Чтение онлайн

Между тем, наши крейсера продолжали осторожно двигаться к острову, измеряя глубины по лоту. В 10 часов 58 минут туман несколько рассеялся и слева по носу сразу же открылся маяк Оденсхольм, около которого был отчетливо виден 4-х трубный крейсер, который упорно старался стянуть с мели миноносец. Крейсер был классифицирован как легкий германский крейсер типа «Магдебург», а так как из 4 крейсеров этого типа на Балтике у немцев действовал именно головной «Магдебург», то, судя по всему, на камнях Оденсхольма сидел именно он.

«Магдебург» принадлежал к серии легких крейсеров, вошедших в строй перед самой войной и предназначавшихся, как для разведки, так и для охраны главных сил флота в море. Корабль был построен в почти рекордное время. В мае 1910 года крейсер был заложен, а в августе 1912 уже вошел в строй. Водоизмещение «Магдебурга» составляло 5.600 тонн, максимальная скорость хода 28,2 узлов. Числясь легким крейсером, «Магдебург все же имел броневой пояс до 60 мм, и вполне приличное вооружение: 12 – 105 миллиметровых орудий, два торпедных аппарата и 100 мин. Экипаж корабля насчитывал 354 человека. Корабли типа «Магдебург» отличались не только хорошим бронированием, но и весьма совершенной системой подводной защиты, отличными мореходными качествами и маневренностью. Первым и последним командиром «Магдебурга» был капитан 2 ранга Густав Генрих фон Хабенихт.

Рекламная открытка в честь спуска крейсера «Макдебург»

…Опознав немецкий крейсер, «Богатырь» немедленно открыл по нему огонь. Во время боя туман то и дело сгущался настолько, что наводить орудия по прицелам было невозможно, и комендорам приходилось стрелять просто по направлению противника. Основной огонь «Богатырь» сосредоточил по крейсеру, не забывая, впрочем, и о миноносце.

На огонь «Богатыря» неприятель отвечал частым огнем. Но туман мешал и им, а потому немецкие снаряды ложились недолетами и перелетами. Корректировать свою стрельбу было невозможно, так как нельзя было даже разобрать какой из темных силуэтов маяк, а какой германский крейсер. После одного из залпов «Богатыря» на полубаке неприятельского крейсера вдруг взвился клуб белого дыма и повалил пар. Одновременно миноносец отдал буксир и дал полный ход. Огонь «Богатыря» был сразу же перенесен на уходящий миноносец, но причинить ему вреда не удалось, так как тот почти сразу скрылся в тумане.

«Паллада» открыла огонь несколько позднее «Богатыря». Неприятельские снаряды ложились довольно близко от крейсера. Туман поднимался кверху, и с мостика ничего не было видно. Тогда старший офицер «Паллады» капитан 2 ранга Романов спустился на срез 6-дюймовых орудий, чтобы лучше рассмотреть находившиеся подле «Магдебурга» неприятельские суда. По его словам, отряд состоял из крейсера и двух миноносцев. Крейсер шел полным ходом, имея перед форштевнем большой бурун, в кормовой части было видно пламя.

Схема боя

Крейсер и миноносцы были усмотрены также и другими офицерами «Паллады, не находившимися на мостике, при этом некоторые заметили уходивший крейсер и при нем только один миноносец.

В 11 часов 8 минут неприятельские корабли скрылись в тумане и «Паллада» прекратила огонь.

В 11 часов 10 минут, внезапно вынырнувший из тумана немецкий миноносец, выпустил по «Богатырю» две самодвижущиеся мины. «Богатырь» немедленно положил руль право на борт, чтобы уклониться. Мины прошли рядом с бортом. В это же время «Паллада» вступила «Богатырю» в кильватер.

Вскоре по «Богатырю» была выпущена третья мина. Повернув снова вправо, «Богатырь» открыл огонь с левого борта, но тотчас его прекратил, так как неприятель больше не отвечал.

Из хроники событий: «В 11 ч. 40 м. по носу открылись два миноносца, шедших полным ходом на крейсера. По донесениям крейсеров головной выпустил мину, после чего крейсера открыли огонь по миноносцам, но после четырех залпов заметили, что миноносцы наши, и прекратили огонь. По донесениям миноносцев, оказавшихся «Лейтенантом Бураковым» и «Рьяным», крейсера открыли огонь первыми, после чего «Бураков» выпустил две мины, не распознав наших судов. К счастью ни в тех, ни в других попаданий не было: крейсера стреляли на циркуляции.

Крейсер «Макдебург» в бою

Из мемуаров «На «Новике» капитана 1 ранга Графа: «Продолжая идти, миноносцы в тумане не могли открыть острова, но по времени заметили, что они должны были его уже пройти. Поэтому пришлось повернуть обратно, и взять курс в пролив между островом и материком. В этот момент вокруг них стали ложиться снаряды. Из-за сильного тумана даже нельзя было разобрать, с какой стороны стреляют. Скоро им удалось выйти из-под обстрела, и почти в тот же момент стрельба прекратилась, а через несколько минут опять началась, с еще большей силой. По звуку выстрелов можно было определить, что это стреляет крупная артиллерия, и так как раньше сообщалось, что выскочивший на камни крейсер – 4-х трубный, то стали предполагать, что это крейсер «Роон».

Между тем миноносцы повернули и пошли вдоль восточного берега острова. К этому времени туман стал понемногу рассеиваться и первое, что бросилось в глаза, было огромное пламя. Оно поднималось от горящих построек вокруг маяка, зажженных снарядами неприятельского крейсера. Потом стал виден и сам крейсер. Его носовая часть была взорвана и совершенно отделена от остального корпуса, и вид был самый печальный, но, тем не менее, крейсер все время продолжал отстреливаться. Тогда на «Буракове» приготовились к минной атаке. Но в этот момент по носу открылись два силуэта каких-то больших кораблей, и потому было решено атаковать их, а не крейсер, который сидел на камнях очень прочно и уже никуда не мог уйти.

Подрыв крейсера «Макдебург»

Разобрать, что это были за корабли, из-за стоявшего тумана, было невозможно. Зная же, по сообщению штаба, что в море своих кораблей нет, имелось полное основание считать их за неприятельские. Поэтому, не желая упускать удобного момента, когда передний из них приблизился на прицел, была выпущена мина… Но корабли круто повернули и, к своему ужасу, на миноносце увидели, что это крейсера «Богатырь» и «Паллада». К счастью, «Богатырь» заметил шедшую мину и увернулся. «Паллада» же, не разобрав, что это за миноносцы, открыла огонь, и один ее 8-дюймовый снаряд упал так близко от «Буракова», что всех стоявших на палубе окатило водой. Разобравшись, что крейсера эти наши, миноносцы сделали опознавательные сигналы и, когда «Паллада», дав еще два-три залпа, прекратила огонь, подошли к «Богатырю».

В тот день Бог был, явно на нашей стороне. Трагедия, которая могла бы вот-вот произойти из-за неразберихи с выходом кораблей и сильного тумана, так и не произошла. Судьба буквально в последний момент уберегла наши крейсера и наши миноносцы от взаимного уничтожения. Воистину, Господь благоволит к храбрецам!

Между тем миноносец «Лейтенант Бураков» подошел к «Богатырю» и их командиры высказали друг другу все, что думают по поводу произошедшего недоразумения. На мостике «Буракова» старшим капитан 1 ранга Непенин. Командир «Богатыря» сообщил ему, что неприятель больше не отвечает. После этого Непенин принял решение подойти к сидящему на камнях крейсеру, чтобы узнать, в чем там дело. Было решено, что, если тот откроет огонь, тогда наши крейсера снова начнут его обстреливать.

С развернутыми торпедными аппаратами и готовыми к открытию огня пушками, «Бураков» помчался к германскому крейсеру. Тот продолжал стоять под флагом, и все его орудия были наведены на миноносец. Казалось, что крейсер вот-вот откроет огонь. Но немцы, почему-то, не стреляли.

Тогда начальник службы связи Непенин приказал спустить вельбот и послал на нем к крейсеру лейтенанта Гамильтона с сигнальщиком и гребцами, вооруженными винтовками. Когда вельбот подошел к борту, Гамильтон заметил, что за бортом висит штормтрап, по которому лейтенант и взобрался на крейсер. При этом он прочитал и название корабля: «Магдебург». Так вот, кто стал пленником Оденсхольма! Поравнявшись с палубой, Гамильтон увидел, что к нему бегут шесть немецких матросов. Не зная их намерений, он выхватил револьвер и вылез на палубу, готовый дорого отдать свою жизнь… Из мемуаров капитана 1 ранга Графа, которые он писал по рассказу Михаила Гамильтона: «Все матросы были безоружны, и их лица не носили характера угрозы, так что револьвер оказался ненужным. Не владея хорошо немецким языком, лейтенант Гамильтон спросил обступивших его матросов, не говорит ли кто-нибудь из них на другом языке. Тогда вперед выступил кондуктор и заговорил на отличном французском языке.