Чтение онлайн

– Нет уж, – отказался Корсаков, – едем, как едем. Может я напрасно волнуюсь и Леня валяется в стельку пьяный, а телефон просто не слышит.

На кольцевой движение было тоже сумасшедшее, но машины хотя бы двигались. Анюта вела автомобиль уверенно, хотя и несколько авантюрно: немилосердно подрезала, переходя из ряда в ряд; нахально втискивалась между попутными машинами.

Шестоперов жил около метро «Варшавская», по кольцу дорога заняла полчаса, но на Варшавке они опять застряли. Повернув на Чонгарский бульвар, Анюта вопросительно взглянула на Игоря.

– Куда теперь?

– Ты – никуда. Вот здесь остановись. Так, теперь сидишь в машине и ждешь меня. Если в течении часа я не появлюсь – уезжаешь и забываешь о том, что мы знакомы.

– Еще чего. Я иду с тобой, – Анюта решительно отстегнула ремень безопасности.

– Ты сидишь здесь и ждешь, поняла? – Корсаков почувствовал, что начинает злиться, – одному мне будет легче скрыться, если что.

– Почему скрыться? Шестоперов тоже замешан в твоих неприятностях?

– Не знаю, но рисковать не хочу. Девочка, – Корсаков привлек Анюту к себе и коснулся губами уголка губ, – ну, не спорь ради Бога.

Анюта шмыгнула носом.

– Ладно, уболтал. Но учти, если ты не придешь через час, я иду за тобой.

– Согласен, – кивнул Корсаков, выбираясь из малолитражки.

«Пусть идет, – подумал он, – все равно не знает, где Леня живет».

Несколько раз он обошел вокруг дома Шестоперова, пытаясь разглядеть, открыты ли окна в его мастерской, но деревья загораживали обзор. За квартирой могли присматривать и Корсаков некоторое время посидел на лавочке во дворе, наблюдая за подъездом. Несколько старушек сидели возле подъезда, обсуждая свои вечные проблемы: внуков, зятьев и невесток, погоду.

Ощущая на себе их подозрительные взгляды, Корсаков с независимым видом подошел к двери и набрал на домофоне номер квартиры Шестоперова. Подождав, нажал «сброс» и набрал снова. Бабки примолкли, наблюдая за ним.

– Вот незадача, – Корсаков обернулся к ним, огорченно качая головой, – должен дома быть, а не отзывается.

– А вы к кому? – спросила тощая бабулька в цветастом платке.

– К Леониду Шестоперову. Художник, на последнем этаже живет.

Бабка поджала губы.

– А вы кто ж ему будете?

– Товарищ по институту. Учились вместе. Вот, узнал, что Леня в Москве, – как можно доверительнее сказал Корсаков, – решил проведать. Позавчера созванивались, он сказал – приезжай. Может вышел на минутку, не знаете?

– Нету друга твоего, парень, – оглядевшись, как будто опасалась посторонних ушей, сказала бабка.

Корсаков почувствовал, как перехватило дыхание. Он откашлялся.

– Неужели за границу опять уехал? – спросил он, как бы недоумевая.

– "Скорая" его увезла. Только вчера вот, рано утром. Мы как раз в магазин собрались, – старушки закивали, соглашаясь, – вдруг «скорая помощь» подкатывает и спрашивают его квартиру. Мы подождали, а они вскорости выносят друга твоего на носилках. Белый, как простыня, стонет, избитый весь, руки забинтованы…

– О, Господи… – пробормотал Корсаков, – может он упал просто? Ну, выпил, поскользнулся.

– Нет, – бабка поджала губы, – он, конечно, любил загулять. Богатый был, хоть и запойный. Иной раз всю ночь куролесил, но чтобы так… Напали на него прямо в квартире. Уж не знаю, кто приходил к нему – у нас уже участковый спрашивал, а только сам он так изувечить себя не мог. Участковый сказал – руки ему поломали. Ночью чего-то гремело у него, будто мебель падала – я как раз под его квартирой проживаю. Уж хотела идти к нему, да посовестить – ведь люди спят, а вот не пошла – Бог уберег. Не то и меня бы, как его, – она покачала головой. – В собственном дому убивают, а правительству хоть бы хны! Так что ищи своего друга в больнице, парень.

– А в какую больницу отвезли?

– Да кто ж его знает, – бабка пожала костлявыми плечами, – это в «скорой помощи» узнавай.

Корсаков поблагодарил словоохотливую старушку и побрел к бульвару. Кому мог помешать художник Леонид Шестоперов? Тем более что в России его знали только большие специалисты по постсоветскому искусству. Конкуренция отпадает сразу, стало быть ниточка протянулась от банкира. Он мог под пыткой упомянуть Шестоперова… но что им надо от Лени и кто же это такие? Может, они и сейчас наблюдают? Корсаков почувствовал, как по спине побежали мурашки – двор был весь в зелени, народу мало. Затащат в машину и пикнуть не успеешь.

Он ускорил шаги. Ясно одно – Анюту втягивать в эти сомнительные разборки нельзя! Лучше всего, если она забудет, кто такой Игорь Корсаков. Ну, мало ли на ее небольшом веку было сексуальных приключений? Вот и еще одно. Однако он понимал, что их встреча не случайна – под влиянием последних событий что-то изменилось в его ощущениях. Не то, чтобы он поверил в разные мистические совпадения, вроде сходства портретов, но червячок сомнений закопошился в душе – уж очень все сходилось один к одному.

Красная Daewoo стояла там, где он ее оставил. Анюта, опустив стекло, курила. Увидев его она выскочила из машины.

– Ну, что?

– Ничего. «Скорая помощь» его увезла.

– А что с ним случилось? Давай по больницам поищем, – предложила девушка, – садись в машину.

– Нет, – Корсаков огляделся. Уже одно то, что они стояли у всех на виду и разговаривали было плохо. – Ты едешь домой и сидишь тихо, как мышка. А еще лучше – позвони отцу и пусть он пришлет тебе охрану.

– Не нужна мне охрана, – возмутилась Анюта. Щелчком выбросив окурок, она подбоченилась, – я не девчонка сопливая, я в таких переделках бывала, что ты…

– В каких ты переделках бывала, я не знаю, – обозлился Корсаков, – ты думаешь, если пару раз покурила «травку» и напилась в компании таких же недорослей, то ты все познала? Если папа заседает в Думе и раскатывает с охраной – ты крутая? – он взял ее за локоть и крепко, до боли сжал, – от горшка два вершка, ведешь себя как девка подзаборная, а туда же: дама высшего света, никто тронуть не посмеет!

– Зачем ты так, – Анюта заморгала, губы ее скривились, – я же с тобой хочу, я люблю тебя…

– Ты только что Владика любила, – напомнил Корсаков.

– Это… – Анюта всхлипнула, – это ошибки молодости. Я просто хотела, чтобы ты приревновал меня к нему.

– Интересный способ привлечь мужчину, – проворчал Корсаков.

– Я больше так не буду… – лицо девушки некрасиво скривилось, она закрыла его ладонями и разрыдалась в голос.

– Ну-ну, тихо-тихо, – Корсаков привлек ее к себе, обнял. Детский сад какой-то.

Проходящая мимо женщина сурово посмотрела на него.

– Брось ты его, дочка, козла небритого! Помоложе найдешь!.