Чтение онлайн

– Идите ко мне.

Аурелия почти упала ему на грудь и сразу почувствовала себя защищенной, как дома. Клейтон гладил ее волосы и шептал ее имя. Она подняла глаза и увидела, что на лбу у него пролегли суровые морщины, а в глазах застыла боль.

– Когда я увидел этого медведя, – Клейтон едва сдерживал дрожь в голосе, – то подумал, что потерял вас.

Он так крепко прижал Аурелию к себе, что ей стало трудно дышать. Потом погладил ее по плечам, по спине и прижал к своей отвердевшей плоти.

Аурелию охватил жар ликования. Но тут она вспомнила слова Наны, что самое страстное желание порождается опасностью. Клейтон был во власти чувства, порожденного минутой.

Но это же чувство переполняло и ее. Она хотела его поцеловать, но не знала, как это сделать. Клейтон сам прильнул к ее губам с каким-то отчаянием. Словно это был древний ритуал, которым мужчина заявлял свои права на свою женщину. И Аурелия забыла про Нану Брук.

Клейтон наконец прервал поцелуй и теперь тяжело дышал, будто боролся с силой магнитного поля. Он неохотно разжал объятия.

– Видит Бог, я не хочу от вас уходить, – прошептал он. – Особенно сейчас. Но делать нечего.

Мы остаемся здесь ночевать, а это значит, что мне надо кое о чем позаботиться. – И провел пальцем по ее лбу и щекам. – Я пойду. Если понадоблюсь, буду рядом. – Клейтон наклонился, поцеловал ее еще раз и вышел из палатки.

«Если понадоблюсь…» Аурелия поняла, что он имел в виду не свое умение рубить дрова или даже убить медведя. Всю свою жизнь она заботилась о других, и вот появился человек, готовый заботиться о ней. Но что ей нужно? Главное – ей нужно спасти Виолетту. Поможет ли Клейтон в этом? Или так много Аурелия не смеет у него просить?

Ладно, утром поговорим. А пока ей надо ухаживать за своим пациентом. Да, и завтра надо будет найти револьвер, который она уронила в снег, и опять спрятать его в медицинский сундучок. Девушка знала, что ввозить оружие на территорию Юкона запрещено. Но оставить это наследство Наны в Дайе было так же немыслимо, как оставить там «волшебные» серебряные пряжки. В конце концов именно револьвер Наны спас ей жизнь. Ну и конечно, Клейтон Гардиан.

Снаружи слышался стук. Наверное, Клейтон рубил дрова на костер. Выйдя из палатки, Аурелия с ужасом увидела, что он разделывает топором медвежью тушу.

– Ели когда-нибудь отбивные из медвежатины? – крикнул он. – Жира на них к весне остается мало, но мясо очень вкусное. Вам понравится.

Аурелию, несмотря на ее привычку к вскрытиям, чуть не стошнило от вида разрубленной туши. Она закрыла рот рукой и нырнула обратно в палатку. Нет уж, обойдусь без медвежьих отбивных. Но медведя ей не было жалко.

Около полуночи стук топора наконец прекратился и Клейтон вернулся в палатку. Поднимался ветер. Ледяные порывы проникали и сквозь брезент палатки. Аурелия положила свою меховую куртку на Вальдо, сняла меховые сапоги и залезла во второй спальный мешок. Но сон не шел. Хотя она и ослабила корсет, планшетки при каждом движении вонзались ей в ребра. Юбка путалась в ногах. Снег под спальным мешком был жесткий и холодный.

– Как Пойзер?

– Пульс слабый, но ровный. Я дала ему лауданум. Не хочу напрасно вас обнадеживать, но… – Она оперлась на локоть. – Боже, Клейтон, на кого вы похожи?! У вас вся одежда забрызгана кровью!

– Я вымыл в снегу руки и лицо. А остальное подождет. Не беспокойтесь, я лягу спать на нартах.

– Снаружи? Вы же замерзнете!

– У меня очень теплая куртка. – Клейтон пожал плечами. – Просплю как миленький.

Аурелия выпрямилась.

– Нет! Подождите. – Боже, что она собирается предложить! – Мне кажется, было бы разумно, учитывая мороз, разумеется, чтобы мы спали в одном мешке.

– Да? – Клейтон поднял брови. – Вы хотите, чтобы я забрался в ваш спальный мешок?

– Но ведь снаружи ужасно холодно. – Послушать его, так она предлагает что-то неприличное! – Я думаю о вашем же благополучии.

Его вопрос начался с насмешливого огонька в глазах и закончился скупой улыбкой. Аурелии он напомнил озорного мальчишку, который собирается стащить пирожное. Почему-то она сразу забыла о горах, медведях, боли и смерти.

Образ мальчишки исчез, как только Клейтон снял с себя куртку и укрыл ею Пойзера. Почему-то плечи Клейтона показались Аурелии шире, чем они были вчера, руки – более мускулистыми и торс – более могучим. Стыдясь своих мыслей, она сжалась в мешке комочком и повернулась на бок, спиной к Клейтону. Но лампа отбрасывала на брезентовую стену палатки весьма откровенный силуэт, а закрыть глаза, чтобы его не видеть, Аурелия была не в силах.

Она наблюдала, как тень Клейтона расшнуровала и стянула башмаки и стала расстегивать брюки.

– Клейтон, вы что, догола собираетесь раздеться?

– Нет, я только сниму то, что запачкано кровью. – Его насмешливый хохоток и напугал, и взбудоражил Аурелию. – О вас же забочусь. – Откинув клапан спального мешка, он протиснулся внутрь, и ворвавшийся вместе с ним холодный воздух заставил Аурелию вздрогнуть. – Когда вернемся в Каньон-Сити, – сказал Клейтон, – первым делом куплю теплое нижнее белье. Посмотрите – у меня посинела кожа.

Какой ужас! Ей казалось, что в спальном мешке вполне хватит места для двоих. Но мужчина, устраиваясь поудобнее, сначала плечом толкнул ее в спину, затем локтем угодил ей в ребра, а потом его ноги запутались у нее в юбке.

– От этого вашего платья мне делается щекотно. Может быть, решитесь его снять?

Молчание.

– Я пошутил, Аурелия.

– Само собой.

Но вообще-то ничего смешного не было. Может, ему и удастся заснуть, но она, конечно, не сомкнет глаз всю ночь. Слишком остро Аурелия воспринимала все его прикосновения – как он прижимается грудью к ее спине, пристраивает колени к ее согнутым ногам… Казалось, только что-то твердое разделяло их тела.

– Извините, – прошептал Клейтон ей на ухо. – Непроизвольная реакция. Как доктор, должны это понимать.

Аурелия попробовала отодвинуться от него, но двигаться было некуда. Можно потребовать, чтобы Клейтон вылез из мешка, – но она ведь сама его пригласила. И потом… если честно, то эти новые ощущения вовсе не были неприятны Аурелии. У нее вспыхнуло лицо и сильнее забилось сердце. Может, это ей надо было лечь спать на нартах?

Не успела она это предложить, как Клейтон снова зашептал ей на ухо:

– Не надо ничего говорить. Сначала выслушайте меня. Я вам очень благодарен. Столько людей обожают трепаться о том, как всегда готовы прийти на помощь, но делают это, только если им самим это не в тягость. А вы не такая. – Он вздохнул, и, когда заговорил снова, Аурелия услышала в его голосе непривычную нежность. – Такой добросердечной женщины я еще не встречал. Это я и хотел вам сказать. – Клейтон накрутил на палец локон ее волос и прижался губами к ее шее. – Спокойной ночи, Аурелия.

У нее грохотало сердце, прерывалось дыхание. Аурелия не смела пошевельнуться. Потому что, если его ладонь поднимется выше… или спустится ниже… неизвестно, что случится.