Чтение онлайн

О'Хара достал салфетку и начал вытирать пациенту лицо. Свой чемоданчик он поставил немного в стороне. Возле автобуса было довольно темно, лил дождь, и все внимание людей сосредоточилось на пострадавшем, так что не было ничего удивительного в том, что Ревсону удалось незаметно извлечь из чемоданчика некий пакет и зашвырнуть его под автобус. Судя по звуку, пакет остановился ближе к задней части машины. После этого Пол присоединился к любопытным журналистам, обступившим доктора и Ковальски.

Наконец, О'Хара выпрямился.

— Мне нужно пару добровольцев, чтобы отнести пострадавшего в машину «скорой помощи».

В желающих помочь недостатка не было. Ковальски уже подняли, когда подошел Брэнсон.

— Ваш человек неудачно упал. Я хочу отнести его в свою машину и осмотреть, — объяснил доктор.

— Он упал или его толкнули?

— Откуда я знаю? Мы теряем время, мистер Брэнсон.

— Ковальски сам упал, мистер Брэнсон. Я это видел. Он поскользнулся на верхней ступеньке, не удержался и упал, — вступил в разговор Бартлет.

— Ты в этом уверен?

— Ну конечно, уверен! — сердито проворчал часовой. Он попытался сказать что-то еще, но его слова потонули в раскатах грома. Ему пришлось повторить свои объяснения еще раз, когда стало тише. — Я был в двух футах от Ковальски, но не успел его поддержать.

Доктор не стал больше ждать. С помощью двух добровольцев он понес пострадавшего в «скорую помощь». Брэнсон обратил внимание на группу журналистов, стоявших у автобуса, и отыскал глазами Ревсона.

— Где был Ревсон во время падения Ковальски? — спросил он у Бартлета.

— Сидел на своем месте. В тот момент все сидели на своих местах. Говорю же вам, что это был несчастный случай!

— Может быть.

Брюки и рубашка Брэнсона промокли насквозь, он почувствовал, что продрог.

— Господи, что за ночь! — Питер поспешил к «скорой помощи».

При его приближении из машины вышли двое добровольцев, которые помогали доктору нести Ковальски. Брэнсон поднялся по ступенькам и вошел. О'Хара уже снял с пациента кожаную куртку, закатал рукав и собирался сделать ему внутримышечную инъекцию.

— Это еще зачем? — подозрительно спросил Брэнсон.

— Какого черта вы здесь делаете? — возмутился доктор. — Я врач, это мое дело. Убирайтесь отсюда!

Брэнсон проигнорировал его слова. Он взял со столика ампулу, из которой О'Хара только что наполнил шприц.

— Противостолбнячное средство? Но ведь парень расшиб голову!

Доктор сделал инъекцию, продезинфицировал ранку от иглы.

— Мне казалось, даже самые невежественные люди знают, что при открытых ранах необходимо ввести противостолбнячную сыворотку. Вы, видимо, никогда не видели столбняка, — врач прослушал грудную клетку больного и пощупал пульс.

— Вызовите «скорую помощь» из больницы! — О'Хара закатал пациенту второй рукав и принялся измерять давление.

— Не вызову.

Доктор не ответил.

— Вызовите машину! — повторил он, закончив свои манипуляции.

— Я не доверяю вам и вашим машинам!

О'Хара не ответил. Он вышел из «скорой помощи» и отправился к первому автобусу. Дождь не утихал. Вода текла по мосту сплошным потоком, глубина которого составляла к этому времени не менее шести дюймов. Доктор скоро вернулся. Он привел с собой мужчин, которые помогали ему нести пострадавшего.

— Господа Графтон и Ферес — уважаемые люди, известные журналисты. К ним прислушиваются не только у нас, но и во всем мире, — сказал О'Хара, обращаясь к Брэнсону.

— Что, черт возьми, вы хотите этим сказать? — встревожился Брэнсон. Впервые за время своей операции на мосту он испытал подобное чувство.

Доктор проигнорировал его слова и обратился к журналистам.

— Ковальски получил серьезные травмы. Судя по всему, у него сотрясение мозга. Вполне возможно, что это результат черепно-мозговой травмы, но последнее можно проверить только, сделав рентген. У молодого человека учащенное поверхностное дыхание, слабый пульс и очень низкое давление, что может свидетельствовать о мозговом кровотечении. Я хочу, чтобы вы, джентльмены, засвидетельствовали: Брэнсон отказывается вызвать машину «скорой помощи» и отвезти пациента в госпиталь. Я хочу, чтобы впоследствии вы подтвердили, что Брэнсон представлял себе, в каком состоянии находится пострадавший. Если Ковальски умрет, то в этой смерти будет виноват он. Совсем недавно мистер Брэнсон выдвигал обвинение в убийстве против неизвестного лица, а в данном случае подобное обвинение может быть предъявлено ему самому.

— Я готов засвидетельствовать то, что вы сказали, — сказал Графтон.

— Я тоже, — отозвался Ферес.

— Не вы ли совсем недавно говорили, что на вашей совести нет ни одной жизни? — презрительно произнес О'Хара, обращаясь к Брэнсону.

— Откуда мне знать, что, отправив Ковальски на берег, я не отдам его в руки полиции?

— Вам изменяет чутье, мистер Брэнсон, — все так же презрительно заметил доктор. Они с Ревсоном заранее подробно обсудили, как можно психологически воздействовать на Брэнсона. — У вас в руках президент, король и принц. Кто осмелится в подобных обстоятельствах сделать заложником вашего человека?

Питер задумался. Было трудно понять, что на него подействовало — угрозы или опасения за жизнь молодого человека.

— Пусть один из вас пойдет к Крайслеру и скажет, что я велел вызвать машину. Я с вас глаз не спущу, пока Ковальского не перенесут во вторую машину «скорой помощи».

— Как вам будет угодно! — сухо ответил О'Хара. Журналисты ушли. Доктор принялся укрывать пациента одеялами.

— Что вы собираетесь делать? — подозрительно осведомился Брэнсон.

— Храни меня Господь от невежд! Ваш друг сейчас в шоке. Первое, что полагается делать в подобных случаях, это держать больного в тепле.

В этот момент прямо над мостом раздался оглушительный раскат грома. Он оказался таким сильным, что всем заложило уши. Потребовалось с полминуты, чтобы вновь стало тихо.

— Знаете что, Брэнсон? — спросил О'Хара, задумчиво посмотрев на незваного гостя. — Мне кажется, что это был знак судьбы.

Доктор налил себе немного виски и добавил дистиллированной воды.

— Я бы тоже выпил, — сказал Брэнсон.

— Наливайте.

Из первого автобуса Ревсон наблюдал за тем, как вторая машина «скорой помощи» увозит Ковальски в больницу. Сидеть в автобусе было гораздо приятнее, чем бродить под дождем. Он так промок, словно его только что вытащили из залива. Его слегка знобило. Однако Пол был доволен тем, как идут дела. В настоящий момент он имел в своем распоряжении шнур, контейнеры для записок, фонарик и баллончик с аэрозолью. Ревсон легонько толкнул локтем Эйприл. Журналисты все еще оживленно обсуждали последнее происшествие, поэтому молодые люди могли поговорить, не привлекая постороннего внимания.

— Послушайте, что я вам скажу, но ни в коем случае не повторяйте за мной мои слова, какими бы странными они вам не показались. Скажите, прелестные молодые девушки могут носить в сумочке маленький баллончик с освежителем воздуха?

Эйприл удивленно заморгала, но ответила очень спокойно:

— Могут, и в этом нет ничего удивительного.

Пол поставил баллончик между собой и девушкой.

— В таком случае, положите это в сумку. Аэрозоль называется «Сандал», но на вашем месте я не стал бы его нюхать.