Чтение онлайн

– Я не знаю, кто эта Третьяна, – прошептал Милош. – Но не стоит при ней лишнее болтать, – пояснил Милош. – Ты говорила, она из окружения княгини Здеборы? Так, может, она всё это время по её указу вокруг тебя крутилась? Если так, она сможет выдать тебя Гармахису.

– Ей велел следить за мной Дедушка, – перебила Дара. – Они сегодня признались мне, что были в сговоре.

– Зачем?

– Чтобы я родила ребёнка от Ярополка.

Милош отпустил её руку.

– Теперь ты не сможешь… когда князь мёртв. Значит, и леший нам не поможет.

Ему было так неловко говорить о ребёнке, что это неожиданно рассмешило Дару.

– Поможет.

Он отступил чуть назад.

– Вот как.

Они замолчали, и в тишине показалось, что стены вокруг сжались. Даре нестерпимо захотелось уйти.

– Всё же не рассказывай Третьяне больше нужного, – попросил Милош. – В Великий лес мы её с собой не возьмём.

– Почему?

– Не хочу, чтобы она получила большую силу, – признался чародей.

– С нами пойдут десятки незнакомых людей, им-то сила достанется.

Дверь на улицу заскрипела от сквозняка, и по ногам пробежал холодный ветер. Пахло дымом.

– Для этих людей мы станем спасителями, поможем им отомстить бывшим хозяевам и начать жить заново, а для Третьяны… она сама по себе, таким людям я не доверяю.

– Ты сам по себе, и я тоже, – усмехнулась Дара.

– Вот именно.

Он распахнул дверь в дом и громко воскликнул:

– Все идём! Чири, и ты тоже.

Он дождался, пока девчонка оденется, и подхватил её на руки.

– Я могу идти сама, – упрямо сказала Чири.

– Но не пойдёшь.

Третьяна несла мешок с вещами.

– Что там? Еда? – спросила Дара.

– Одежда и украшения.

– Оставь всё здесь, – она преградила Третьяне путь. – Пусть сгорит.

Девушка не ответила, молча протянула Даре мешок. Внутри, несмотря на ожидания, лежали не подарки Снежного князя, а наряд, который обычно носила Веся, её бусы, височные кольца и обручья – всё, что она надевала каждый день, но сняла перед самым венчанием.

– Я подумала, что ты захочешь взять это с собой. А узелок с едой да золотом я ещё днём припрятала на опушке, – пояснила Третьяна.

Выпустить мешок из рук оказалось невероятно сложно.

– Оставь, – проговорила Дара, едва разлепив губы. – Пусть сгорит.

Они вышли на крыльцо, понимая, что больше не вернутся, и столпились на верхних ступенях. Вдалеке, на холме, багровел во всполохах пожара княжеский дворец, и это могло показаться прекрасным, если бы огонь тот не забрал столько жизней.

– Если до людей дойдут вести о случившемся, то обвинят во всём нас, – произнёс Милош.

Дара удивилась, что подумала совсем о другом.

– Но Горыня же всем расскажет, что они сделали…

– Попадись князь Чернек горожанам на глаза, они бы сами разорвали его в клочья. Но мы-то чародеи. Нас привычнее ненавидеть.

– Пошли, – Дара первой спустилась на землю. К их крыльцу никто не проложил настил, в предместьях каждая семья сама выбрасывала из избы лавки и столы, разбирала полы в доме, лишь бы добраться до дороги живыми. Но чародеям скверна была не так страшна.

– Чири, я отнесу тебя к лесу, туда, где земля ещё нетронута, – сказал Милош. – Дальше ты пойдёшь по опушке, найдёшь ополчение, скажешь, что ты от княжеского чародея, и попросишь отвести тебя к воеводе Горыне. Запомнила?

Девочка ответила хрипло и тихо, Дара не услышала её.

Дым щекотал ноздри. Огонь в детинце взлетал так высоко, что его, наверное, можно было увидеть даже из Златоборска. Дара смотрела, не моргая, так пристально, что у неё заболели глаза.

Рядом встала Третьяна.

– Боюсь, огонь может погубить и нас, – произнесла она, не отводя глаз от города. – Разве нет?

Она была права. Дара обернулась. Милош с Чири на руках стоял у поваленной ограды.

– Нужно поторопиться.

– Идите, – сказал Милош, покрепче обхватывая Чири. – Я быстро вас догоню.

Дара рассердилась на него. Он возился с фарадальской девчонкой, когда нужно было думать о другом.

– Я никогда не создавала огня чарами, – боязливо напомнила Третьяна.

– Это легко, особенно если разозлиться, – ответила Дара. – Но опасно.

И больно, и страшно, и дико, как сам пожар.

Детинец уже полыхал как большой костёр, и Дара издалека увидела весёлый хоровод духов. Они, радостно улюлюкая, скакали по крышам.

– Духи слишком любят уничтожать, – мрачно произнесла Третьяна.

– Они любят жизнь во всех проявлениях, даже в самых страшных, – пожала плечами Дара.

Издалека доносился гул разгорающегося пожара. Небо на севере окрасилось алым, стало светло, точно на рассвете.

Минув храм, они стали подниматься по улице к детинцу, стоявшему на холме. Недружной дробью разнёсся по улице топот. Навстречу двинулись знакомые дружинники. Дара и Третьяна сошли на снег, чтобы пропустить людей.

Мужчины шли, поглядывая с опаской на ведьм. В глазах их читался страх. Люди умирали, стоило им ступить на землю, но только не чародеи. Огонь, горевший в крови, защищал от ночи и пустоты. Но Третьяна всё равно тряслась. Будь они подругами, Дара взяла бы её за руку, но она только буркнула:

– Не показывай им, что ты их боишься.

– Я боюсь не их, – пропищала Третьяна. – А земли под ногами. Она пустая, мёртвая. Так не должно быть.

– В твоих силах это исправить. Соберись.

Стучали тяжёлые сапоги по деревянному настилу. Поваленные заборы и двери скрипели под дружинниками. Лица чужих людей, которые Дара видела только мельком и едва успела запомнить, сменяли друг друга, мелькали бледными пятнами, и только глаза выделялись у каждого – напряжённые, испуганные глаза. Они были воинами, они привыкли проливать кровь, но никогда добровольно не покидали собственный город, чтобы оставить его на расправу огню. Они никогда не боялись просто ходить по земле.

– Спали тут всё, госпожа лесная ведьма! – вдруг выкрикнул знакомый голос в толпе.

Дара заметила Стрелу. Колючий взгляд, торчащая чёлка. Черты его лица обострились. Он походил на злого пса, у которого шерсть встала на загривке – вот-вот набросится.

– Гори-гори ясно, чтобы не погасло!

Они встретились глазами на короткое мгновение. Дара молча кивнула, не найдя в себе сил ответить, но дружинник, шагавший рядом со Стрелой, уже подхватил:

– Гори-гори ясно!

И кто-то другой, дальше, повторил: