Чтение онлайн

— Катерина, разрешите, я не буду называть вас «храэной»? — любезно спросил Вайлинар, вальяжно усаживаясь в кресло напротив. — Раз вы оказали мне любезность и посетили мою скромную обитель, значит, не намерены оставаться невестой Лоренсо. Потому и титул этот больше не должен висеть над вами гильотиной.

— Я ничего пока не решила, — покачала головой. — Но хотела бы услышать ваши предложения, чтобы определиться. Что требуется для того, чтобы вернуть меня домой?

— Не спешите, дайте хотя бы познакомиться с вами, — мужчина закинул ногу на ногу, покачал носком. — Подготовка к ритуалу возвращения займет некоторое время, мои слуги уже настраивают всё для правильного перехода. Пока же мы просто пообщаемся. По-дружески. Без каких-либо обязательств.

Он взял чайник и разлил чай по двум фарфоровым чашечкам. Первым сделал жадный глоток, долго смаковал его и добавил с удовольствием:

— Экзотика, собрана с южных полей, обязательно попробуйте. Лучший чай в моей коллекции.

Я бы не рискнула пить непонятно какой чай и непонятно где, но ведь этот Вайлинар и сам от него не отказался. Наверное, опасаться нечего. Взяла чашку, принюхалась к ней. Чай как чай. Сделала совсем крошечный глоточек и вернула обратно, нервно заправила прядь волос за ухо.

— Зачем я вам нужна?

— Вы — особенная, — не скромничал мужчина. — Я думаю, вам это уже понятно. Обычную бы женщину Маркус никогда не затащил к себе на жертвенный алтарь. Жаль, что он не разглядел в вас той искры, которую вижу я, а решил воспользоваться во имя собственных корыстных целей. Этот дурень прогадал.

Улыбка на его губах стала такой широкой и такой обворожительной, что сердце тоскливо екнуло. Хотела бы я, чтобы это Маркус мне так улыбался. Чтобы это он склонялся ко мне через стол, источая флюиды нешуточного интереса. И в глазах его бы полыхало то пламя, которое сейчас я видела у мужчины напротив.

Но Маркус... кажется, он только наследников от меня хотел.

— Мы знакомы с ним с самого детства, — Вайлинар взял печенье, с аппетитом откусил кусочек. — Наши кланы всегда конфликтовали, но я не понимал причин для вражды. Что могут инквизиторы не поделить с целителями? Ах да, вы же не в курсе, наверное. Я представитель харнайнов, и мы обеспечиваем империю различными снадобьями. Сам император заказывает мои зелья, — Он явно гордился этим фактом. — Я всегда пытался найти общий язык с Маркусом, но он преследовал только свои интересы. К сожалению, для нас обоих. Он неплохой, нет. Я не буду наговаривать на него лишнего. Но... он не думает ни о чем. Для него все мы, и вы, Катерина, и я, и слуги — лишь разменные монеты на пути к величию. Вы знаете, зачем он вызвал вас из родного мира?

В горле пересохло. Я слабо кивнула и отпила глоток побольше. Абсолютно обычный чай, ничем не примечательный, даже без сахара. Мне не хотелось обсуждать мотивы Лоренсо, они были мне противны.

— Он хотел, чтобы я забеременела от него. Чтобы... тянуть силу из моего ребёнка.

— Да, — мужчина поморщился. — Я не считаю этот поступок достойным человека его статуса. Использовать бедную девушку ради поддержания собственных сил. Ужасно. Да, мне тоже понадобится кое-что ваше, — взгляд его тронул моё запястье, и я машинально захотела прикрыться. — Но я с вами честен и не собираюсь лукавить. Мне нужна ваша кровь, Катерина.

— Я помню, для ритуала переноса.

— Не только, хотя ритуал и возьмет отдельную её часть, — он покачал головой. — Вы спрашивали об условиях? Поделитесь со мной вашей кровью, и взамен я верну вас домой. Всё честно. Можем заключить договор, если не верите моим словам.

Меня начало подташнивать. Во взгляде Вайлинара появилось что-то безумное. Он смотрел на меня так, словно собирался препарировать. И хоть своих намерений мужчина не скрывал — легче от этого не становилось.

Как часто у вас просят поделиться кровью?

Вот и у меня нечасто. Бр.

— Зачем она вам нужна? — Я вновь потянулась за чашкой, в горле скребло от ожидания чего-то худшего.

Хозяин дома подлил мне ещё чая, добавил и себе, а затем спросил:

— А вы не понимаете? Не замечаете ничего странного, что открылось только в этом мире? — Он иронично изогнул бровь. — Ваша кровь — это жидкое золото. Истинное сокровище. Она ядовита, и любой, кто выпьет даже глоток её, скончается от смертельного яда.

Хм.

Воришка у фонтана...

Крыса в конюшне...

Я даже не удивилась. Наверное, уже и сама догадывалась о чем-то подобном, но не могла озвучить собственные мысли — потому что до чертиков боялась их. Не могла же моя кровь убивать. Это было невозможно, но...

Факты доказывали обратное.

— Вижу, вы не озадачены, а значит, догадывались о чем-то подобном. Только вот Маркус не стал вам ничего говорить, — мужчина неодобрительно покачал головой. — Ну, повторюсь. Я честен с вами. Мой род чтит подобных вам. Вы для меня — богиня. Существо неземное. Не сомневайтесь в этом. Я добьюсь того, что имя Маркуса Лоренсо не будет пугать даже ребенка, но только благодаря вашей помощи.

— Постойте, — внезапно я осознала, что именно не нравилось мне с самого начала, с первой же минуты встречи. — Ваш помощник говорил что-то про дочь, которую вы хотели бы свести с Маркусом... но вы же молоды... у вас не может быть дочери его возраста...

Я почувствовала, как язык мой немеет, и говорить становится всё тяжелее. Тело наливалось свинцовой тяжестью. Наверное, от страха, который начал расплываться по легким.

Или...

Не только страха.

До меня дошло со всей ясностью: мой чай был отравлен. Нет, отравлен был весь чайник, но, судя по тому, что хозяин особняка продолжал сидеть как ни в чем не бывало и довольно облизывать губы, — на него яд не действовал.

У него было противоядие.

А я повелась как дура. Увидела, что он пьет — и даже не усомнилась в том, что не нужно трогать еду в чужих домах.

— Вы знаете, Катерина, я вас обманул, — вздохнул Вайлинар, когда я почувствовала, что даже рта открыть не могу. — Я не собираюсь возвращать вас домой. Яд гидры, коей вы являетесь, слишком ценен, чтобы я позволил упустить хотя бы каплю. Вам придется погостить у меня... некоторое время. Пойдемте.

Он встал на ноги и помог подняться мне. Тело не слушалось, но я оставалась в сознании.

Вайлинар тащил меня куда-то вниз по узкой каменной лестнице, ведущей в подвальные помещения, а я... Совершенно не могла сопротивляться. Вяло переставляла ноги, чувствуя себя послушной куклой. Не могла говорить, даже звука издать не получалось.

Паникой не накрывало: кажется, дрянь, которую я сдуру выпила под видом чая, действовала еще и на нервную систему, успокаивая, подавляя волю. Голова была тяжелая, как и руки, которые плетью висели вдоль тела. Не могла сопротивляться этому дурманящему состоянию.