Чтение онлайн

…Борисов передохнул и закончил так:

— В общем, дорогие мои, сделана еще от силы треть — установлена только личность подозреваемой. Теперь в темпе работаем по двум направлениям: ищем местонахождение этой Роксаны и доказательства ее вины. Иначе все наши усилия — курам на смех. Все свободны.

Каменецкий вызвался подвезти расстроенную Ирину до дома, и она не отказалась. Уж больно не хотелось толкаться в метро по такой духоте да и вообще быть одной.

По дороге капитан тормознул у гастронома, вышел ненадолго и вернулся с бутылкой хорошего пива и большой шоколадкой.

— Возьми, Ирочка, пей и расслабься. А шоколад, как доказали ученые, именно у женщин улучшает настроение. Все не так уж плохо, как нагнетает Борисов. Это он нас подгоняет таким образом.

— А чего ж хорошего, — откликнулась Ирина, глотая прохладный напиток из бутылки, — правильно он говорит. В деле конца-края не видно, а сроки уже все вышли.

— Знаешь, Воронцова, — задумчиво произнес Антон, останавливаясь у светофора и предлагая ей сигарету из своей пачки, — я с недавних пор стал верить в твою звезду, твое везение… У меня тоже кое-что есть, интуиция, например. И она мне подсказывает, что тебе надо завтра съездить на Ордынку и поговорить еще раз с этой женщиной. Мужики не умеют. А у тебя хорошо получается раскалывать этих врунишек. Дроздова же отправлю на поиски родителей Крутова, и вообще надо собрать все о нем. В частности, фотографии с американской улыбкой.

У Ирины действительно слегка отлегло от сердца. И вправду, чего паниковать? Ведь еще не все попытки сделаны. Должны прорваться, не впервой.

— Спасибо, Антон. Мне стало получше. Сейчас приму душ и отосплюсь, а завтра будет видно…

— Спинку потереть?

— Фу, пошляк, — сказала Воронцова, выбираясь из автомобиля около своего подъезда, — вот возненавижу вас, мужиков, окончательно, как эта бедная Роксана…

— Да уж, бедняжка…

Каменецкий вздохнул и аккуратно закрыл дверцу.

Квартиру в доме на Большой Ордынке, где еще недавно жила гражданка Моветян, Ирина нашла без проблем. Солидная железная дверь свидетельствовала о том, что у хозяев был когда-то достаток.

Позвонив раз пять, Воронцова уже собралась уйти несолоно хлебавши, решив, что жильцы Роксаны в десять-то утра явно на работе, однако, уже отойдя от двери, расслышала негромкий вопрос: «Кто там?» На это Ирина самым что ни на есть суровым официальным тоном, показывая в глазок свои корочки, заявила:

— Открывайте, это уголовный розыск!

— Так вчера уже приезжали.

— Это не ваше дело, сколько надо, столько раз и приедем! Открывайте немедленно!

На этот раз Воронцова сочла нужным быть напористой, вести себя решительно, чуть ли не агрессивно. Поэтому, когда дверь открылась, она без лишних слов вошла в коридор и грозно уставилась в глаза слегка ошалевшей женщине средних лет в потрепанном халате.

— Ваши фамилия, имя, отчество?

— А зачем? Не имеете…

— Имею! Вопросы буду задавать я. Не станете отвечать, вызову повесткой (Ирина помахала перед носом остолбеневшей женщины заготовленной заранее бумажкой) на Петровку, там посидите, одумаетесь.

— Хорошо, только не надо… Я Сафронова Антонина Яковлевна, живу тут с мужем.

— Квартиру вы снимаете по письменному договору или по устному?

— По… по устному.

— Так. Уже нарушение. Через два дня вы окажетесь на улице, если не скажете правду.

— Какую правду?

— Хозяйка этой квартиры совершила тяжкие преступления. Вы обязаны помочь нам ее найти. Иначе будете считаться соучастниками, вас привлекут за лжесвидетельство, и на фоне грозящих вам неприятностей выселение покажется цветочками.

Перепуганная Антонина Яковлевна судорожно теребила отвороты своего халата:

— Я… мне… а за что выселение?

— Если вы не поможете следствию, квартира сначала будет освобождена в интересах следствия, и ваши деньги за полгода вперед пропадут. Ну а затем она просто будет конфискована, как и все имущество преступницы. Учтите, гражданка Сафронова, укрывательство местонахождения опасной преступницы приведет вас на скамью подсудимых вместе с ней. Следствие никогда не поверит, что хозяйка, сдав на год квартиру, не оставила квартирантам на пожарный случай своего адреса или телефона!

Заруганная таким напором и в общем-то вполне реальными страшными перспективами, Сафронова пролепетала:

— Что я должна сказать?

— О чем просила вас Роксана Игоревна Моветян при последнем разговоре?

— Никому никогда не говорить, где ее искать.

Воронцова торжествующе ткнула обличающе пальцем почти в глаз Антонине Яковлевне.

— Вот вы и проговорились, гражданка Сафронова! Если она вас об этом просила, подразумевалось, что вы знаете, где ее искать! Ну?

— Я только адрес, куда ей почту отсылать, и…

— Что «и»?..

— …И она мне заплатила за молчание.

Воронцова чувствовала, что натурально свирепеет:

— За это молчание вы, гражданка Сафронова, теперь уж точно заплатите. И не деньгами, а годами тюрьмы за укрывательство преступника!

Похоже, до запуганной женщины дошло, что с ней не шутят и так легко не отбрешешься, как вчера с мужиками, которые наверняка только и смотрели в огромный вырез ее халата.

Она как-то бочком двинулась в комнату и тотчас вынесла оттуда вырванную из календаря голубенькую бумажку.

«Господи, — подумала про себя Ирина, — и вот от таких бумажек с каракулями порой зависят жизни и судьбы людские!»

— Вот, — тихо, чуть не шепотом, произнесла женщина.

Ирина выхватила бумажку из ее рук и прочитала: «Зеленоград, ул. Лесная, д. 12».

— Ну, с этого и надо было начинать, Антонина Яковлевна, — миролюбиво уже и до смерти довольная собой сказала Ирина, — а то стараетесь запутать следствие! По краю пропасти ходите! А теперь слушайте, что я скажу. Если Роксана вдруг здесь появится, ни о каких визитах милиции ни слова! Вы хорошо меня поняли?

— Да, конечно, конечно, ни слова!

В глазах Сафроновой читался неподдельный страх.

— Вы отправляли ей за эти полгода туда какую-либо корреспонденцию?

— Только один раз переслала. Красивое такое письмо, иностранное. По-моему — из Америки.

— Точно из Америки?

— Ну да… там буквы стояли… — Она начертила пальцем на обоях «USA».

«Ни фига себе! — подумала Ирина. — Неужели это Крутов написал ей? Почему? Зачем?»

Каменецкий расхаживал по кабинету и думал. Вокруг его стола сидели Воронцова и Дроздов. В принципе все было понятно: арестовать Роксану и расколоть ее в процессе дознания.