Чтение онлайн

На то, чтобы обойти мыс Горн, им понадобились две недели, прошедшие в не прекращающейся ни на минуту борьбе со свирепой стихией. Пассажиры не находили себе места, утратили аппетит и сон. Лежать в каюте можно было, только накрепко привязав себя ремнями к койке, да и то хрупкое суденышко так трепало ураганом, что, казалось, оно готово в любую минуту перевернуться под натиском огромных волн.

Однако несмотря на пессимистические прогнозы, «Песня ветра» благополучно пересекла границу океанов, оставив позади снежные бури мыса Горн, и взяла курс на север вдоль западного побережья Южной Америки Корабль нуждался в ремонте, кроме того, заканчивались запасы пресной воды и продовольствия, поэтому капитан отдал распоряжение бросить якорь в чилийском порту Вальпараисо, который являл собой уменьшенную копию Рио-де-Жанейро, без величия и размаха бразильской столицы.

Их плавание длилось более ста дней. Mapa давно сбилась со счета, но теперь путешествие подходило к концу. Вероятно, вскоре они достигнут Сан-Франциско. Не может же побережье Калифорнии тянуться до бесконечности! Стараясь побороть нетерпение, девушка вглядывалась в туманную полоску берега, упиравшуюся в горизонт.

— Dispйnseme, senora[1]. — Испанец с преувеличенной галантностью поклонился и, не добавив больше ни слова, удалился.

Mapa изумленно посмотрела ему вслед, и в глубине души у нее зародилась тревога. Не ослышалась ли она? Неужели сиятельный дон действительно угрожал? Нет, не может быть. Вероятно, она неправильно поняла его, и виной тому бурное воображение и недоверчивость. Если же дон Луис прав и Брендан снова лжет ей, она не ограничится по отношению к брату пустыми угрозами.

Осторожно шагая, Mapa направилась к двери, ведущей вниз к каютам. Улыбка тронула ее губы, когда она вспомнила, как испанец назвал ее сеньорой: Идея путешествовать под видом супружеской четы принадлежала Брендану, и малыш Пэдди как нельзя лучше дополнял картину. Такая ситуация была на руку всем: во-первых, Mapa избавилась от домогательств путешествующих в одиночку молодых людей, во-вторых, Брендан обретал недостающие ему респектабельность и благопристойность. Они частенько прибегали к этой хитрости. Что может быть лучше для безработных актеров, к которым люди, как правило, относятся недоверчиво? Впрочем, кто станет их винить за это? Разве не случалось так, что они бежали из гостиниц под покровом ночи, не заплатив по счету?

В узком коридорчике, куда выходили двери кают, царил полумрак, но Mapa не стала зажигать спичку, чтобы не ошибиться. Она остановилась и решительно постучала в дверь, из-за которой доносились тихие и мелодичные звуки скрипки. Mapa хорошо знала и любила эту мелодию — фольклорную ирландскую пьесу, пронизанную ароматом старинных суеверий и легенд, составлявших неотъемлемую часть их жизни и делавших их теми, кем они по существу и являлись. В ее душе глубоко пустила корни тревога, посеянная доном Луисом, и Mapa переступила порог каюты брата с тяжелым сердцем. Ей пришлось подождать несколько секунд, пока не закончилась заунывная мелодия и последний отголосок не замер в тишине каюты.

— Сама удивляюсь, как мне удалось застать тебя здесь, — начала Mapa, даже не поздоровавшись с братом. Девушка сняла муфту и положила ее на стол, после чего прямо и вызывающе взглянула в лицо Брендану, который полулежал на койке, подоткнув под спину подушку. Он отложил скрипку и выпрямился, немало удивленный тем, как сурово разговаривает с ним сестра, но предпочел сделать вид, что ничего не замечает.

— Черт — побери! Я давно не играл и уже успел подзабыть эту пьесу, — пожаловался Брендан, взъерошив свои огненно-рыжие волосы, отчего моментально стал похожим на драчливого воробья.

— К чему теперь упражняться в игре на скрипке? Довольно развлекать неблагодарную публику за нищенскую плату! Ты ведь уверял, что у нас не будет недостатка в золоте, которое только и ждет, чтобы мы набили им свои карманы. Кстати, раз уж речь зашла о деньгах, я хочу взглянуть на наши сбережения.

— Что? Прямо сейчас? — пробормотал Брендан, как бы ненароком рассыпав листки партитуры по полу и нагнувшись за ними, чтобы скрыть смущение. — А тебе не приходило в голову, Mapa, любовь моя, что я могу не захотеть показывать их тебе? — добавил он, лениво растягивая слова.

Mapa развязала ленты на шляпке, сняла ее и поправила прическу. Тусклый свет ламп, заправленных китовым жиром, падая на ее волосы, создавал иллюзию светящегося нимба вокруг головы.

— Могу обойтись и без твоей помощи, — вызывающе отозвалась она.

— Неужели ты и впрямь так решительно настроена? Боже мой, маленькая сестренка восстала против брата и объявляет ему войну! — с усмешкой протянул Брендан. Однако на красивом лице появилась печальная тень, хотя он и старался держаться независимо. — Должен тебе заметить, что это не приведет ни к чему хорошему, Mapa О'Флинн.

Нарочитая веселость брата не обманула девушку. Кроме того, слишком уж невинное выражение появилось на его лице. Mapa всегда боялась, что красота Брендана доведет их до беды. Байронический профиль и слегка раскосые глаза придавали ему дьявольское очарование, притягивавшее женщин и вызывавшее в душе Мары смешанное чувство восторга и отвращения.

— Тебе не о чем беспокоиться, малышка. Разве я когда-нибудь подводил тебя?

— Нечего мне зубы заговаривать! Ты что же, дурочкой меня считаешь? — Mapa неожиданно заговорила с сильным ирландским акцентом, что нередко случалось, когда она начинала нервничать. — Тебе, наверное, интересно будет узнать, что именно дон Луис подсказал мне, что необходимо пересчитать наши деньги.

Брендан, неплохой актер, все же не смог скрыть своего негодования.

— Я вижу, ты успел свести с ним тесное знакомство не только за рюмкой бренди, но и за карточным столом! — воскликнула Mapa. — Покажи мне деньги, Брендан!

— У меня их нет, Mapa, — признался он, почесав в затылке, и, сохраняя спокойствие философа, добавил: — Я потерял все до последнего пенни. Как пришло, так и ушло.

Mapa закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. И лишь потом посмотрела на брата. Она устремила укоризненный взор в его открытое лицо, как две капли воды похожее на ее собственное, с такими же густыми ресницами и дугообразными темными бровями, тонким носом и полными чувственными губами, которые придавали необъяснимое своеобразие их аристократической внешности.

Она заранее знала все, что скажет брату, поскольку подобные сцены неоднократно повторялись на протяжении долгих лет. И все оставалось по-прежнему, менялись только декорации. Актеры те же, а реплики от многократного повторения потеряли свою остроту.

— Черт бы тебя побрал, Брендан О'Флинн! Ты совсем не думаешь о нас с Падриком. Ты готов отнять у сына кусок хлеба, лишь бы было что поставить на кон!

Брендан подскочил к сестре и до боли сжал ее хрупкие плечи. Она не ожидала ощутить такую силу в тонких пальцах.

— Я убью всякого, кто осмелится сказать такое о Брендане О'Флинне. Я всегда смогу добыть пропитание для своего сына и сестры. Запомни мои слова, Mapa. — Он оттолкнул ее и с недоброй улыбкой добавил: — Похоже, пришло время напомнить о спесивой юной особе, отказывающей всем женихам подряд, которая руководствуется лишь эгоистичными соображениями, тогда как ее замужество помогло бы семье поправить материальное положение. Она бедна как церковная мышь, однако своенравна и капризна, как герцогиня. На ее месте я поостерегся бы обвинять других. Тем более своего брата, безутешного вдовца с ребенком на руках, который готов умереть с голоду, лишь бы не браться за работу, недостойную благородного джентльмена, каковым он является по праву рождения. А ты в это время воротишь нос от богатых господ, чьи деньги могли бы облегчить наше существование.