Чтение онлайн

– Да. Жёлтый – это кенар. Его зовут Моцарт. У его зелёной подружки имя Музыка, – улыбнулась Тесс. – Пойдёмте вниз.

Все неторопливо стали спускаться по лестнице.

– Здесь выход на задний двор. Здесь ещё одна ванная с туалетом, – показывала Тесс, приоткрывая двери, – тут гостиная. Вот мой кабинет; но приёмов, пока вы здесь, я вести почти не буду.

– А почему? – спросил Дэн.

– Объясню позже. А вот кухня. Заходите, и давайте перекусим. Все домашние дела мы распределим и будем делать вместе – прислуги у нас нет. Здесь чашки, вот посуда, вот кладовка с продуктами… А вот те, кто помог вас найти, – Тесс показала на высыпавших из кладовки котят. Те вызвали бурю восторга и умиления у девочек. Их сразу стали тискать.

– Ой, моё имя!

– И моё!

– И моё тоже!

Каждый нашёл своего котёнка. У ребят горели глаза, они оживились. Даже Роберт улыбнулся, получив своего котика.

– Так, мыть руки – и за стол! Девочки, режьте ветчину. Анна, достань молоко из холодильника. Дэн, нарезай хлеб. Роберт, расставь посуду на всех.

Будущие ученики занялись делом.

– У вас такой чудесный дом! Но знаете, что удивительно? По нему не скажешь, какой сейчас век, – сказал Роберт, доставая с полки тарелки.

– Действительно, – подтвердил Дэн, – у вас нет в спальнях телевизоров, только в гостиной. Мебель вся старинная или под старину.

– А такие медные кастрюли я видела только на фото. И вся кухня словно с картинки прошлого века, – заметила Сара. – Так и кажется, что сейчас выйдет девушка с подносом в пышной юбке и фартучке!

– Я рада, что дом произвёл на вас такое впечатление. Многие предметы здесь куплены в антикварных лавках или на блошиных рынках. Наверное, я хотела именно такой дом, чтобы время в нём замедлилось, – ответила Тесс.

Когда через полчаса все уселись за стол и стали есть, Тесс, взяв в руки кружку с чаем, заговорила:

– В своё время, когда я была немногим старше, чем вы сейчас, но у меня уже были дети, сильно заболела моя дочь. Проблема была с кровью. И чего только мы ни делали, куда ни обращались, – всё было без толку. Дочь слабела и в итоге попала в больницу, где ей сделали переливание. Состояние её хоть и улучшилось, но оставалось стабильно тяжёлым.

В отчаянии я искала выход из ситуации. Хотела действовать, как-то помочь своему ребёнку. Но не знала как. Муж говорил: «Давай подождём, надо надеяться»… Но… Мне казалось, что я схожу с ума… Дочь в больнице, дома ждёт сын… Оба такие крохи – всего по два годика! Однажды, когда я плакала в коридоре больницы от безысходности, ко мне подсела миловидная пожилая женщина. И просто стала гладить меня по спине, утешая. Потом оторвала клочок бумаги от какого-то больничного проспекта и нацарапала на нём телефон. «Вот, сходи, – сказала она, вставая, – это женщина, которая может тебе помочь». «Она врач?» – с надеждой спросила я. «Нет, она колдунья».

Я несколько дней натыкалась на этот огрызок проспекта в сумке и не решалась что-либо сделать. Выбросить его? Позвонить?… Когда дочери снова стало хуже, решилась позвонить. По телефону ответили, что меня ждут. Назвали адрес и объяснили, как доехать.

Это был адрес неизвестной фермы. Я села за руль и поехала. Свернула в указанном месте с дороги и въехала в рощу. Когда та закончилась, показался дом, обнесённый глухим деревянным забором. Я вышла из машины и открыла калитку. На крыльцо вышла пожилая женщина. Она внимательно смотрела на меня, а я застыла на месте, словно оцепенела, пока она не приказала: «Иди сюда». Я послушалась. Хозяйка усадила меня за стол прямо на крыльце, взяла мою руку и скомандовала: «Говори». И я стала рассказывать. Слёзы полились сами собой. Я представляла себе Аделаиду в больнице – одну, в капельницах и трубках.

«Всё с ней будет хорошо. Она проживёт ещё очень долго и умрёт в почтенном возрасте. Я тебе обещаю, – сказала женщина. – А вот ты пришла ко мне не зря. Ты будешь у меня учиться. Меня зовут Нэнси. А ты Тесс?» – «Да». Я сильно удивилась, но в то же время и успокоилась. Другой вопрос, что я не увлекалась до этого эзотерикой вообще.

«Вы, возможно, ошиблись. Я думала, что к этому нужен талант. Дар. Человек рождается с ним. У меня нет к этому склонности».

«Дар у тебя есть. И я не ошиблась. Я ждала тебя. Мне нужно спешить, я скоро уеду. Меня ждут. А ты всё не шла и не шла», – она с упрёком посмотрела на меня.

Мы ещё долго говорили. На прощанье она принесла мне бутылочку с жидкостью и наказала натереть её содержимым пяточки и ладошки Аделаиды.

«Когда она выздоровеет, найми себе помощницу. Объясни всё мужу, ничего не скрывай, и он отпустит тебя ко мне. После этого будешь ездить сюда каждый вечер».

Так и случилось. Аделаида быстро пошла на поправку. И уже через неделю мы забирали её домой. На обратном пути из больницы я всё рассказала мужу. В тот момент он промолчал. И только вечером, перед сном, сказал: «Что ж, если ты хочешь – езди, учись. Конечно, странно всё это…»

Я наняла женщину, и по вечерам она сидела с детьми, пока я ездила к наставнице. Нэнси научила меня всему, что знала сама.

Но странные у нас были отношения. Мы не дружили. Она просто меня учила. Словно выполняла долг. Как-то, месяца через три после начала занятий, я спросила у неё: «А когда вы уедете? Вы же собирались?»

«Не твоё дело! Когда-когда… Может, на это не один год уйдёт… Ещё спрашивает она… Училась бы лучше!.. А меня ждут», – сердито ответила она.

Иногда Нэнси могла мне сказать: «Всё, уходи с глаз долой, устала я от тебя». Или не ответить на мой вопрос со словами: «Иди уже, надоела ты мне». Но я возвращалась снова и снова.

Что-то влекло меня к ней. Я постигала тайны мира, и всё как будто заиграло новыми красками. Я понимала суть всего, что происходит вокруг и почему.

Когда ты понимаешь законы, мир становится ясным. Одно объясняется через другое… Нэнси давала мне книги. Заставляла переписывать рецепты.

Через какое-то время я стала сидеть у неё на приёмах. Нэнси сажала меня по правую руку от себя и раскладывала карты. Потом спрашивала меня, что я вижу. Но после моих слов часто кричала: «Ой, замолчи, чепуху несёшь!» Я удивлялась, как она читала Таро. Вроде бы я понимала их смысл. Но ясная картина не складывалась…

Я практиковала дома, надеясь на чудо. Казалось, что вот сейчас-то всё станет прозрачно и просто. Раскладывала карты. Они ложились на стол, словно обрывки фраз и слов, но предложения из них так и не строились. И так повторялось много-много раз. Но Нэнси меня успокоила, что однажды это придёт. Само. И я ждала. У Нэнси появились ещё две ученицы. Частенько мы учились вместе.

Прошло два года.

Однажды ко мне пришла подруга. Она познакомилась с молодым военным и просила меня погадать на него. Меня часто о таком просили, зная, что я учусь, но я никогда не соглашалась. Наверное, сил не чувствовала. Но подруга меня так долго уговаривала, что в этот раз я поддалась.

Достала Таро, разложила. И не поверила своим глазам – подобно стройным рядам текста передо мной лежала жизнь подруги. Мне оставалось только прочесть ей то, что я видела. Воодушевлённая и гордая, ехала я вечером к Нэнси. Я не была у неё три дня и решила порадовать подарками – привезла ей целую сумку фруктов.

Но нашла на месте её дома лишь пепелище. И никого рядом. Я долго бродила среди ещё тлеющих развалин. Не осталось ничего – только выжженная земля. Растерянная, на обратном пути я заехала на заправку и узнала, что пожар случился ночью. Работница автозаправки с радостью уцепилась за мой вопрос и, пока я расплачивалась, прошептала, оглянувшись по сторонам: «Хозяйка осталась жива, но потом куда-то исчезла. И вообще, говорят, не сама ли она дом подожгла, она же ведьма. И бог весть что у неё на уме».