие холмы постепенно погружаются в темноту. Когда раздался стук в дверь, девушка чуть было не вскрикнула от испуга. В комнату вошла служанка с серебряным канделябром. Она поставила его на стол, и веселые язычки пламени свечей, бросавшие затейливые отблески на стены, мгновенно преобразили комнату, разогнав притаившиеся в темных углах ночные страхи. За первой служанкой показалась вторая с полотенцем и чашей с водой. Искоса поглядывая на притихшую у окна Мару в шелковом до пят пеньюаре, женщины бесшумно удалились.

Mapa вытащила из прически шпильки и, вздохнув с облегчением, почувствовала, как тяжелый каскад волос обрушился ей на спину. Затем она тщательно вымыла лицо и руки душистым мягким мылом, смыв остатки дорожной пыли и усталости прохладной водой. Mapa долго расчесывала волосы, пока те не стали безупречно гладкими и пушистыми. Почувствовав себя посвежевшей и отдохнувшей, девушка вышла из комнаты как была, в пеньюаре, и с наслаждением вдохнула аромат цветущих деревьев, обострившийся с наступлением ночи.

Mapa вошла в комнату к Пэдди и обнаружила, что мальчик крепко спит, несмотря на отчаянный храп Джэми, примостившейся на узкой кровати в углу.

— Джэми, — прошептала Mapa, но не получила ответа. — Джэми, — повторила она громче, вспомнив, что та не очень хорошо слышит. — Проснись.

— Который час? — встрепенулась Джэми после того, как Mapa осторожно потрясла ее за плечо.

— Понятия не имею, — улыбнулась Mapa. — Скажи, почему люди всегда задают этот вопрос, если их внезапно разбудить? Такое ощущение, что они чувствуют себя виноватыми. Но ведь упущенное время все равно нельзя вернуть, оно ушло раз и навсегда. Тогда какой в этом смысл?

— Смысл такой, что мне давно пора поднимать Пэдди и одевать его. Кстати, вам тоже не помешало бы одеться. — Джэми критически оглядела Мару и неодобрительно покачала головой. — И не стыдно вам раздетой бродить по дому? Taк и до беды недалеко. А если вас кто-нибудь увидит? Как может девушка, воспитанная в хорошей семье, племянница дона Луиса, демонстрировать такие отвратительные манеры…

— Хорошо, Джэми, я иду одеваться. Но мне не стыдно, так и знай. Мне нравится чувствовать себя свободной, — ответила Mapa и с независимым видом расправила кружева на вороте пеньюара. — Потому что я по-настоящему свободна, Джэми. Я вольна делать что хочу, и никто не может мне это запретить. Пожалуй, в этом единственное преимущество человека, рожденного бастардом. Для него нет и не может быть непререкаемых авторитетов ни в чем. — С этими словами она гордо приподняла подбородок и вышла из комнаты.